Джери Уэстерсон - Затаившаяся змея

— Что у тебя на уме, Криспин?

Криспин внезапно почувствовал себя измученным. Огонь в крови, который гнал его вверх по гобелену и помог выпрыгнуть в окно, иссяк. Криспин полностью обессилел.

— Что у меня на уме? — Он вытер пот с лица и опустил руку. — Господи Боже! Каких только ужасов нет у меня на уме… Позволено ли мне будет задать вопрос?

— Ты поостерегись, знаешь ли. В течение только нынешнего вечера ты был застигнут с орудием убийства в руках и приставлял нож к моей шее. Что дальше?

— Милорд, я знаю, что время может изменить человека. Изменить его так, как никто и не ожидает.

— Да, — медленно согласился Ланкастер. — Пожалуй, может. Обстоятельства тоже могут изменить человека.

— Сделать его другим. Изменить его устремления.

— Да.

Криспин тяжело вздохнул.

— И поэтому я спрашиваю вас, ваша светлость, почему в последние несколько дней ваши стрелы использовались для столь гнусных целей?

— Чем ты докажешь, что это мои стрелы?

И правда, чем? Мастер, сделавший эти стрелы, теперь мертв. И кому понадобилось заставить его замолчать? Кому, кроме человека, скрывающего какие-то темные дела?

— Доказательство умерло вместе с мастером Пилом. Но он опознал при мне эти стрелы. Совершенно недвусмысленно.

Ланкастер повернулся к нему. По темным глазам герцога ничего нельзя было сказать. В них не проскользнуло ни искорки, ни усмешки. Его губы слегка дрогнули, потом раскрылись.

— Ты смеешь обвинять меня, Гест? В самом деле? — с угрозой спросил он.

Криспина даже затошнило.

— Я знаю только то, что знаю, ваша светлость. Что эти стрелы ваши. Что семь лет назад неизвестный человек нанял Майлза Алейна, чтобы составить заговор против короля, и что, вероятно, этот же человек нанял его и сегодня. Что этими стрелами убивали и пытались убить. И что Эдвард Пил мертв.

— Если это все, что тебе известно, тогда разумнее будет молчать об этом деле.

— Ваша светлость…

— Ты смерти ищешь, что ли? — Ланкастер сжал рукоять кинжала, но оставил его в ножнах. — Ты желаешь, чтобы тебя зарезали здесь и сейчас, в моей комнате? Кто меня обвинит? В смерти убийцы? Человека, который на глазах всего двора был застигнут с мерзким орудием убийства? Да я буду героем. Что может меня остановить, мастер Гест?

Криспин расправил плечи.

— Ничто. Можете поступать по своему усмотрению, милорд. Я в вашей власти. Я только хочу знать, противники ли мы. Мне бы не хотелось. Вы знаете мои чувства.

— А тебе мои неизвестны! Убирайся отсюда, пока я не взялся за меч.

— Однажды я принес вам клятву. Я поклялся, что буду верен вам до смерти, и никогда не нарушал этой клятвы. Но знайте, я не отступлюсь. Я разоблачу убийцу — и его помощников — и очищу свое доброе имя. А для этого мне нужно выбраться из дворца. Я знаю, что вы мне не поможете, но позвольте мне хотя бы уйти, не поднимайте тревогу.

— Я дам тебе четверть часа.

Криспин стоял, прислонившись к стене и в изумлении взирая на этого человека. Ему хотелось напомнить Ланкастеру, как он служил ему — домашним пажом все детские годы, оруженосцем, когда стал подростком, как герцог посвятил его в рыцари, ударив по плечу своим мечом, когда Криспину исполнилось восемнадцать лет.

Но он не мог. И не потому, что в горле встал ком. Он просто ничего этого не скажет. Глядя в пол, Криспин стиснул зубы.

Ланкастер закрыл глаза и уткнулся в кулак, водя им по губам. После долгого молчания сказал:

— Тебе ни за что не перебраться через стену. Там пятнадцать футов высоты. Есть выход, о котором мало кто знает. Потайной выход.

Криспин поднял глаза.

— Им по-прежнему иногда пользуются. Он может охраняться.

— Где он?

Ланкастер объяснил, как его найти и как избежать встречи со стражей. Криспин понял.

— Ты сможешь туда добраться?

— Да.

— Тогда иди.

Криспин повернулся к двери.

Ланкастер сделал шаг и, поколебавшись, остановился.

— Надеюсь, ты сможешь доказать свою невиновность. Это потребует огромных усилий.

— Я собственноручно брошу убийцу к ногам короля.

Ланкастер поднял бровь.

— Ну-ну. Нелегко тебе придется. Ты к этому готов?

Криспин кивнул, но на герцога не взглянул. Не мог себе этого позволить.

— Чего бы это ни стоило.

Криспин открыл окно и выглянул наружу, на залитый дождем внутренний дворик. Протиснулся в окно и спрыгнул, из-под ног на грязную траву полетели брызги. Криспин помедлил, скорчившись и причиняя тем самым боль вправленному плечу. Путь был как будто бы свободен, и Криспин устремился к кустам, росшим вдоль дворцовых стен, — ему требовалось попасть в западный угол. Ланкастер сказал, что там в садовой стене есть потайная дверь, которая открывается в длинный проход, ведущий к пристани.

Криспин надеялся, что это правда.

Неутихающий дождь барабанил по голове, мокрые волосы облепили голову. Криспин не рискнул надеть капюшон, чтобы не заслонять обзор. Протащившись через грязный двор и по сырой листве, Криспин приблизился к месту, где, как сказал Ланкастер, нужно было искать, и выставил вперед руки, ощупывая стену. Темнота упала неожиданно, словно на небесах перерезали шнурок занавеса. Криспин выругался, когда ударился пальцами о жесткий камень. Он шарил по стене руками, грязными, липкими от стен и неизвестно от чего еще. Затем он нащупал края двери, нашел секретный засов и коротко возблагодарил Бога, когда дверь бесшумно открылась.

Он скользнул в нее и побежал по длинному, расширяющемуся проходу. Запах причалов подсказал Криспину, где он находится, и он вышел в какой-то переулок. В нос ударила вонь гниющей рыбы и нечистот, но Криепину она показалось слаще всех ароматов на свете.

Выбравшись на улицу, Криспин побежал по скользким булыжникам. В свете факела, за косыми струями дождя, он увидел Темзу в ряби волн и заторопился вдоль берега реки, возвращаясь в Лондон. Он только надеялся, что попадет туда раньше людей короля.

Глава 19

— Джек!

Криспин распахнул дверь. В комнате было темно, только в очаге слабо тлели куски торфа.

— Джек! — Он услышал зевок и нашел спящего на соломе мальчика. — Джек… Ты еще здесь?

— Да, хозяин. Конечно, здесь. А что такое?

— Придется тебе встать. Мы идем в «Кабаний клык».

— Я не хочу пить, хозяин. Я просто устал.

Он хотел было снова улечься, но Криспин рывком поставил его на ноги.

— Поднимайся, я сказал! Нельзя терять ни минуты. Здесь небезопасно.

— Небезопасно? Черт! Во что вы ввязались, хозяин?

Криспин хотел зажечь свечу, но потом передумал.