Кэтрин Харт - Сладостная ярость

Самое смешное заключалось в том, что Нола тоже взяла привычку приезжать в город, и делала это намного чаще, чем отец. Она тоже обязательно заходила в участок. Несмотря на то что Рейф изображал ее несчастной жертвой похищения, Нола таковой вовсе не выглядела, хотя и вела себя в эти дни довольно странно. По-видимому, она приезжала для того, чтобы почаще встречаться с Трэвисом.

Из-за этого Сэм кипела от ревности, хотя тщательно скрывала это ото всех, и особенно от самого Трэвиса. Она и сама не могла понять, что с ней происходит. Хотя Трэвис и приставил к ее виску пистолет и она была почти уверена, что он бы выстрелил, если бы ему так велел долг, Сэм тянуло к нему еще больше, чем раньше.

Нола делала вид, что не замечает присутствия Сэм. Сэм платила ей той же самой монетой и была даже рада такому положению дел. По крайней мере, никто к ней не придирался, не приказывал сидеть с прямой спиной. Уроки хороших манер, судя по всему, закончились, во всяком случае, временно приостановились. Сэм не хотела даже вспоминать о них.

И все же было нечто странное в том, что Нола с такой охотой проводила время в соседстве с одним из своих похитителей. Камера, в которой находился Билли, была отделена от служебного помещения решеткой. Всякий, кто входил в участок, мог его видеть. Но Нолу его присутствие, казалось, никак не смущало. И чем больше Сэм размышляла над этим, тем больше она убеждалась в том, что визиты Нолы имели двойную цель. Красавица теперь могла распушить перья не перед одним мужчиной, а перед двумя сразу. А уж она занималась этим со знанием дела.

Для Сэм так и осталось загадкой, чем это Билли мог привлечь к себе внимание Нолы. Ее так и тянуло к нему — так некоторые люди против своей воли тянутся к преступному или запретному.

Когда Сэм отважилась намекнуть об этом Трэвису, он высмеял ее:

— Бред какой-то, Сэм! Чертовщина! Не знаю, откуда у тебя берутся такие дурацкие мысли!

— Конечно, как я не подумала раньше. Ведь ты и на минуту не можешь себе представить, что прекрасная Нола проявит интерес к кому-то другому, — фыркнула Сэм.

— По-твоему, я ревную? — удивился Трэвис. Внутренне сжавшись, Сэм возразила:

— Да нет, просто нельзя не видеть того, что происходит у тебя прямо перед носом.

— Это такой вздор, что и говорить не о чем.

— Пожалуй, — согласилась она, бросив на него лукавый взгляд. — Почти такой же вздор, как и то, что произошло между нами, да?

Как только здоровье Билли перестало внушать опасения, Трэвис решил сократить визиты Сэм к своему брату. Она начала было громко протестовать, но он не поддался.

— Я не потерплю, чтобы вы двое шептались и у меня на глазах строили планы побега. Тебе разрешено посещать его два раза в день и только в моем присутствии.

— Какой там побег, Кинкейд. Билли так слаб, что не может ходить самостоятельно, не то что бегать или ехать верхом. Несправедливо, что Ноле можно оставаться с ним наедине, а мне нельзя даже поговорить со своим собственным братом.

— Нола, во всяком случае, в сообщницы к нему не пойдет, — быстро возразил на это Трэвис. — А что касается тех двух случаев, когда ее застали наедине с Билли, то она тогда меня дожидалась.

— Мило беседуя с Билли, словно они закадычные друзья. — Теперь даже без Нэн Такер у Сэм вошло в привычку следить за своей речью. Уроки учительницы не прошли даром для смышленой девушки.

— Нола приходит, чтобы увидеться со мной: Сэм с деланным равнодушием пожала плечами.

— Думай, что хотишь, начальник. У меня другое мнение.

Теперь уже Трэвис поправил ее, что тоже вошло в его привычку:

— Не хотишь, а хочешь. Она только улыбнулась.

— Пусть будет по-твоему, — сказала она.

Теперь, когда Сэм проводила в тюрьме гораздо меньше времени, Трэвису пришлось поручить нескольким человекам следить за ней. Первым в списке стоял Лу Сприт. Он вызвался добровольно и взялся за дело с большим энтузиазмом. Просиживая часами в его заведении, Сэм насмотрелась, как он стрижет головы, бороды и усы до того, что сама была не прочь испытать себя на новом поприще. Она была уверена, что у нее получится ничуть не хуже, чем у самого Лу.

Когда она решила поделиться этими мыслями с Трэвисом и выразила желание попробовать на нем свое новое искусство, он категорически отказался:

— Найди себе объект для экспериментов в другом месте, маленькая фурия. Если у тебя в руках ножницы, я и на десять футов не подпущу тебя к своим усам.

— Трусливый заяц! — дразнила она его.

— Не трусливый, Сэм, а осторожный. Ты так часто грозилась оторвать их, что я поневоле вынужден остерегаться тебя.

Заведение Лу было для мужчин таким же центром обменяться новостями, посудачить, как для женщин чаепитие. Всего лишь через неделю Сэм стало известно все, что происходило в городе. Старый мистер Бэрнс попал ногой в медвежий капкан и потерял три пальца. Корова Ната Огла во второй раз принесла тройню, что было своего рода рекордом, как говорили мужчины. Новый постоялец Гарри уснул с сигаретой и чуть не спалил весь отель. Жена Фреда Джеймса вот-вот должна была родить и принести ему седьмого ребенка. Про себя Сэм подумала, что лучше бы миссис Джеймс почаще посылала своего мужа на ночную рыбалку.

Хотя Сэм знала почти все местные мужские сплетни, в брадобрейной никогда не упоминалось имя ее брата, а если упоминалось, то так, чтобы она ничего не услышала. Сэм решила, что это Лу пресекал подобные разговоры своих клиентов, а такому гиганту вряд ли кто стал бы перечить, если только не растеряв последние остатки разума. Но и без этого она знала: большинство горожан склонялась к тому, что Билли следует повесить за его преступления. Сэм больно было думать о том, что такая судьба может постигнуть Билли. Она его очень любила. Она любила всю семью.

Чтобы скоротать время в заведении Лу, Сэм начала следить за тем, как играют в покер клиенты, ожидающие своей очереди сесть в кресло. Игра шла беспорядочно, клиенты приходили и уходили, состав играющих постоянно менялся, но смотреть было интересно. Вначале, когда Сэм попросила разрешения и ей принять участие в игре, Лу устроил ей скандал, но через пятнадцать минут Сэм все-таки уговорила его ссудить ее деньгами в счет будущих выигрышей.

С этих пор у Сэм завелись карманные деньги, и их запасы никогда не скудели. Она никогда нарочно не плутовала, но и не упускала возможности пустить в ход несколько проверенных трюков. Она всегда оставалась в выигрыше, и слух об этом разнесся по городу со скоростью лесного пожара. Клиенты гурьбой потянулись в заведение Лу, и за короткое время его доходы утроились. Гигант брадобрей установил правило: всякий, кто приходит к нему, не уходит без стрижки, бритья или лечения зубов. Он загребал денежки со своего конца, а с другого конца их загребала Сэм.