Джо Гудмэн - Не отвергай любовь

Ее спина изогнулась, ноги слегка напряглись. Она вытащила руки из-под его рубашки и положила их ему на голову. Ее пальцы переплелись с его волосами. Она закрыла глаза. В ее груди развернулся горячий веер, и тело Рейчел внезапно обмякло и сделалось податливым. Уайатт продолжал ласкать ее грудь, и Рейчел наслаждалась незнакомыми ей до этой минуты ощущениями.

Спазмы внизу живота готовили ее к тому, что скоро она будет должна принять его. И это была не уступка его требованиям, это было ее собственное желание. Она хотела принять его. Она была готова это сделать.

Она приподнялась ему навстречу, и Уайатт поцеловал ее в губы, останавливая крик, который был готов вырваться из ее горла.

— Вот чего я хочу, — прошептал он. — Но это еще не все. — Уайатт осторожно развязал завязки на ее панталонах. Она опустила руки, чтобы помочь ему. Каждый раз, когда ее руки прикасались к его коже, Уайатт ощущал, как усиливается его желание. — О, Рейчел… Господи… — пробормотал он, отталкивая от себя ее руки. Глубоко вздохнул.

Пальцы Рейчел впились в простыни. Только это она и могла сделать, чтобы сдержать себя.

— Ты хочешь оставить меня?

Он заморгал. Его голос сделался глухим и хриплым.

— Никто и ничто не заставит меня оставить тебя. Подожди немного, иначе я… — Он запнулся и покачал головой. — Доверься мне.

— Я не была любовницей мистера Мэддокса. Ты веришь мне? Да?

— Я все уже понял. — Он провел губами по ее губам. — Ты могла бы сказать мне это и раньше.

Рейчел отвернулась в сторону. Пожала плечами.

— Все в порядке. — Он поцеловал ее. — Не торопись.

Рука Уайатта легла между ее ног, его пальцы стали гладить ее лоно, и напряжение горячей волной распространилось по всему ее телу. Приподнявшись, она сильнее прижалась к его руке. Его пальцы вошли в нее. Если бы он не накрыл ее рот губами, она бы не смогла сдержать вскрика. Его язык проник в ее рот и стал двигаться там в том же ритме, в каком двигались и его пальцы. Рейчел отдалась своим чувствам и перестала сопротивляться. Желание затопило ее.

— Ты можешь сейчас взять меня, — прошептала она.

Уайатт вошел в нее.

Его бедра приподнялись, затем вновь опустились. Она положила руки ему на плечи. Она подалась вперед ему навстречу. Через мгновение она уже двигалась с ним в одном ритме. Боль и наслаждение слились вместе. Он продвинулся чуть глубже, и из его горла вырвался стон.

Рейчел перестала задумываться о чем-либо, она лишь повторяла его движения. Она не знала, куда все это приведет ее, но ей хотелось большего. Когда он прикоснулся губами к ее соску, Рейчел почувствовала, что уже не в силах переносить эту сладостную пытку.

Спина ее изогнулась, ноги с силой уперлись в матрас. Каждая частичка ее тела была вовлечена в это движение, и оно погружало Рейчел в темную бездну наслаждения.

Он почти сразу последовал за ней. По телу Уайатта пробежала сильная дрожь, и он уткнулся лицом в ее шею.

Он не сразу понял, что всей массой своего тела придавил ее к кровати. Выругавшись про себя, он слегка приподнялся, чтобы откатиться в сторону.

Но как только Рейчел поняла, что он собирался сделать, она обхватила его руками. Она не отпускала его. Она не хотела, чтобы он покидал ее.

— Я раздавлю тебя, — сказал он.

— Нет, — прошептала она.

Несмотря на ее протест, Уайатт скатился с нее и лег на бок. Но она по-прежнему продолжала обнимать его. Быстрота его движений напугала Рейчел. После неловкой заминки они устроились поудобнее. Рука Уайатта легла на ее спину, и Рейчел немного успокоилась.

Уайатт закрыл глаза. По его телу пробежала дрожь.

— С тобой все в порядке? — спросила Рейчел, осторожно ощупывая его плечо.

Уайатт не сразу понял, что она сказала, он прислушивался только к тону ее голоса.

— Все хорошо. — Он попытался стряхнуть ее руку со своего плеча, но она не позволила ему этого сделать.

— А здесь? — Она просунула руку между их телами и прикоснулась к повязке на его груди.

— Со мной все в порядке, Рейчел, не беспокойся. Тебе не придется зашивать меня еще раз. — В его голосе послышались грубоватые нотки. — Не нужно меня изнеживать и баловать. Скажи мне, что я осел… или по крайней мере веду себя как осел. И покончим с этим.

— Покончим с этим до следующего раза, — фыркнула она, — когда ты снова будешь вести себя как осел.

Один уголок его рта слегка приподнялся. Казалось, Уайатту было больно улыбаться, и он делал это через силу.

— Я уверен, что так оно и будет. — Теперь, когда он предпринял новую попытку освободиться из ее рук, она позволила ему это сделать. И как ни странно, Уайатта это огорчило.

Теперь, когда Уайатт пошел на поправку, ему было не обязательно все время находиться в постели и жить в «Коммодоре». Тайна их брака сделалась всеобщим достоянием, и само собой предполагалось, что отныне Уайатт должен жить в доме Рейчел. Уайатт считал, что его жизнь в «Коммодоре» имела некоторые преимущества. Бытовые условия там были более комфортными, но Рейчел предпочитала уединенный образ жизни и ради этого была готова носить воду из источника и колоть дрова.

Джонни Уинслоу, Нед Бомон и Уилл помогли им перевезти вещи в дом Рейчел. Глядя на то, как коляска с их поклажей отъезжает от центрального подъезда гостиницы, сэр Найджел прослезился. Ему было жаль расставаться с Уайаттом по двум причинам. Во-первых, Уайатт был первым постояльцем «Коммодора», а во-вторых, его постоянное присутствие здесь заставляло гостей и игроков, собиравшихся за карточными столами, вести себя тише и осмотрительнее.

Рейчел всегда считала, что у нее достаточно большой дом, когда она жила в нем одна. Все в комнатах у нее было сделано удобно, все вещи находились на своих местах, всем она пользовалась. Но когда к ней переехал Уайатт, ее дом как-то сразу стал меньше. И это несмотря на то что у шерифа с собой почти не было никаких вещей. Когда привезенные из гостиницы пожитки внесли в дом, оказалось, что большая их часть принадлежала Рейчел. Всего за две недели жизни в «Коммодоре» она сумела перевезти в гостиницу почти все содержимое своего рабочего кабинета. А все состояние Уайатта ограничивалось одеждой на нем самом, небольшой сумкой и более чем скромным чемоданом.

Несмотря на это, Рейчел казалось, что теперь повсюду в ее доме находились вещи Уайатта. На полках появились его книги. Его часы заняли место на камине рядом с ее часами и, надо сказать, выглядели при этом просто нелепо. Его ботинки остались в прихожей, а свой ремень он повесил на дверь ванной комнаты. Принадлежащие ему бритва, расческа и щетка смотрелись инородными телами среди ее баночек с кремом, духов и вкусно пахнущих запасов мыла.