Виктория Александер - Ловушка для джентльмена

— Прошу прощения, милорд. Не знаю, что на меня нашло…

Маркус пожал плечами:

— И я тоже… не знаю. Но у меня нет возражений. — Он шагнул к ней, снова поцеловал ее и проговорил: — Помнится, вы сказали, что опаздываете.

— Да, конечно. — Она бросила взгляд на Беркли, и тот едва заметно улыбнулся. — Всего хорошего, милорд.

Беркли кивнул:

— Вам также.

Гвен помедлила еще несколько секунд, затем повернулась и вышла из комнаты. Господи, что это с ней случилось, что заставило ее в присутствии Беркли проявить свою распущенность? Конечно, она вела себя в эти дни распутно, когда оставалась в спальне наедине с мужем. И бывали моменты, когда она не понимала, как может пережить долгие часы, когда рядом нет Маркуса. И, конечно же, кроме откровенного наслаждения от его ласк, она обретала и утешение, и чувство безопасности, и даже покой, когда он держал ее в объятиях. Но броситься к нему так, словно им никогда больше не суждено быть вместе…

Словно им никогда больше не суждено быть вместе.

Нет. Она не желает думать об этом. Если когда-нибудь и придет такое время, если у нее не останется иного выхода — что ж, она переживет… Но до этого может многое произойти, еще слишком рано тревожиться.

И все же она чувствовала, что ощущение счастья исчезает и сменяется тупой болью в сердце.

Реджи усмехнулся и проговорил:

— Ты знаешь, это произвело на меня сильное впечатление. Разумеется, я предполагал, что у вас все хорошо, на чтобы настолько…

— Сегодня утром я говорил с матушкой. — Маркус л задумчивости смотрел на закрытую дверь. — Она порадовалась, что Гвен уделяет большое внимание своему новому гардеробу, и заметила, что по этой причине она постоянно уходит из дома. Но матушке очень жаль, что она не часто сопровождает Гвен. Странно, потому что у меня создалось впечатление, что матушка и жена проводят вместе большую часть времени. Вдобавок матушка извинилась за то, что не сможет сегодня встретиться с Гвендолин. У нее какая-то встреча с подругами. Реджи пожал плечами:

— Полагаю, твоя жена и сама может справиться…

— Да, конечно. И еще я вчера встретился с Уайтингом. Он не упомянул о каких-либо проблемах.

— Она же сказала, что это не важно. А может быть, проблемы возникли только сегодня?

— Возможно, — кивнул Маркус. — А вот Годфри заметил, что визитер настаивал на личной встрече с Гвен. Довольно странно, если дело не такое важное, ты не считаешь?

Реджи внимательно посмотрел на друга:

— К чему ты клонишь?

— Да ни к чему особенному. — Разумеется, Маркус понимал, какими смешными должны казаться его подозрения — особенно потому, что они были основаны на фантазиях.

— Послушай, я ведь тебя прекрасно знаю, старина. И знаю, что у тебя сейчас на уме. — Реджи снова взглянул на друга. — Это как-то связано с твоей женой, да?

— Пустяки, — заявил Маркус с уверенностью, которой вовсе не чувствовал. — Просто я начинаю подумывать: не скрывает ли она от меня что-нибудь?

— Подозреваю, что большая часть жен многое скрывает от своих мужей.

— Наверное.

— Я думаю, тебе не о чем беспокоиться. Ведь твоя жена… Она целует тебя так, что у меня коленки задрожали. — Реджи усмехнулся. — Прости, но в ее поведении я не заметил даже намека на какую-либо тайну. Хотелось бы мне со временем обзавестись женой, такой же пылкой по натуре.

— Ее пылкость вне обсуждений.

— Тогда что же?

— Ты подумаешь, я спятил.

— Возможно.

— А ты не задавался в эти дни вопросом: почему она согласилась выйти за меня?

— Нет. — Реджи покачал головой. — Полагаю, что она, поразмыслив, согласилась по самым обычным причинам. Ты богат, у тебя прекрасная родословная, ты не совсем урод. Ты просто замечательная добыча. Вряд ли можно найти что-то получше. Если только, разумеется, она не решила бы выйти за меня.

Маркус пропустил эти слова мимо ушей.

— На самом деле я ведь ее совсем не знаю, Реджи. Нет, я, само собой, знаю ее прошлое, ее семью. И знаю, как она жила последние пять лет. Кстати, она заявляет, что не хочет любви…

— Об этом ты мне никогда не говорил.

— Я не обо всем тебе говорю, — отмахнулся Маркус. — Это, в общем, не имеет значения. Только вот странно, что такая умная и красивая женщина, как она, так и не вышла замуж.

— Она была гувернанткой, — заметил Реджи. — В сущности, почти прислугой. Полагаю, что подходящие партии для высокородной леди, оказавшейся в таком положении, подворачиваются очень редко.

— А что, если она нашла кого-то? — Маркус понимал, насколько смешно звучат эти слова, но не смог удержаться. — Что, если и в самом деле был человек, которому она поклялась в любви? — Он принялся расхаживать по комнате. — Возможно, кто-то в свое время бросил ее, а теперь вернулся…

— Маркус…

— Ты сам говорил, женщины всегда увлекаются теми, кто плохо с ними обращается. Это объясняет, почему она так настроена против любви. Ах, ну конечно, она утверждает, что любовь — это клетка и ловушка.

— Ты ведь и сам всегда избегал любви, — с невозмутимым видом заметил Реджи.

Маркус пожал плечами и вновь заговорил:

— Что, если этот человек теперь потребовал денег? Или, может быть, он захотел увезти ее куда-то? Что, если… — Маркус резко повернулся к другу. — Что, если я потеряю ее?

— А почему тебя это заботит? — спросил Реджи.

— Черт побери, что за вопрос?! Она ведь моя жена. Реджи с удивлением посмотрел на приятеля:

— Пожалуй, ты действительно спятил.

— Возможно, действительно… — Маркус рухнул на ближайший стул и тяжко вздохнул. — У меня в голове, кажется, угнездилась совершенно нелепая мысль. И это похоже на повторение мелодии, которую ты не выносишь, — она постоянно звучит у тебя в ушах, и ты сходишь с ума.

— Я никогда не отличался рациональным взглядом на мир, но мне кажется, что в данном случае голова у меня работает лучше, чем у тебя. — Усевшись на соседний стул, Реджи продолжал: — Прежде всего, ты должен признать: все, что ты сейчас наговорил, не более чем домыслы. Факты же, как ты их обрисовал, легко можно объяснить. А твое толкование этих фактов — самое фантастическое из всего, что я когда-либо слышал. Поверь, для подозрений у тебя нет совершенно никаких оснований. Всему, о чем ты говорил, найдутся десятки самых невинных объяснений.

Реджи откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Маркуса.

— Вопрос в том, почему ты все это выдумываешь.

— Она моя жена, — пробормотал Маркус.

— Жена? Но ты, кажется, не очень-то хотел жениться. Ужасное неудобство — так ты называл женитьбу.

— Теперь я думаю иначе.

— Знаю. — Реджи самодовольно ухмыльнулся. Маркус нахмурился: