Сьюзен Грейс - Леди-судьба

– Ах, ты так? – крикнул он. – Ну, сейчас ты у меня получишь!

Он опрокинул Викторию спиной на стол и силой раздвинул ее колени, встав между них. Сорвав с ее груди остатки платья, он стал терзать зубами нежную кожу на ее груди. Виктория снова закричала. Клайв хохоча задрал подол ее юбки. На пол с грохотом полетели грязные тарелки. В пылу борьбы Клайв не заметил, что веревки на запястьях Виктории ослабли и соскочили.

Виктория бешено извивалась, пытаясь вырваться. Клайв, удерживая ее, расстегивал свои панталоны. Тогда-то Виктория и почувствовала под своей спиной какой-то острый продолговатый предмет.

– Ну, как вам понравится моя игрушка, миледи? – злорадно ухмыльнулся Клайв, вытаскивая свою багровую «игрушку». – Сейчас я познакомлю вас с ней поближе.

Пока он был занят всей этой возней, Виктория нашарила свободной от веревок рукой предмет, упиравшийся ей в спину. Ее пальцы крепко ухватили рукоятку кухонного ножа.

Приняв молчание Виктории за знак капитуляции, Клайв самодовольно ухмыльнулся:

– Так-то лучше, милашка. И не вздумай снова закричать. Просто лежи и получай удовольствие. Уж я-то знаю, как его доставить женщине.

Клайв наклонился вперед, уже превкушая, как он овладеет Викторией, но в этот момент она резко рванулась вперед, выбросила руку с зажатым в ней ножом и погрузила его в грудь негодяя по самую рукоятку. Клайв вздрогнул, непонимающе уставился на Викторию, а она все била и била его ножом, до тех пор, пока бездыханное тело не рухнуло на пол окровавленной кучей грязного тряпья.

Виктория соскочила со стола. Она была близка к помешательству, но слава богу – Клайв мертв. Накинув плащ поверх растерзанного платья, Виктория метнулась к двери и выскочила за порог.

Серый жеребец Клайва стоял оседланным возле крыльца. Виктория вскочила на него и только теперь заметила в своей руке окровавленный нож. Она уронила его на землю, рванула поводья и понеслась, не разбирая дороги, вдоль пустынной улицы. Виктория жадно вдыхала воздух свободы и не обратила никакого внимания на неприметную коляску, катившую у нее за спиной.

В этой коляске возвращался домой Джастин Прескотт. Всю ночь он провел у постели роженицы на ферме Россов и чувствовал себя сейчас вымотанным до предела, но вместе с тем счастливым. Роды были тяжелыми, но теперь, после многих лет бездетного брака, в семье Джо и Мэй Росс появился наследник – здоровый прелестный мальчик, и у Джастина были все основания гордиться собой.

Внезапно с облучка раздался испуганный крик кучера, лошадиный храп, и коляску занесло в сторону. Выглянув в окно, Джастин увидел, как падает со спины огромного серого жеребца всадник, и конь, освободившись от наездника, быстро исчезает за поворотом.

Выскочив из коляски, Джастин бросился к человеку, лежащему в грязи. Осторожно перевернув безжизненное тело, он обнаружил, что это женщина. Черты ее лица, покрытого коркой грязи и засохшей крови, были совершенно неразличимыми в бледном свете разгорающейся зари. Джастин приподнял со лба незнакомки локон. Под ним скрывалась глубокая рана. Джастин осторожно взял женщину на руки и отнес ее в свою коляску.

– А теперь гони, Сэм! – крикнул он кучеру. – Гони, не жалей лошадей!

Когда Джастин переносил женщину из коляски в дом, она все еще была без сознания.

– Миссис Макуортер, мне нужна ваша помощь! – крикнул Джастин. – Миссис Макуортер, да где же вы?

– Не кричите, доктор. Я вас слышу, – откликнулась высокая рыжеволосая женщина, выбегая из кухни и вытирая на ходу руки своим белым фартуком.

– Принесите скорее горячей воды, мыло и полотенца, – распорядился Джастин, укладывая незнакомку на кровать. – Для начала нужно смыть с нее грязь.

Он раскрыл плащ, в который было обернуто тело несчастной всадницы, и ахнул.

Миссис Макуортер глянула на пострадавшую через плечо доктора и тревожно спросила, прежде чем выбежать из комнаты:

– Как вы думаете, в когтях какого волка побывала эта несчастная овечка?

– Волка? – переспросил сквозь зубы Джастин. – Я скорее сказал бы – дьявола.

Он осторожно снял с пострадавшей остатки красивого дорогого платья, изодранного теперь в клочья. На нежной палевой груди незнакомки темнели синяки и ссадины. Вся кисть правой руки была покрыта коркой засохшей крови. Правая щека женщины заметно припухла, а волосы на ее голове так спутались и выпачкались в грязи, что было невозможно определить их цвет.

Джастин приподнял веко лежавшей без сознания женщины. Глаза у нее были изумрудно-зелеными.

Раны и ссадины на бедрах незнакомки навели Джастина на мысль, что ее зверски изнасиловали, но, присмотревшись внимательнее, он понял, что это не так.

Вернувшаяся с тазом в руках миссис Макуортер подошла к кровати и сказала, подбирая с пола остатки платья:

– На кухне остатки ужина, пойдите поешьте, доктор. Вы почти сутки не ели. А девушку доверьте мне, я все сделаю сама.

Наскоро перекусив, Джастин вернулся в спальню. Миссис Макуортер расчесывала незнакомке волосы.

– Знаете, доктор, – улыбнулась экономка, – эта девушка просто красавица. А уж грязи на ней было – просто ужас! Зато какие у нее волосы оказались, просто загляденье! Я думаю, что, когда они просохнут, это будет чистое золото.

Джастин принес из кабинета свои инструменты и принялся раскладывать их на подносе.

– Спасибо вам за помощь, миссис Макуортер, – сказал он. – А теперь, если вы закончили, позвольте мне. Нужно осмотреть рану у нее на лбу. А вы ложитесь-ка спать. Наверняка мне утром понадобится ваша помощь.

– Разумеется, сэр. Всего доброго.

Джастин проводил свою верную помощницу взглядом и улыбнулся. Найти такого человека, как миссис Макуортер, было для него большой удачей. Прекрасная экономка и отличная медицинская сестра в одном лице, в чем Джастин не раз мог убедиться за те четыре года, что они провели вместе.

Джастин придвинул ближе к кровати поднос с инструментами и склонился над пострадавшей, негромко бормоча себе под нос:

– Миссис Мак сказала, что вы очень красивы, моя юная леди. Ну что ж, посмотрим.

Он повернул фитиль, прибавляя света в лампе, которую держал в руке, взглянул в лицо лежащей перед ним девушки и едва не выронил лампу из рук от неожиданности.

– Кэтрин, как тебя занесло в Англию? – воскликнул Джастин. – Я был уверен в том, что ты сейчас у себя дома.

Вспомнив про рану на лбу, он откинул светлые пряди со лба девушки. Рана оказалась неглубокой, и кость была не задета. Джастину даже не пришлось накладывать швы. Кожа Виктория была сухой и горячей.

– О, господи, да у тебя же горячка, Кэт.

Джастин намочил в холодной воде полотенца, приложил их ко лбу и груди девушки, а затем осторожно влил немного воды в сухие, потрескавшиеся губы.