Джулия Куинн - Виконт, который любил меня

Гримстон скользнул взглядом по Кэйт и Пенелопе, и поднял угол рта в насмешке.

– Ваш преданный слуга, - сказал он Крессиде, после мимолетного взгляда, брошенного на Кэйт, и презрительного на Эдвину.

– Вы не находите, как очаровательно смотрится Пенелопа в своем желтом платье? - произнесла Крессида.

– Желтый - должно быть цвет Сезона, - сказал он, медленно, оскорбительно рассматривая Пенелопу с ног до головы.

Кэйт боролось с судорогой отвращения к нему, настолько сильной, что буквально почувствовала тошноту. Больше, чем когда-либо она захотела обнять Пенелопу и спасти её от этого презрительного осмотра. Но такое внимание, они могли использовать, что бы продолжать измываться и издеваться над Пенелопой.

Когда Гримстон окончил свой грубый осмотр, он повернулся к Крессиде и пожал плечами так, будто просто не может найти комплимент.

– Разве вы не должны быть где-нибудь еще? - не выдержала Кэйт.

Крессида выглядела потрясенной.

– Мисс Шеффилд, я с трудом могу вынести вашу дерзость. Мистер Гримстон и я искренне восхищаемся внешностью мисс Пенелопы. Этот оттенок желтого так подходит к цвету её лица. Я рада видеть ее такой миленькой после прошлого года.

– Действительно, я восхищен мисс Пенелопой, - медленно сказал мистер Гримстон, растягивая слова и говоря таким масленым голосом, что Кэйт себя испачканной от общения с таким типом.

Кэйт почувствовала, как Эдвина задергалась. Она надеялась, что это от гнева, а не от боли.

– Я не понимаю, что вы хотите этим сказать, - ледяным голосом сказала Кэйт.

– Ну, конечно, я думаю, вы понимаете, - сказал Гримстон, блестя глазами. Он наклонился и сказал громким шепотом так, чтобы было слышно вокруг: - Она была такой жирной в прошлом году.

Кэйт открыла рот, чтобы возразить, но её перебила Крессида.

– Какая жалость, в прошлом году было так много завидных холостяков. Впрочем, в этом году, большинство из нас не испытывает недостаток отсутствия партнера по танцу. Я часто вижу, как бедная Пенелопа сидит у стенки с компаньонками и вдовами.

– Вдовы, - прошипела Пенелопа, - часто являются единственными женщинами в комнате, у которых есть мозги.

Кэйт от радости захотелось подпрыгнуть и захлопать в ладоши.

Крессида произнесла долгий звук “О”, звучать так, как будто ее оскорбили без причины.

– Однако вам никто не может помочь,… - О! Лорд Бриджертон!

Кэйт отодвинулась, позволяя виконту присоединиться к их небольшому кругу, и заметила с отвращением, как резко изменились манеры Крессиды.

Её веки затрепетали, рот приоткрылся в соблазнительной улыбке, и она сделала изящный реверанс.

Это так неприятно поразило Кэйт, что она даже забыла о своем самочувствии рядом с виконтом.

Виконт мельком глянул на Крессиду и не произнес ничего. Вместо этого, он намеренно повернулся к Кэйт и Пенелопе и поприветствовал их, как добрых друзей.

Кэйт почти задохнулась от ликования. Он так ловко подрезал Крессиду.

– Мисс Шеффилд, - произнес он, - Надеюсь, вы извините нас, поскольку я сопровождаю мисс Физеренгтон на ужин.

– Но вы не можете сопровождать её! - не выдержав, выпалила Крессида.

Лорд Бриджертон окинул её ледяным взглядом.

– Мне жаль, но я разве с вами беседую?

Крессида сжалась от его взгляда и отодвинулась назад.

На виконта это было совсем непохоже. Как хозяин дома, его обязанность была сопровождать леди с самым высоким статусом. Кэйт не знала, кто на приеме обладал самым высоким рангом, но это точно была не Пенелопа, чей отец был простым мистером.

Бриджертон предлагая руку Пенелопе, повернулся спиной к Крессиде.

– Я ненавижу издевающихся хулиганов, не так ли? - пробормотал он.

Кэйт прикрыла рот рукой, чтобы удержаться от хихиканья.

Бриджертон улыбнулся ей особенной улыбкой через голову Пенелопы. И в этот момент, у Кэйт возникло странное чувство, что она полностью поняла этого человека. Неожиданно она перестала быть уверенной в том, что он такой законченный повеса, ей стало так хорошо, когда она поверила ему хоть немного.

– Ты это видела?

Кэйт, как и весь остальной народ в комнате смотрел с открытым ртом, как виконт вел Пенелопу так, будто она самая прекрасная женщина на земле; повернула голову и увидела Эдвину, стоявшую рядом с ней.

– Я видела все, - сказала Кэйт с ошеломлением в голосе, - Я слышала все.

– Что же случилось?

– Он был таким…Он такой…, - Кэйт не могла подобрать слов, чтобы описать, что он сделал.

И затем она сказала то, что не ожидала от самой себя:

– Он просто герой.

Глава 12

Человек с обаянием - довольно интересный тип. Но умный человек может заметить, что человек честью - ах, дорогой читатель - это именно тот тип, вокруг которого скапливается множество молодых леди.

Позже, когда закончился ужин, и джентльмены ушли, чтобы выпить свои спиртные напитки, а после присоединиться к молодым леди, с выражением полного превосходства на лицах, как будто они говорили о чем-то более важном, чем спорили о том, чья лошадь победит в Королевских скачках.

После того, как вся компания играла в веселые и утомительные шарады; после того, как леди Бриджертон осторожно предложила разойтись по своим комнатам и отдохнуть; после того, как молодые леди взяли свечи, и направились в свои спальни; после того, как джентльмены сопроводили их…

Кэйт никак не могла заснуть.

Ясно, это была одна из тех её ночей, когда всю ночь ищешь трещины на потолке и никак не засыпаешь. За исключением, наверно того, что не было никаких трещин в потолке в Обри-Холле. От луны, отфильтрованной через занавески, было так ярко светло, нельзя было предположить, что даже если и были трещины, то она их не видит…

Кэйт простонала, она скинула одеяло, и встала на ноги. Перед этим она уже долго лежала в кровати и пыталась заснуть, но ничего не получалось.

Она никак не могла прекратить думать о выражении, написанном на лице Пенелопы Физеренгтон, когда виконт пришел ей на помощь. Она была уверена, что у нее самой на лице было написано изумление, ошеломление и восхищение.

Виконт Бриджертон в тот момент был великолепен. Кэйт провела целый день, наблюдая и общаясь с семейством Бриджертон. И одна вещь стала ей ясна: все, что говорил об Энтони и его преданности семейству - была чистая правда.

И в то же время, когда она была еще не готова оставить свое мнение о том, что он худший повеса в Англии, она начала понимать, что в нем было еще что-то.

Что- то хорошее.

Что- то такое, что если она будет полностью объективной, то ей придется признать, что из него выйдет неплохой муж для Эдвины.