Лиза Клейпас - Потому что ты моя

– Отчего же, представляю, – отозвался Логан.

– Я лорд Мэтьюз из Хэмптон-Бишопа. Всего два дня прошло с тех пор, как я узнал, что моя дочь исчезла из пансиона почти месяц назад. Я… – Он с негодованием взглянул на Мэдди. – Мне следовало ожидать подобной выходки. Мадлен – младшая и самая своенравная из трех моих дочерей. Ее рука была обещана лорду Клифтону, однако Мадлен отказалась разделить мою убежденность в том, что он стал бы для нее достойным мужем…

– Лорд Клифтон – старик! – выкрикнула Мадлен, и отец окинул ее гневным взглядом.

– Да, дочь отказалась разделить мою убежденность, – повторил Мэтьюз. – Мне следовало предвидеть, что она совершит нечто подобное. Одна из ее подруг, мисс Элеонора Синклер, под угрозой исключения из пансиона рассказала нам о замыслах Мадлен.

– О каких замыслах? – с живейшим интересом спросил Логан.

Лорд Мэтьюз снова взглянул на дочь, и на его лице появилось презрительное выражение.

– Пусть об этом расскажет сама Мадлен.

Логан с трудом заставил себя взглянуть на стоящую рядом девушку, невинное создание, сумевшее пробудить в нем давно угасшие надежды и мечты. Ее лицо залилось краской стыда, глаза были широко раскрыты. Что бы Мадлен ни натворила, теперь она раскаивалась в этом. А может, она просто сожалела о том, что произошло между ними? Логан жаждал услышать правду, вырвать ее из уст Мадлен. Он не сводил с нее вопросительного взгляда.

– Меня ужасала мысль о браке с Клифтоном, – заговорила наконец девушка. – Я отчаянно сопротивлялась этому браку, о чем знали все мои родные и даже сам Клифтон. В пансионе я поняла, что, кроме самоубийства, у меня есть только один выход… – Она осеклась, взглядом умоляя Логана понять ее. – Поэтому я решила… навсегда погубить свою репутацию.

Логан невольно вздрогнул. Словно сквозь сон он услышал ледяной голос лорда Мэтьюза:

– Очевидно, мишенью моей дочери стали вы, мистер Скотт. Ответьте же, удалось ли мне с помощью Божией подоспеть вовремя?

Логан ждал, что Мадлен сама ответит отцу. «Скажи ему, черт возьми!» – мысленно молил он, но Мадлен молчала.

– Вы опоздали, – с безучастным видом произнес Логан.

Мадлен потерла ладонью лоб, словно страдая от нестерпимой головной боли.

Логан не сразу осознал, что произошло. Но в конце концов истина открылась ему.

Для Мадлен все происходящее было игрой. Пока его терзали муки любви, Мадлен обвела его вокруг своего хрупкого пальчика, поставив в глупейшее положение. Логан вспыхнул от унижения, которое, однако, было самым слабым из чувств, нахлынувших на него в эту минуту. Опять, с отвращением думал он. Женщина вновь предала его. Но на сей раз все оказалось гораздо хуже.

Логан с ненавистью уставился на Мадлен, Она оказалась всего-навсего дорогой породистой кобылой, чье единственное предназначение в жизни – произвести на свет чистокровное потомство. Требовать большего она была не вправе. Для женщин ее круга брак не имел ничего общего с любовью – брак являлся всего лишь сделкой ради экономических и общественных выгод. А Мадлен Мэтьюз, взбунтовавшись, использовала его, Логана, чтобы уклониться от своих обязанностей.

– Но почему вы выбрали именно меня? – в растерянности прохрипел он.

Мадлен сделала шаг в его сторону, с мольбой протянув к нему руку. Логан невольно отпрянул, понимая, что не выдержит ее прикосновения.

