Аманда Квик - Другой взгляд

– Такого опыта у меня не было.

– Поверь мне, это очень сложно. Юбки и панталоны такие тяжелые! Ноги в них путаются. И ты даже представить не можешь, насколько мешает при беге даже самый маленький турнюр.

– А зачем бегать в платье?

Венеция улыбнулась.

– Вспомни, что было три месяца назад.

Гейбриел поморщился.

– А, конечно, тогда я выводил тебя из Аркейн-Хауса по секретному тоннелю. Прости. Я даже не подумал, как тебе будет трудно бежать. Я думал только о том, чтобы ты не отставала от меня. И тебе это отлично удавалось.

– А мне кажется, в тот момент ты думал о другом.

– Да. – Гейбриел совсем другими глазами посмотрел на ее возмутительный наряд. – Ты ведь понимаешь, что сильно рискуешь? Что, если кто-то из членов клуба тебя узнает?

Она загадочно улыбнулась.

– В клубе «Янус» умеют хранить мои секреты.

Через некоторое время карета остановилась перед красивым особняком. В окнах приветливо горел свет. Обширный сад скрывал дом от взглядов посторонних.

Лакей в ливрее спустился по мраморным ступенькам, чтобы открыть дверь.

Гейбриел взглянул на Венецию.

– Это клуб «Янус»?

– Да. – Она взяла цилиндр и трость. – Спускайся первым, а то еще забудешься и начнешь мне помогать.

– Какая мелочь.

– Следуй за мной, – скомандовала Венеция.

Гейбриел улыбнулся про себя. Несмотря на всю серьезность ситуации, Венеция явно испытывала удовольствие от происходящего. Он не видел ее в таком хорошем настроении с тех самых пор, как они были в Аркейн-Хаусе. Мужское платье и приключения вернули ей веселость хотя бы на сегодняшний вечер.

Лакей открыл дверцу кареты, но ступеньки не опустил.

– Добрый вечер, джентльмены, – проговорил он. – Могу я вам помочь?

– У нас назначена встреча с мистером Харроу, – низким грудным голосом проговорила Венеция. – Меня зовут Джонс.

– Да, сэр, мистер Джонс. – Лакей открыл дверцу пошире. – Мистер Харроу сказал, что вы приедете со спутником.

Венеция легко спрыгнула на землю.

«Она права, – думал Гейбриел, идя следом. – В мужской одежде она чувствует себя гораздо спокойнее».

И вообще, она чудесно выглядела в мужском платье. Следуя за Венецией, Гейбриел любовался ее фигурой. Догадывалась ли она, насколько хорошо узкий вечерний пиджак подчеркивал ее талию и бедра? В его глазах мужской костюм каким-то непостижимым образом еще сильнее подчеркивал ее женственность.

Наверху лестницы второй лакей распахнул перед гостями большую темно-зеленую дверь, впустив их в освещенный массивным канделябром зал.

Из комнаты слева доносился приглушенный шум голосов. Гейбриел посмотрел в ту сторону и увидел хорошо обставленную библиотеку. В освещенной газовыми лампами комнате сидели безупречно одетые джентльмены с бокалами бренди и портвейна.

– Мистер Харроу ждет вас с другом наверху, мистер Джонс, – сказал лакей, обращаясь к Венеции. – Сюда, пожалуйста.

Он подвел их к крутой лестнице.

Гейбриел поднимался по ступенькам рядом с Венецией. Оказавшись наверху, он уловил дым сигар.

– Курительная находится в конце коридора, – пояснила Венеция, – а напротив – комната для игры в карты.

– Раньше это был частный особняк, – оглядываясь вокруг, проговорил Гейбриел.

– Да. Думаю, что владелец сдает помещение руководству клуба «Янус».

Лакей проводил гостей по коридору, остановился перед закрытой дверью в конце и дважды постучал.

Гейбриел не мог не отметить паузу между двумя ударами. «Ненавязчивый, но отчетливый код». – подумал он.

– Войдите, – раздался низкий голос из-за двери.

Лакей открыл дверь. Гейбриел увидел мужчину, стоявшего возле камина спиной к двери. Харроу присел на край большого стола, свесив одну ногу. Как и все посетители клуба, оба джентльмена были в черно-белых вечерних костюмах.

– Мистер Джонс со спутником, – доложил лакей.

– Спасибо, Альберт. – Харроу улыбнулся Венеции и Гейбриелу. – Входите, джентльмены. Позвольте мне представить вам мистера Пирса.

Пирс обернулся и посмотрел на посетителей. Это был невысокого роста коренастый человек с черными волосами с проседью. Невероятно выразительные темно-синие глаза оценивающе смотрели на Гейбриела.

– Мистер Джонс, – поздоровался Пирс. Судя по его голосу, он придерживался диеты из бренди и сигар. Он насмешливо посмотрел на Венецию. – И мистер Джонс.

Гейбриел коротко кивнул в ответ.

– Пирс.

Венеция последовала его примеру.

– Спасибо, что согласились встретиться, мистер Пирс.

– Садитесь, пожалуйста, – пригласил Пирс. Он указал на пару стульев и сел сам.

Венеция опустилась на обитый бархатом стул. Гейбриел заметил, что она села очень прямо, как будто турнюр мешал занять более удобное положение.

«Некоторые привычки нелегко сломать», – подумал он.

Вместо того чтобы сесть, Гейбриел подошел к камину остановился, вытянув одну руку вдоль резной мраморно полки. Он не мог сидеть в присутствии малознакомых людей. Стоя было легче совершить маневр.

Венеция взглянула на Пирса.

– Мистер Харроу рассказал, о чем мы хотели поговорить с вами, сэр?

Пирс поставил локти на ручки кресла и свел вместе пальцы.

– Вы желаете узнать что-нибудь о Розалинде Флеминг?

– Да, – отозвалась Венеция. – По непонятной причине она прониклась ко мне глубокой неприязнью. Любопытно узнать, почему это произошло?

Харроу соскочил со стола и взял графин с бренди.

– В частности, мистер Пирс, эти люди хотят знать, есть ли что-нибудь такое в биографии миссис Флеминг, что могло бы показаться опасным человеку осмотрительному?

– Я почти уверен, что на этот вопрос можно ответить положительно, – отозвался Пирс.

Гейбриел почувствовал, как разом обострились все его чувства. Он посмотрел на Венецию. Она вся напряглась.

– Должен сразу предупредить, что никакими доказательствами своих слов не располагаю, – продолжил Пирс, постучав пальцами. Его губы тронула мрачная улыбка. – Честно говоря, я сам был бы не прочь получить доказательства своих подозрений.

Последовала короткая пауза, в тишине которой слышалось только потрескивание камина.

Харроу молча раздавал бокалы с бренди. Гейбриел взял свою порцию и перевел взгляд на Пирса.

– Нам нужна информация, Пирс, – проговорил он.

– Понимаю. – Пирс взглянул на Гейбриела поверх сложенных пальцев, – Я расскажу вам все, что знаю сам, Когда явпервые встретился с Розалиндой Флеминг, она еще не была любовницей Акленда, а носила другое имя и выдавала себя за экстрасенса.

Венеция была настолько потрясена, что замерла с бокалом в руке.

– Она была медиумом?