Сьюзен Джонсон - Снова и снова

Он всё ещё держал в жилетном кармане коробочку с кольцом, но предпочёл начать с других украшений, вполне достойных его прекрасной невесты. Саймон сгрёб с полок коробки от ювелира и выложил их на столик возле камина.

– Ладно, открывай глаза – я все равно вижу, что ты подглядываешь! – проговорил он с лукавой улыбкой.

– Неправда, я не подглядывала! – Она захлопала глазами с самым невинным видом. – Честное слово!

– Пожалуй, следует как можно чаще кормить тебя шоколадом, – заметил Саймон, покорённый её сговорчивостью.

– Пожалуй, я не откажусь! – Она игриво подмигнула.

Вся её злоба и упрямство развеялись без следа, а игривая улыбка показалась такой знакомой, как будто ему снова было восемнадцать лет и ни Саймон, ни Каро ещё не успели столкнуться с гнусной изнанкой жизни.

– Кажется, сейчас вполне уместно встать на одно колено и сделать все как полагается, – пробормотал он, внезапно перестав опасаться того, что это будет выглядеть по-дурацки и что, если она откажет, значит, он тащился сюда через полмира, только чтобы попасть впросак. Итак, Саймон встал на одно колено, вытащил из кармана коробочку, взял кольцо и протянул Кэролайн со словами: – Дорогая Каро, окажешь ли ты мне честь стать моей женой? Я обнаружил, – добавил он с мальчишеской улыбкой, – совершенно неожиданно для себя, что люблю тебя как безумный!

– Точнее сказать, ты просто безумный! – проворковала Кэролайн. В обращённых на него бездонных глазах сверкали искорки смеха. – И я думаю, что это заразно, потому что тоже люблю тебя без ума!

Он мигом надел ей на палец кольцо с большим квадратным рубином, и этот торопливый жест выглядел так, будто они закрепили сделку.

– Ты знаешь, что теперь скажут в свете?

– Что Харгрейв ускользнул у Дафны между пальцев?

– Сучка! – Он ласково усмехнулся. – Нет, в свете скажут, что они – два сапога пара!

– Предлагаешь считать это комплиментом?

– Как пожелаешь, – небрежно ответил он, поднимаясь с колен. – Но для меня это комплимент. Ты сделала меня счастливым. Это простой и неоспоримый факт.

– Вряд ли у нас всё будет так просто! – Она посмотрела на него, не скрывая сомнений. – Временами мы сцепляемся так, что только искры летят!

– Тогда у меня не остаётся иного выхода, как постоянно ублажать тебя шоколадом и подарками! – рассмеялся Саймон. – А если тебе, дорогая, требуются всякие романтические слова, – его голос внезапно стал суровым и трезвым, – то не поленись и составь подробный список. Я выучу его ради тебя.

Не совсем уверенная, как следует понимать это его обещание, ведь Саймон никогда не грешил излишней романтичностью, она предпочла нейтральный ответ:

– Ты очень добр. – Таким голосом она принимала приглашение на танец на светских балах.

– Это ещё что! Моя доброта просто не знает границ! – Он снова заговорил тихо и вкрадчиво и опустился в кресло напротив, не сводя с Кэролайн загадочного взгляда. – Вот погоди, ты ещё увидишь!

Был ли в том виновен шоколад, или давала о себе знать близость этого рокового красавца, но Кэролайн чувствовала, как в её душе рушатся последние барьеры.

– Я искренне надеюсь, что моё ожидание не слишком затянется, – промурлыкала Кэролайн, думая про себя, что если он ещё немного посмотрит на неё вот так, то она вообще не пожелает ждать ни секунды.

И от Саймона не укрылась перемена в её настроении. Слишком много женщин проходили перед ним этот путь от ярости и неприятия до полной покорности. Но не в его интересах было откладывать свадьбу хотя бы на час, как бы ни спешила Каро ему отдаться.

– Открой вот это. – Он пододвинул к ней коробки с подарками. – А потом я помогу тебе надеть свадебное платье. – Он глубоко вздохнул и поправился: – Или лучше не надо. Лучше мы узнаем, нет ли в этом доме камеристки. – Он поёрзал в кресле, не в силах подавить возбуждения, и нетерпеливо взмахнул рукой: – Ну же, скорее!

Она обожала, когда он вот так ёрзал от нетерпения, столь похожего на её собственное. Впрочем, это скорее просто говорило о том, что ему никогда не хватает секса. Эта досадная мысль напомнила ей об отложенной партии в пикет.

– А карты? – спросила Кэролайн.

– После свадьбы.

– Нет, сначала! – отрезала она, все ещё надеясь, что сумеет взять под контроль свои чувства, если получит отсрочку.

– А давай разыграем! – Он оглянулся, а затем уверенно выдвинул один из ящиков стола. – Ага! – Там лежала свежая колода карт. – Похоже, Мэнли всегда был наготове! Снимешь?

Она кивнула.

Он с лёгким шелестом перемещал колоду и положил на стол, аккуратно подровняв края. Кэролайн сняла, и он сдал карты. У него на руках оказалось четыре бубны.

Кэролайн чувствовала себя совершенно уверенно. При таком малом числе сданных карт её ставки только повышались. Она протянула руку и подняла свои карты. Три червы.

Саймон блаженно улыбнулся.

– После свадьбы! – отчеканил он. – Ну вот, а теперь открывай остальные подарки! – Он старался отвлечь её от нового спора. – Два из них должны идти вместе с твоим кольцом!

Она уже открыла рот, собираясь возразить, но он сунул ей под нос коробку со словами:

– Примерь!

Коробочка была совсем маленькая. И если это что-то из одежды – то все, она пропала. Но когда Кэролайн развернула тонкую бумагу, в ней оказались серьги, выполненные в том же стиле, что и кольцо. От большого квадратного рубина, окружённого мелкими бриллиантами, спускалась рубиновая подвеска в виде капли.

– Ох! – благоговейно вырвалось у неё.

– Когда-то у тебя уже были рубиновые серьга.

– Но не такие! – Её девичьи серёжки – подарок от бабушки – были гораздо скромнее.

– А вот ещё, – сказал он, подавая новую коробочку. И так Саймон повторил ещё не раз, предлагая ей все более дорогие украшения, пока на столе перед Кэролайн не оказалась целая сокровищница, достойная самой королевы.

– Ты слишком щедрый, Саймон! Мне даже неловко!

– Глупости. Какая же ты герцогиня без фамильной сокровищницы? Мы, Харгрейвы, старинный род и по праву гордимся своим богатством. Но я сомневаюсь, что тебе захочется с боем отнимать наследственные камни у моей матери.

– Значит, Изабелла не пожелала передать тебе контроль над поместьем?

– Она будет цепляться за него до последнего. Онасчитает, что заслужила право на каждый клочок земли ина каждый камень в нашем доме, прожив бок о бок смоим отцом целых двадцать пять лет.

– Она по-прежнему торчит в Монксхуде?

– Я всё-таки выжил её, не без помощи своих распутных друзей, способных явиться в любое время дня и ночи, – Саймон медленно покачал головой. – боюсь, что её отъезд был подготовлен заранее, и она не постеснялась выгрести из дома всё, что сочла хоть немного ценным. Говорят, вдовий домишко завален этимбарахлом по самую крышу. Надеюсь, ты не в обиде?