Она остановилась, осознав, что Логан не желает подпускать ее к себе. Происходящее представлялось Мадлен нереальным, все казалось фальшивым – и поза

Отца, и сдержанность Логана, и ее собственное ощущение утраты. Если бы слова расставили все по своим местам! Если бы Логан понял, что нелепая выходка молоденькой девушки превратилась в истинную любовь! Мадлен была готова на все, только бы облегчить муки, которые сейчас испытывал Логан, только бы избавить его от страданий.

– Элеонора показала мне ваш портрет, – объяснила она, не сводя глаз с любимого лица. – Я сочла вас… ловеласом. – Она вспыхнула, понимая, как глупо прозвучали ее слова. – Нет, я не это хотела сказать. Я., еще тогда почувствовала к вам влечение и захотела… – Мадлен снова замолчала и беспомощно покачала головой, она не находила слов, чтобы объяснить свой поступок.

– Весьма польщен, – сухо произнес Логан, которого, судя по всему, признание Мадлен не слишком обрадовало.

– Вы не понимаете, каково мне было… – Но что бы она ни говорила, Логан расценивал ее слова как оскорбление. «Я люблю тебя!» – хотелось крикнуть Мадлен, но она не имела права говорить о любви. Услышав подобное признание, Логан стал бы еще больше презирать ее. Мадлен отвернулась.

К Логану подошел лорд Мэтьюз.

– Мистер Скотт, не знаю, стоит ли возлагать на вас ответственность за случившееся – судя по всему, в этой игре вы оказались просто пешкой. Полагаю, можно было только надеяться, что вы не прикоснетесь к Мадлен, но от такого мужчины, как вы, я не ждал ничего иного, кроме осквернения невинной юной девушки. – Мэтьюз устало прикрыл глаза. – Полагаю, разговор о возмещении ущерба едва ли уместен…

– Какое возмещение вас могло бы устроить? – холодно осведомился Логан.

– Я хотел бы, чтобы Мадлен вновь оказалась достойной партией для лорда Клифтона, но поскольку подобное невозможно, я удовлетворюсь вашим молчанием. Я и моя семья… мы постараемся скрыть позор, насколько это возможно. Мы позаботимся о будущем Мадлен, каким бы оно ни было. От вас я прошу лишь одного – отрицать слухи, если таковые возникнут.

– С удовольствием, – отозвался Логан, не глядя на Мэдди. Для него она больше не существовала.

– Логан, прошу вас! – прошептала она. – Я не вынесу такого расставания!

– Миссис Бичем проводит вас до двери, – безучастно произнес Логан. – Всего хорошего, лорд Мэтьюз. – Он вышел из комнаты, мечтая только об одном; поскорее оказаться подальше от Мадлсн.

Логан не сразу понял, что очутился в своих покоях. Закрывшись изнутри, он глубоко вздохнул, Ему казалось, что он погружается под воду и никак не может всплыть, задыхается. Долгое время Логан стоял посреди комнаты, стараясь ни о чем не думать. Но голос Мадлен эхом звучал у него в ушах: «Я люблю тебя, Логан, люблю тебя…»

Он даже не подозревал, что она окажется столь искусной актрисой. Ее слова звучали абсолютно искренне. Он даже позволил себе поверить в них.

Веки Логана горели огнем. Подняв руку, он попытался разогнать туман, всплывший перед глазами, и почувствовал на щеках влагу. Логан задохнулся от ненависти к самому себе,

Из его груди вырвался стон отчаяния. Машинально нащупав стоявшую на столе китайскую вазу эпохи династии Тан, Логан швырнул ее, не глядя, на пол. Раздался звон – бесценное произведение искусства разлетелось на мелкие осколки. Казалось, этот звук разбудил в Логане демона разрушения. Не сознавая, что делает, он сорвал со стены картину и с треском разодрал холст. Затем обрушил свой гнев на другие предметы, оказавшиеся поблизости. Его руки крушили стекло, дерево и фарфор, пока он наконец не опустился в изнеможении на колени, уронив на пол окровавленные кулаки.