Нэн Райан - Потому что ты моя

Опустив занавеску, Сабелла подхватила край пышной юбки и спешно вышла в коридор. Приглаживая на ходу волосы, она остановилась, ожидая, когда же откроется дверь и муж весело обнимет ее.

Входная дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился Берт. Он был пьян. Черты лица напряжены, глаза смотрят сквозь нее. По спине Сабеллы пробежал холодок. Берт сделал несколько шагов вперед, и она инстинктивно отшатнулась.

– Я... я ... начала волноваться, Берт, – выговорила наконец Сабелла, прижимая руку к груди. – Очень поздно и... – Она попыталась улыбнуться. – С тобой все в порядке?

– Будто тебя это заботит, – последовал еле различимый ответ.

Глаза Берта на темном, напряженном лице были похожи на льдинки. Не останавливаясь, он шел к ней.

– Конечно, милый. – Сабелла проглотила комок в горле. – В чем дело, любимый? Что случилось? Почему...

У нее пересохло в горле. Она больше не могла говорить. Берт подошел совсем близко, и в его глазах Сабелла прочла ненависть.

Неожиданно Берт отвернулся от нее и прошел в гостиную.

Чувствуя, что произошло что-то ужасное, Сабелла последовала за ним. Она тихонько позвала мужа. Берт остановился и повернулся к ней. Его взгляд заставил Сабеллу вздрогнуть. Он молча смотрел на нее холодными, словно серебристыми от инея глазами. Сабелла почувствовала замешательство и страх.

– Ты... ты пил, – в конце концов выговорила она. Подойдя к столику, на котором стоял графин с виски, Берт налил полстакана и одним махом опорожнил его.

– Как ты внимательна, моя дорогая. Я действительно пил и с твоего разрешения возобновлю это занятие. Кстати, я буду пить, даже если ты будешь против.

– Берт, в чем дело? Скажи мне, что случилось? – Сабелла чувствовала, как болезненно сжимается ее сердце.

Берт медленно повернулся к ней и отсалютовал стаканом.

– За тебя, моя дорогая. Я хочу отдать тебе должное. Ты самая лучшая актриса из всех, кого я видел.

Сабелла застыла от страха.

– Я... я не понимаю, что ты имеешь в виду, – пробормотала она.

Берт допил виски, опустил стакан и, вытерев рот тыльной стороной ладони, отчетливо произнес:

– Прекращай играть, Сабелла. Я все знаю. О том лживом журнале Ривьеры. Все.

Сабелла не могла вымолвить ни слова.

Берт обошел ее, словно мебель, и, слегка пошатываясь, вышел из комнаты. С трудом взобравшись по лестнице, он добрался до спальни, рухнул на кровать и мгновенно забылся тяжелым пьяным сном.

Глава 35

Несколько минут Сабелла стояла не двигаясь. Потом, словно сомнамбула, вышла в коридор и, дойдя до лестницы, остановилась. Из глаз ее лились слезы. Все кончено. Она проиграла. И она устала – очень-очень устала. Ей хочется только одного – опуститься на ступени и проплакать всю ночь. Но, собрав оставшиеся силы, Сабелла резко смахнула слезы, выпрямилась и решительно двинулась наверх.

Дойдя до спальни, Сабелла минуту помедлила, вошла. Взглянув на крепко спящего Берта, Сабелла прошла в гардеробную, на ходу расстегивая платье. Быстро сняв его и швырнув на пол, она скинула туфельки, стянула тонкие шелковые чулки.

Оставшись в одном белье, Сабелла принялась просматривать одежду, отодвигая в сторону купленные Бертом роскошные наряды, пока в самом углу не обнаружила свои кожаные брюки, белую блузку и ботинки.

Сабелла быстро переоделась, заколола длинные волосы на затылке, схватила старое сомбреро, пылившееся на верхней полке, и вышла из гардеробной. У двери она остановилась и оглядела комнаты, в которых провела только счастливых дней и ночей.

Ее словно магнитом потянуло к кровати. Едва дыша, она смотрела и смотрела – в последний раз – на столь дорогое лицо, по-мальчишески привлекательное и молодое. Прижав ко рту руку, чтобы не рыдать, Сабелла вышла из комнаты.

В коридоре она на мгновение прислонилась к стене – тело сотрясали приступы дрожи, в груди болело. Однако уже через несколько секунд она выпрямилась, подошла к шкафу и достала оттуда несколько одеял и полотенец. Спустившись вниз, Сабелла зашла на кухню, уложила в корзинки для пикника еду, приготовленную ко вчерашнему – так и несостоявшемуся – ужину, затем тихонько пробралась в комнату Кармелиты. Подойдя к кровати, она легонько потрясла свою верную подругу за плечо. Сделав знак Кармелите молчать, Сабелла шепотом рассказала о случившемся.

– Нет. Матерь Божия. – Кармелита хмуро качала головой.

– Одевайся, – приказала ей Сабелла. – Мы уходим. Прямо сейчас, ночью.

– Но как же...

– Все в порядке. Я уже получила, что хотела – я беременна. Калифорнийские законы наследования очень строги, так что мой ребенок в любом случае станет будущим владельцем Линдо Виста. Остальное неважно. Поторопись!

Под покровом темноты женщины выбрались из дома незамеченными. В конюшне они тихонько проскользнули мимо спящего мальчика-конюха. Огромный гнедой жеребец Сабеллы, узнав хозяйку, заржал.

– Шшш, – успокоила его Сабелла, потрепав по шее. Стоящий в соседнем стойле вороной мерин считался достаточно спокойным для женщин, поэтому Кармелита взяла именно эту лошадь. Мальчишка-конюх так и не проснулся, когда Сабелла прошла в его комнатку, чтобы забрать седла и уздечки.

Пока Сабелла седлала лошадей, Кармелита свернула одеяла и положила еду в седельные сумки.

Пятнадцать минут спустя обе женщины выехали из конюшни.

– На воротах нас обязательно остановят, – прошептала Сабелла. – Придется ехать окружным путем. Готова? Следуй за мной.

Они заставили лошадей идти шагом, пока не оказались в нескольких сотнях футов от многочисленных построек ранчо. Остановив гнедого, Сабелла привстала на стременах и бросила последний взгляд на большой дом.

Повернувшись к Кармелите, она сказала:

– Нам надо уехать как можно дальше от Линдо Виста, пока еще темно. Ты сможешь проскакать две или три мили?

– Да, могу, и даже больше, если потребуется. Но куда мы направляемся? И что будем делать?

– Не знаю. Нам надо двигаться на восток, пересечем горы, а там видно будет. Давай быстрее тронемся в путь, а беспокоиться станем после. Поехали.

И они направились в сторону гор, залитые лунным светом вершины которых отчетливо виднелись на востоке.

Берт попытался открыть глаза.

Когда в конце концов это ему удалось, лучи утреннего солнца ослепили его. Он не понимал, где он, что с ним и главное – почему так страшно болит голова.

Затем он вспомнил.

Берт резко сел. Он был так слаб, что чуть не потерял сознание. Чувствуя головокружение и тошноту, он с трудом спустил ноги на пол.

– Иисус! – Берт со стоном опустил голову на руки. Когда комната перестала кружиться, он осторожно поднял голову и пробормотал: