Кэт Мартин - Грешные обещания

— Спасибо, ваша светлость.

Вечер проходил вполне приятно. Тетя Софи, как всегда радостная, оживленная и не утратившая чувства юмора, сидела за столом рядом с Сидни. Несколько раз во время еды Элизабет слышала, как она что-то тихонько ему рассказывала, а он смеялся в ответ. На вечере присутствовали также маркиз Денби со своей хорошенькой женой Элеонорой, сэр Уилфред Мэннинг и вдова Эмили Честер, за которой он ухаживал. Все они были друзьями Белдона, и пригласили их потому, что Элизабет необходимо было адаптироваться в обществе, а Рейвенуорту восстанавливать подпорченную репутацию. Сделать это сегодня, в тесном кругу доброжелательно настроенных людей, было значительно легче.

Элизабет сидела рядом с лордом Триклвудом, который чувствовал себя все увереннее.

— Мистер Бердсолл говорил мне, что вы очень любите читать, — заметил он.

— Да. Это занятие меня очень успокаивает. Сейчас я читаю готическую поэму миссис Рэдклифф «Тайны Удольфо», хотя многие наверняка не одобрили бы мой выбор.

Триклвуд улыбнулся:

— Я как раз только что сам ее закончил, и, по правде говоря, она мне очень понравилась.

Начали они с обсуждения книг, после чего обменялись мнениями по поводу садов и всевозможных зеленых насаждений, а закончили самой любимой темой Элизабет — птицами.

— В мой последний день пребывания в Рейвенуорт-Холле, — проговорила Элизабет, — я заметила в саду трясогузку лимонного цвета. Мне еще никогда не доводилось видеть такую, и я была просто потрясена.

Триклвуд понимающе кивнул:

— Представляю себе. Я никогда такую не видел. Они очень редко встречаются.

Они беседовали на эту приятную тему до тех пор, пока Элизабет не почувствовала на себе тяжелый взгляд Николаса. Она посмотрела в его сторону. Он сидел за самым дальним концом стола, плотно сжав губы. Стоявшее перед ним блюдо с изумительно вкусной телятиной, нашпигованной вальдшнепами, оставалось почти нетронутым. Очевидно, Дэвид Эндикотт в качестве потенциального мужа своей подопечной графа не устраивал.

По мнению Элизабет, сие означало, что к этому молодому человеку стоит присмотреться повнимательнее.

— Ну и как тебе вчерашний вечер? — спросил Берд-солл Рэнда Клейтона, когда на следующее утро они сидели в кабинете Ника. — По-моему, для первого раза совсем неплохо.

— Я тоже так считаю. Элизабет с молодым виконтом поладили, — заметил Рэнд. — Насколько мне известно, Триклвуд — хороший парень. А ты как думаешь, Ник?

Николас откинулся на спинку стула.

— Дэвид — мальчишка, а Элизабет нужен мужчина.

Услышав такое, Белдон нахмурился, а Сидни поджал губы.

— Ему почти двадцать три года. Он на три года старше Элизабет. По-моему, далеко не мальчик. Деньги у него есть, но не слишком много, так что приданое Элизабет должно представлять для него интерес.

— И Элизабет он, похоже, понравился, — вставил Белдон.

— Элизабет все нравятся, — проворчал Ник.

— За исключением Оливера Хэмптона.

Ник мрачно изрек:

— Что верно, то верно.

Рэнд улыбнулся:

— Выше нос, старина! Мы пока еще сделали первую вылазку на поле предстоящего сражения. Элизабет чрезвычайно привлекательна. Ей не придется искать поклонников. Они сами валом повалят к ней, а тебе останется только выбирать.

«Очень может быть, — грустно подумал Николас. — Только вот из-за меня она теперь не девушка. Но ничего: придет время, как-нибудь выкрутимся».

— Следующий бал состоится в твоем доме, — сказал он Рэнду. — Это должен быть поворотный момент во всей игре. Поскольку Элизабет находится под твоим покровительством, им трудновато будет игнорировать это сборище, хотя кто знает…

— Не беспокойся, — авторитетно заявил герцог. — Если у них есть голова на плечах, они примут твою подопечную с распростертыми объятиями.

Ник взглянул на выражавшее решимость лицо своего закадычного друга. Что ж, похоже, он говорит дело. И все-таки ясно, что всем им придется нелегко: и Маргарет, и ему, и особенно Элизабет.

На свой первый бал в лондонском высшем обществе Элизабет решила надеть шелковое платье цвета теплых сливок, отделанное по лифу, бокам и подолу изумрудными и золотыми полосами. Глубокий вырез давал возможность любоваться высокой грудью Элизабет, а изумрудные вставки, как отметил граф, великолепно гармонировали с ярко-зеленым цветом ее глаз.

Стоя перед зеркалом, Элизабет нехотя призналась себе, что Николас прав. Это платье, как ни одно другое, выгодно оттеняло ее темно-рыжие волосы и светлую кожу.

Элизабет с горечью улыбнулась. Рейвенуорт наверняка останется доволен. Он хочет избавиться от нее, сбыть с рук, поскорее выдав замуж. Что ж, граф удовлетворил свое желание и теперь жаждет отделаться от нее, как совсем недавно отделался от Мириам Бичкрофт. О Господи! Как же она была глупа, когда подумала, будто такой человек может измениться!

— Ты готова? — спросила Маргарет, заглядывая в приоткрытую дверь спальни Элизабет.

— Думаю, да, хотя, должна признаться, вовсе не горю желанием ехать на этот вечер.

Мэгги вошла в комнату и осторожно прикрыла за собой дверь.

— Поверь мне, я совершенно разделяю твои опасения. Бог знает, что нас там ожидает. — На ней было шелковое платье синего цвета, подобранное в тон ее глазам и подчеркивавшее ее светлую кожу и золотистые волосы. Выглядела Мэгги просто потрясающе. — Бедняжка Ник, похоже, собирается принять на себя первый удар. Я думала, у него за это время выработался какой-то иммунитет, однако Сидни утверждает, что он все так же беззащитен.

Элизабет промолчала. Ей не хотелось думать о Николасе Уорринге. Не хотелось его жалеть.

Мэгги внимательно посмотрела на нее из-под золотистых ресниц, таких же густых, как у Ника.

— На первый взгляд, мой брат кажется суровым, но поверь мне, он необыкновенно чувствительный и очень бережно относится к людям. Если он считает человека своим другом, он сделает все, что в его силах, чтобы защитить его, даже если самому при этом достанется.

Интересно, что Мэгги имеет в виду? Может быть, она на что-то намекает? Однако, насколько Элизабет было известно, Маргарет Уорринг ничего не знала ни о том, какие чувства Элизабет испытывает к ее брату, ни о том, что между ними произошло. Не сводя взгляда с носков своих золотистых атласных туфелек, Элизабет проговорила, тщательно подбирая слова:

— Лорд Рейвенуорт необыкновенно добр ко мне и к моей тетушке. Мы обе находимся у него в неоплатном долгу.

Лицо Мэгги стало напряженным.

— Он любит тебя, Элизабет. Я вижу, какое у него становится лицо, когда он на тебя смотрит. Надеюсь, ты не причинишь ему боли? Ника и так достаточно обижали в жизни.