Мэйдлин Брент - Зловещий брак

— Она — необычная девушка, — просто ответил Сэм Редвинг, а затем взглянул на меня. — Ты поняла, что я сказал насчет твоего имени, Кейси?

Я кивнула.

— Моя нравится фамилия, мистер. Много английский зовут так — Браун.

— Тогда решено. — Он подождал, пока сестра Мэри обернулась к открытой двери, и быстро подмигнул мне. Я повидалась с ним на следующий день, за полчаса до того, как покинуть госпиталь вместе с сестрой Клэр и мистером Кэррадайном. В присутствии сестры Мэри я начала на неуклюжем креольском наречии благодарить его за доброту, но он остановил меня быстрым жестом:

— Это все ерунда, Кейси. Ничто не может сравниться с тем, что ты сделала для меня. А теперь наслаждайся путешествием и ни о чем не волнуйся. Леди из агентства Блэкхит встретит тебя и сестру Клэр в порту, и она позаботится о тебе в дальнейшем. Как только я смогу, я сам прибуду в Англию, так что я увижусь с тобой. Я имею в виду, я найду тебя, где бы ты ни получила работу. Ты поняла?

— Моя понимать все дела, про которые вы говорить, мистер. Моя желать вам почувствовать себя лучше.

— Я поправлюсь. — Он протянул руку, и я хотела пожать ее. И тут браслет, который я надела на запястье, слегка звякнул. Все жалкие пожитки, которые остались мне от странствований по морям, были теперь упакованы в потертый чемодан, который мне дали: мои очки для подводного плавания и нож, рубашка, короткие брюки, хлопчатые подштанники.

Сэм Редвинг взглянул на браслет и спросил:

— От Габнора?

Я кивнула, и горло мне сжал спазм: я не смогла говорить. Казалось, он решает какой-то вопрос, потому что он некоторое время держал мою руку, заглядывая мне в глаза. Затем он сказал:

— До свидания. И еще раз — спасибо, Кейси. Двадцать минут спустя я взошла на борт судна, на котором мне предстояло начать путешествие в далекую страну, а также новую, незнакомую жизнь. Я ожидала, что это будет нелегкая жизнь служанки, и надеялась со временем улучшить свое существование. Мне было неизвестно, что у Сэма Редвинга были на этот счет собственные планы и что причудница Судьба уже вышивает странный узор нитями моего прошлого.

10

Не могу сказать, что я наслаждалась путешествием в Англию: у меня было слишком много времени для размышлений. Путешествие на Гренаду на маленьком пароходе меня угнетало. Море было необычайно беспокойно. Сестра Клэр и мистер Кэррадайн оставались в каютах из-за морской болезни, как и большинство из двадцати с лишним пассажиров. Большую часть дня я проводила на палубе, всей душой желая что-нибудь делать. До этого времени я не осознавала, как заполнена была наша жизнь на «Кейси»; теперь же казалось совершенно неестественным, что мне не нужно принимать решений и контролировать машину.

Прибыв на Гренаду, мистер Кэррадайн отправился в госпиталь святого Георга, а мы с сестрой Клэр жили два дня в монастыре, до отплытия большого корабля «Эвон». Корабль был грузопассажирский; курсировал он между Лондоном и Вест-Индией. У меня и сестры Клэр была общая маленькая каюта, разделенная занавеской. В столовой мы делили столик с двумя бизнесменами. Видимо, они чувствовали себя в присутствии монашенки неловко, и уж, само собой, были немного шокированы тем, что с ними делит стол туземная девушка с островов.

Вскоре стало известно, что девушка с загорелым лицом в дурно подогнанных платьях — это бывшая кули, которая едет в Англию, чтобы поступить там в услужение; после этого уже никто из пассажиров не стремился разделить со мной досуг. Сестра Клэр была ко мне добра, однако, большую часть времени пребывала в страхе от того, что корабль вот-вот пойдет ко дну. Мне было ее очень жаль.

Каждый день по утрам и вечерам я должна была молиться в каюте в течение получаса. То была молчаливая молитва, и мне было трудно придумать, чем заполнить эти полчаса. После благодарения Господа за милость ко мне я должна была испросить прощения за свои грехи. В этом вопросе я редко бывала конкретна, поэтому предоставляла самому Господу решить, что я сделала не так. Затем я молилась за душу Дэниела, за тетю Мод и дядю Генри, за Сэма Редвин-га и за сестер-монахинь в госпитале Ла-Фасиль, не забывая при этом сестру Клэр. Все это занимало не более пяти минут. Молитва за бедных и опечаленных повсюду в мире также не отнимала много времени. Мне не верилось, что на Господа Бога производят впечатление бесконечные повторы; поэтому, когда молиться более было не за кого, я, мысленно извинившись, припоминала счастливые моменты прошлого, встав на колени возле кровати, опустив голову на руки и закрыв глаза.

Сестра Клэр довольно много спала, так что я часто бывала в одиночестве. Таким образом, у меня было много времени, чтобы поскорбеть о Дэниеле и поразмышлять о своей жизни в Англии.

Прости меня, Габнор. Я знаю, что ты желал бы, чтобы я не плакала, а просто с любовью вспоминала тебя. Мне было бы легче, если бы нашлось какое-нибудь дело или нашелся бы кто-нибудь, с кем можно поговорить. Но пока я не в Англии, я не осмелюсь говорить на чистом английском. Поэтому я не могу вступать в разговоры, даже если кто-то выразит желание поговорить с девушкой-кули. Возможно, мне нужно было сказать сестре Клэр, что ты начал учить меня читать и что мне было бы полезно почитать книгу, чтобы разбирать слова и буквы. Здесь на корабле есть библиотека…

Я видела там книгу «Оливер Твист», и надеялась, что сестра Клэр возьмет для меня что-нибудь в этом роде. Тогда я нашла бы какой-нибудь укромный уголок, чтобы почитать, притворяясь, что я просто переворачиваю страницы. Но, видимо, она считала, что для меня подойдет лишь детская книга, напечатанная крупными буквами и иллюстрированная картинками. В ней рассказывалось о маленькой девочке, которая забывала молиться. Однажды ее любимый кролик выскочил из клетки и убежал. Опечаленная, она горячо молилась каждый день, чтобы он вернулся невредимым, что и произошло в ту же ночь, и в дальнейшем она никогда не забывала молиться. Я не нашла эту историю достаточно интересной.

«Эвон» шел через Атлантику, все дальше на север. Мы пересекли двадцатую, тридцатую, сороковую параллели, и климат стал холоднее. Мне не мешали холодный ветер и серое небо над головой. И в Карибском море бывало много ветреных холодных дней. Так что ненастная погода была для меня привычной.

Теперь меня мучили сомнения. Может быть, я опрометчиво доверилась Сэму Редвингу? Где я возьму денег в Англии? Существует ли в действительности леди, которая владеет агентством по трудоустройству? А если нет, кто подыщет мне работу? Все, что случилось в последние дни, казалось теперь далеким и нереальным, я была одинока. Сестра Клэр не утешила меня, когда я спросила у нее фамилию леди, которая должна встретить нас в порту.