Шэна Эйби - Синеглазая ведьма

Теперь тишина в комнате стала другой, какой-то тревожной, но Райфл чувствовал, что присутствующие согласны с его доводами.

Наклонившись вперед, он оперся ладонями о стол.

– Мы уже близко к намеченной цели. Всего несколько дней отделяют нас от исполнения того, о чем мы мечтали всю жизнь. Скоро все, что здесь есть, – подчеркиваю, все, – будет нашим по праву. И если мы подождем с нападением на Руна до нового года, на нашей стороне по-прежнему будет сила закона. Мы уже укрепили свои силы в этой кампании. У нас есть очень ценный заложник.

– Райфл, – вдруг заговорил Абрам, единственный, кто осмеливался называть его по имени, – не скажу, что ты не прав. Но, возможно, ты переоцениваешь наши преимущества. Джошуа Руну плевать на королевский указ, это очевидно. Что же до нашей заложницы, кажется, и она не нужна своему деду. Так что пользы от нее никакой, а ответственность огромная.

Райфл ничего не ответил, лишь сделал Абраму знак продолжать.

– Джошуа Рун не жаждет получить свою плоть и кровь обратно, а значит, ее присутствие здесь бесполезно. Или же дело обстоит по-другому, и Джошуа любит свою внучку, а она прекрасно знает об этом. И тогда это может означать только одно: Сара Рун – шпионка Джошуа. Она находится среди нас, чтобы выведать наши планы помешать им.

– Нет, она не шпионка, – возразил Райфл, повинуясь скорее инстинкту, чем здравому смыслу. – Как она может шпионить, не имея возможности связаться с Джошуа. И потом, это ведь мы сами привезли ее сюда.

Абрам, знавший Райфла лучше всех присутствующих, смотрел на него с тревогой и удивлением. Райфл кивнул ему в знак того, что понимает все его возражения, хотя они и не высказаны вслух.

– Сара Рун в любом случае может принести нам пользу. И я знаю способ доказать это. – На губах Райфла заиграла едва заметная улыбка, хорошо знакомая каждому из присутствующих. Все наклонились вперед, приготовившись слушать.

– Я клянусь вам, Олдрич будет нашим. Джошуа Руну придется сдаться. Если не убьет его конец тысячелетия, к которому он так готовится, негодяю предстоит паст от моей руки. Мы будем готовы ко всему, что замыслил Джошуа в новом году. Мы будем готовы сделать то, что получается у нас лучше всего. – Он снова в упор поглядел на Абрама. – И наша заложница поможет нам в этом.

11 декабря

Две недели до наступления нового тысячелетия.

– Покайтесь!

В деревне появился сумасшедший.

Сара была единственной, кто называл его так, да и то только про себя. Для остальных он был Зибедия, бродячий проповедник, один из многих, которых развелось за последнее время немыслимое количество. В эти последние дни уходящего тысячелетия они бродили по Олдричу, разговаривая с людьми о роке, грехе и божьем гневе.

– Спасетесь ли вы, дети своего господина? Ожидает ли вас его любовь? Благословил ли он вас?

Несколько сбежавших крестьян вернулись в Фьонлах, грязные и оборванные. Они говорили тихими, дрожащими голосами о том, что открывшийся им мир пуст. Каждый говорил о знамениях грядущего конца и о тех зловещих картинах, которые вскоре предстоит им всем увидеть: рыб, плавающих в озерах кверху брюхом. Детей, разговаривающих на непонятных языках. Двухголовых змей, ползающих по заброшенным деревням, падающих с неба диких животных, потоки крови, низвергающиеся на землю, в то время как осененные божьей любовью будут возноситься на небеса.

Даже самые невинные явления толковались в пользу конца света. Например, тот факт, что снег никак не выпадал на землю, хотя в воздухе давно пахло зимой, и было очень холодно. Говорили, что сама зима дрожит в страхе перед близким пришествием господа и судным днем.

С каждой новой группой возвращающихся крестьян истории становились все более зловещими и все менее понятными.

Пока еще вернулось не так много народу, но Сара видела по глазам Райфла: он надеется, что со временем вернутся все. Возвращались голодные, полуоборванные семьи. Пряча глаза, они говорили, что хотят провести последние дни и встретить конец у себя дома. С последней группой крестьян и пришел в деревню Зибедия.

Райфл хотя и ворчал по поводу присутствия в деревне кликушествующего проповедника, однако не давал приказа прогнать его. Хотя сначала он убедился на всякий случай, что у Зибедии нет с собой оружия. Впрочем, у оборванного проповедника не было вообще ничего, кроме его жалких лохмотьев и головы, заполненной проклятиями и предостережениями. Крестьяне кормили его, делясь последним, поселили в таверне и, словно зачарованные, слушали его частые проповеди.

– Господин наш наблюдает за нами!

Сара слышала, как Нанвин рассказывала сыну, что таких людей становится все больше и больше по всей стране, что они выходят из леса и у некоторых из них появляется множество последователей. Один из таких бродячих святош добрался даже до Леонхарта.

– Господин наш читает в вашем сердце и видит ваши истинные помыслы!

Сначала Райфл хотел выдворить Зибедию из деревни. Сара знала это. Но тут вмешался Калум, который сумел объяснить Леонхарту, что напуганные и измученные крестьяне нуждаются в слове божьем. И Райфл сдался, предупредив только, что, едва проповедник нарушит покой и смирение, царящие в деревне, ему придется убираться отсюда как можно скорее.

– Покайтесь, говорю я вам!

Ее собственный покой давно уже нарушен, угрюмо подумала Сара. По какой-то непонятной причине Зибедия облюбовал для своих проповедей место прямо под дверью се хижины, и, хотя охранявшие двери солдаты много раз отгоняли его, он все равно возвращался именно сюда.

– Опасайтесь греха. – Голос Зибедии проникал к ней сквозь стены. – Опасайтесь демонов, инкубов и суккубов, которые приходят по ночам, чтобы забрать ваши души.

Вздохнув, Сара прилегла на свое ложе, стараясь не прислушиваться к словам. Она проводила в хижине в одиночестве большую часть времени, и кликушество Зибедии невольно действовало на нервы. Сара и без него знала, что приближается конец света, но ни к чему напоминать ей об этом каждую минуту.

А единственного человека, который мог поспорить с этим, не было рядом с ней. Она не видела Райфла уже несколько дней.

С того самого утра на поле с солью Райфл определил дистанцию между ними, которой строго придерживался. Один раз в день Сару выпускали погулять в сопровождении стороживших ее солдат, причем водили всегда в одно и то же место, чтобы она смогла взглянуть на солнышко – или на облака, в зависимости от погоды. Четыре раза за ней присылали, чтобы она помогла справиться с животными, которых продолжали отлавливать по окрестным полям и лесам. Сара безропотно выполняла эту работу.