Саманта Джеймс - Идеальный герой

— Ты сам сказал это, Дейн. Все произошло быстро. В пылу желаний.

— Ты думаешь, это было вожделение? — спросил он безжизненным голосом.

— Да, да! Что-то необузданное и плотское.

— Плотское! — Он сказал это с отвращением.

— Когда я выйду замуж, если, конечно, выйду, — с нажимом сказала она, — это произойдет только тогда, когда все доводы рассудка будут «за». Не из-за минутной слабости.

Она отчетливо прочитала недоверие на его лице. Недоверие быстро сменилось неистовством. Он распалился.

— Ты отказываешь мне?

— Я… Кажется, да.

Он вскочил на ноги, посылая проклятия. В голове у Джулианны все смешалось. Внезапно она обнаружила, что стоит перед ним.

— Я начинаю думать, что ты ищешь возможности преподать мне урок. И все потому, что я не был откровенен, что многое скрывал?

— Совсем нет! — Он возвышался над ней, как башня, но она не собиралась уступать.

— Дорогая, если бы я пошел к твоим братьям и открыл им, что мы знали друг друга плотским образом, ты, конечно же, должна понимать: они потребуют, чтобы мы поженились.

— Они могут потребовать, но не могут заставить меня выйти замуж. Так же, как и ты. Мои решения — это только мои собственные, Дейн.

— Мы поженимся, Джулианна.

— Что? — воскликнула она.

Его лицо оказалось прямо над ее лицом.

— Мы поженимся, любовь моя.

Ее подбородок упрямо поднялся вверх.

— Ты можешь быть знатным, можешь иметь привычку приказывать, но ты не можешь приказать мне.

Сверкнули белые зубы.

— Котенок, — протянул он, — ты очаровательно ядовитая особа.

— Остановись! Если бы я не встретила тебя у Фардингейлов, этого бы никогда не случилось. Вопрос о женитьбе просто никогда не стоял бы. Наши пути никогда бы больше не пересеклись.

Он схватил ее за руки.

— Я уже начал наводить справки, мисс Джулианна Клер. Задача оказалась бы легче, если бы ты сразу назвала свое имя.

— Не смей укорять меня! — Ее глаза сверкали. Она то отводила их, не в силах выдержать его требовательный взгляд, то снова смотрела на него.

— Я хочу домой, Дейн.

— Джулианна! — Он взял ее за подбородок, чтобы посмотреть ей в глаза. Ее взгляд уплывал в сторону. Губы у Джулианны дрожали. Дейн мысленно выругался. Никто из них за всю обратную дорогу не произнес больше ни слова. Когда они подъехали к ее дому, стало темнеть. Он повернулся к ней.

— Я войду? — единственное, что сказал он.

— Пожалуйста, не надо, — сказала она сдавленным голосом.

Джулианна чувствовала на себе его взгляд. Он вонзался в нее подобно тысяче крошечных иголочек. Она медленно подняла голову.

— Будет лучше, если мы больше не увидим друг друга.

Она и не подозревала, что скажет эти слова. Джулианна сидела на краешке сиденья, с трудом удерживая равновесие.

Он весь напрягся. Джулианна сразу же почувствовала это. Он не прикоснулся к ней. «Если бы это произошло, — мелькнула у нее безумная мысль, — у меня никогда не хватило бы сил изображать равнодушие».

— Джулианна, выслушай меня. Я дам тебе все, что ты хочешь. Детей, например…

Она вся задрожала. Сердце ее трепетало. Особенно сердце. Джулианна когда-то уверила себя, что никогда не узнает, что такое страсть в объятиях мужчины. Но именно в объятиях Дейна она узнала, что это такое. Узнала слишком много, так много, что почти испугалась! Видеть его снова… быть с ним. Это было невыразимо.

И он любит ее. В глубине души она знала это. Это чувствовалось во всем: в нежности, с которой его руки обнимали ее, в теплом прикосновении его губ. Но ей нужно было разобраться в себе, осмыслить время, проведенное с ним в охотничьем домике, и особенно то, как мучительно ей потом не хватало его… Она была дурочкой, когда собиралась выйти замуж за Томаса, даже не подозревая, что он виделся с Клэрис уже после их помолвки.

Может быть, она боится ошибиться снова. Она покачала головой. Ее глаза избегали его глаз.

— Пожалуйста, — начала она осторожно, но замолчала. Глаза ее уставились куда-то позади его плеча.

— Что? Что такое?

— Этот человек на дороге. Он стоит и не уходит. Дейн, мне кажется, он смотрит на нас.

Одним молниеносным движением Дейн достал что-то из-под сиденья. Когда он оказался на дороге, в руке у него блеснула сталь.

Человек на другой стороне улицы дотронулся до полей шляпы и отошел.

— Все в порядке, я его знаю. — Дейн засунул пистолет в карман. Он возвратился и помог Джулианне выйти из кареты. Она заморгала.

— Боже, все это время у тебя был пистолет?

— Да.

Человек подошел к углу и остановился.

— Он поджидает тебя?

— Да.

— Тогда тебе лучше не заставлять его ждать дольше. Его челюсть, казалось, была выкована из железа.

— Джулианна, это не конец.

— А я говорю, все кончено. Дейн пробормотал проклятие.

— Я вернусь, Джулианна.

— Нет, Дейн, нет. Пожалуйста, не надо. — Она старалась унять невыносимую боль в груди. — Мне будет легче, если ты не вернешься.

И она ушла.

Дейн почти свалился на стул в кофейне, где была назначена встреча.

Филипп с любопытством разглядывал его.

— Ты не в духе, я прав?

Дейн нахмурился и заказал виски.

— Это из-за твоей возлюбленной? Дейн поднял брови.

— Какие мы умные, да? Филипп, я не знаю, почему ты занимаешься тем, чем ты занимаешься. Я просто хочу, чтобы ты действовал быстрее, чтобы я мог покончить с этим.

Филипп засмеялся, затем вздохнул.

— Дело в том, Дейн, что я начинаю бояться, удастся ли нам вообще найти этого мерзавца.

Длинные пальцы забарабанили по столу.

— Мне хотелось бы услышать совсем другое. Филипп поморщился.

— Я знаю, но мы делаем все, чтобы вынудить его действовать. — Он внимательно посмотрел на Дейна. — Сегодня ты едешь?

— Судя по всему, у меня нет выбора, так? — Дейн взял свой стакан.

Филипп продолжал изучать его.

— С тобой все в порядке?

— Нет.

Филипп задумчиво смотрел на него.

— Ты не можешь позволить себе смятение и растерянность, — сказал он мягко. — Это опасная работа.

Дейн покрутил головой, поднялся, резко стукнув каблуками по деревянному полу, и необычно быстро закончил разговор:

— Ты занимайся своей работой, а я буду делать свою.

Темная ночь была беззвучной и сонной. Мрачная гряда облаков скрывала луну. Наверху темнота была почти непроницаемой, густой и тяжелой. Дейн не сводил глаз с дороги. Персиваль забеспокоился, стал бить копытом влажную землю. Налетевший ветерок подхватывал и кружил поднятые им листья. Одним словом, Дейну пришлось успокоить своего коня.

«Филипп был прав, — мрачно решил он. — Мои мысли заняты не тем, чем должны быть заняты. Я думаю не о деле». И сердце его далеко отсюда. Плохо. Очень плохо. Он не хотел быть здесь. Где угодно, но только не здесь. Нет, не так. Он хотел быть с ней, с Джулианной.