Элизабет Ролс - Неотразимая компаньонка

За десять дней до свадьбы терпение у него лопнуло, и он решил, что сегодня вечером пробьет брешь в ее “линии обороны”. Чтобы не насторожить Тильду, за обедом он беседовал с ней о погоде и о севообороте, а потом в гостиной разговаривал только с тетей Серафиной. Но обмануть Тильду ему так и не удалось – она была настороже, и он сразу это почувствовал, когда провожал ее к лестнице. Он спросил, что ее беспокоит, и она ответила равнодушным голосом, хотя дрожь в пальцах, слегка сжавших ему руку, выдала волнение.

– Дядя сказал, что… он не поведет меня к алтарю.

Криспин разъярился. Пембертон хочет выставить ее в неприглядном свете! Он взял себя в руки.

– Щекотливое положение, но его нельзя назвать непреодолимым. Вы что-нибудь придумали?

Она кивнула.

– Я подумала, что поскольку уже была замужем, то Милли с дядей пойдут впереди к алтарю, а я последую за ними, как обычная замужняя цодруга невесты.

Он возмущенно фыркнул.

– Я не потерплю, чтобы моя невеста плелась к алтарю словно побитая собачонка!

Она сердито на него взглянула, но он и этому обрадовался – пусть лучше разозлится, но не обдает холодным равнодушием.

– У вас, несомненно, имеется другой план!

Никакого плана у него не было, но вдруг его осенило.

– Вас поведу я!

Она удивленно наморщила лоб, а ему ужасно захотелось поцелуем разгладить эти складочки.

– Я выше вашего дядя, а вы выше Милли. Мы с вами будем выглядеть весьма величественно… как будто мы благословляем ее брак. И мы пойдем впереди. – Глаза его весело блестели.

– Вы не станете этого делать! – запротестовала она.

Он надменно поднял бровь.

– А кто мне помешает? Я – герцог и могу делать то, что пожелаю. – И добавил, нахально усмехнувшись: – В разумных пределах.

– Вы поведете меня к алтарю? – переспросила Тильда, пораженная подобным нарушением ритуала.

Он кивнул. В конце концов, тогда он может быть уверен, что она не сбежит по пути.

– Как вы считаете: кто будет у меня посаженым отцом? – усталым голосом спросила она. – Или вы собираетесь выдать меня замуж за самого себя?

– Вы уже моя, – строго произнес он.

Тильда залилась краской, но парировала удар:

– Вы намерены сообщить это священнику?

– Он весьма снисходительный человек…

– Что ему еще остается!

Криспин улыбнулся и, смягчившись, заметил:

– Хорошо. Не будем испытывать его терпение. Дайте мне подумать.

Криспин ломал голову. Ясно, что Тильда из-за этого переживает. Неужели он не сможет ничего придумать? Есть же член семьи, который несет за нее ответственность… Вдруг он вспомнил.

– Лорд Уинтер – ваш попечитель и наследник вашего первого мужа. Он подходит во всех отношениях.

Он прав, подумала Тильда. Это не вызовет пересудов, поскольку лорд Пембертон будет посаженым отцом своей старшей дочери. Она вздохнула с облегчением и, забыв про сдержанность, сказала:

– Спасибо, Криспин. Я так переживала.

– А что еще вас мучает? – бархатным голосом спросил он.

У нее расширились глаза, и она снова замкнулась. А он с улыбкой крепко обхватил ее, и она почувствовала, как ей стало тепло и спокойно. Тильда подняла лицо и… погрузилась в полный нежности взгляд его глаз. Велико было искушение прижаться к нему покрепче, попросить его подождать, когда уйдет Сара, и рассказать ему все, разрушив самой же созданные препятствия.

А он тем временем опустил голову и прижал губы к ее губам. У Тильды все внутри запело, закружилось, и ей стало жарко. Она с ума сошла! Призвав на помощь остатки самообладания, она отстранилась от него. Он неохотно отпустил ее. Надо поскорее уйти, пока не передумала и не упросила его остаться.

– Спокойной ночи, Криспин. – Тильда постаралась произнести это как можно тверже.

Но, судя по тому, как у него насмешливо изогнулась бровь, а уголки губ приподнялись в шаловливой улыбке, ее тон его не убедил.

– Увидимся… утром, – выдавила Тильда, еле удержавшись, чтобы не сказать “позже”.

– Отлично, – спокойно ответил он и, протянув руку, легонько дотронулся до ее щеки.

Тильда замерла – кожу зажгло огнем. Пальцы Криспина сжали ей подбородок, и он снова коснулся губами ее рта.

– Спокойной ночи, любимая. – Он повернулся и быстро пошел по коридору к своим покоям.

Тильда юркнула к себе в спальню. Если она посмотрит ему вслед, то может не удержаться и позвать его… или побежать за ним.

– Тильда?

Она подняла лицо от двух списков и заставила себя улыбнуться.

– Гай! Как мило. Вам что-нибудь нужно?

– Нет. – Он покачал головой, посмотрев на листы со списками приглашенных. – Как только вы все успеваете! Когда в следующий раз я надумаю жениться, то позабочусь о том, чтобы кузина моей невесты не только принимала участие в церемонии бракосочетания, но помимо этого занималась всеми приготовлениями к свадьбе.

Шутка рассмешила Тильду.

– Должна вам сообщить, что Милли занята шитьем платья для моей дочери, а поскольку Анти страшная непоседа, то я не завидую Милли!

– Я… хотел бы поговорить с вами наедине.

Тон его голоса насторожил Тильду.

– Гай, что-то случилось?

– Нет-нет. Я просто хочу… в общем, я хочу…

Дверь раскрылась.

– Тильда, вот кошмар! Эта несносная модистка… А, привет, Гай!

Леди Сейнт-Ормонд вошла в комнату в сопровождении Джорджи.

– Здравствуйте, тетя Марианна. Привет, Джорджи. – Гай сильно покраснел. – Тильда, вы заняты, и я не смею вас беспокоить.

Тильда серьезно на него посмотрела.

– Гай, никакого беспокойства вы не причиняете. Ваша тетя и Джорджи простят нас, если мы выйдем на несколько минут и вы расскажите мне то, что хотели.

Леди Сейнт-Ормонд улыбнулась.

– Конечно, мои милые. В библиотеке никого нет. Я искала Криспина, но там его не было. Я позвала его, думая, что он на галерее, но он, должно быть, уехал куда-то. Он говорил за завтраком, что собирается взглянуть на эти жуткие капканы.

Когда они вошли в библиотеку, Тильда огляделась. А вдруг Криспин не ушел? Он не оставлял ведение дел исключительно на усмотрение управляющих, а за всем следил сам и много читал статей и книг по земледелию.

Письменный стол стоял у окна в нише и был завален бумагами и книгами. В кресле никто не сидел.

– Странно, что он в это время отправился верхом, – заметил Гай. – Обычно по утрам он работает, хотя иногда уезжает, чтобы проветриться. Но, наверное, дело все-таки в этих окаянных капканах.

У Тильды на уме было другое – его мучает разочарование. Он хотел близости с ней прошлой ночью. И она тоже хотела его, но сама отказалась от блаженства. Это не принесло ей крепкого сна, хотя она и утешала себя тем, что проявила решительность. Если Криспин провел такую же отвратительную ночь, как и она, то вполне вероятно, что он уехал проветриться. А сейчас перед ней стоит Гай, и у него очень смущенное лицо.