Джулия Куин - В погоне за наследницей

— Ты смеешься надо мной?

— Совсем чуть-чуть, уверяю тебя.

— Пенелопа спрашивала обо мне?

— Конечно. Она уже написала тебе письмо, приглашая приехать завтра днем. — Блейк сунул руку в карман, достал маленький конверт и протянул его Каролине.

— Вот это действительно здорово! — воскликнула она.

— На твоем месте я бы тоже не жаловался. Во всяком случае, это означает, что ты сможешь покинуть место своего заключения.

Каролину начали раздражать его насмешки. Она встала и подбоченилась.

— Ой-ой, какие мы сегодня воинственные!

— Не дерзи!

— Почему же?

Она швырнула в него ночным горшком.

— Можешь воспользоваться этим в своей собственной комнате!

Блейк увернулся, и горшок, ударившись о стену, разлетелся на черепки.

— Полагаю, надо радоваться, что он не был полным.

— Если бы он был полным, я бы целилась тебе в голову.

— Каролина, я не виноват, что ты попала в такую передрягу.

— Я знаю, но совсем не обязательно насмехаться надо мной.

— Сейчас ты ведешь себя неразумно.

— Мне наплевать. — Она запустила в него куском мыла. — У меня есть все права быть неразумной.

— Правда? — Он снова увернулся, потому что в воздух взлетел его бритвенный прибор.

— За одну неделю меня чуть не изнасиловали, похитили, привязали к кровати, заставили кашлять так, что я осталась без голоса…

— Это была твоя собственная идея.

— Не говоря уже о том, что я совершила преступление, проникнув в дом своего опекуна с двумя посторонними, чуть не попалась в руки Пруитту…

— Не забудь про ушибленную лодыжку, — подсказал он.

— О-о! Я убью тебя!

Новый кусок мыла полетел в голову Блейка и задел ухо.

— Мадам, вы делаете успехи.

— А теперь, — почти кричала она, — я должна прожить неделю в твоей ванной комнате!

Блейк нашел эту мысль весьма забавной и закусил губу, чтобы не рассмеяться. Но это не помогло.

— Прекрати гоготать! — возопила Каролина.

— Блейк? — раздался женский голос.

Оба мгновенно замолчали.

— Это Пенелопа! — прошептал Блейк.

— Блейк, что там за крики?

— Быстро! — прошипел он, выталкивая Каролину на лестницу. — Прячься!

Не успела Каролина закрыть дверь., как в ванную вошла Пенелопа — Блейк? — в третий раз спросила она. — Что это за беспорядок?

— Так, ничего. Пенни. Я…

— Что здесь произошло? — повысила голос Пенелопа.

Блейк огляделся и прикусил язык. На полу валялись осколки разбитого горшка, бритвенный прибор, пара полотенец…

— Я.., я… — Оказалось, что ему гораздо легче лгать ради национальной безопасности, чем своей сестре.

— А этот след на стене? Он от мыла? — спросила Пенелопа.

— Гм.., видимо, да.

— А вот еще один кусок на полу.

— Э.., да, я сегодня утром был очень неуклюж.

— Блейк, ты что-то от меня скрываешь?

— Совсем немного, — честно ответил он, стараясь не думать о Каролине, которая сидит на лестнице и, наверное, смеется, слушая, как он выкручивается. , — А что это белое на полу? — Пенелопа наклонилась и подняла клочок бумаги. — Это письмо, которое я написала мисс Дент! Как оно здесь оказалось?

— У меня не было времени отправить его. — Слава Богу, Каролина не успела вскрыть конверт!

— Ради Бога, не оставляй его на полу. — Она, прищурившись, посмотрела на Блейка и спросила:

— Ты нездоров?

— Немного, — ответил Блейк, хватаясь за спасительную соломинку. — Последний час у меня кружится голова. Поэтому и горшок разбился.

Пенелопа потрогала лоб брата.

— Лихорадки нет.

— Я уверен, хороший сон — это все, что мне нужно.

— И я так думаю. — Пенелопа надула губы. — Но если к завтрашнему утру тебе не станет лучше, я вызову доктора.

— Хорошо.

— Может, тебе следует лечь в кровать прямо сейчас?

— Да, — ответил Блейк, буквально выталкивая Пенелопу из ванной комнаты. — Отличная мысль.

— Давай я застелю тебе постель.

Закрыв наконец дверь в ванную, Блейк облегченно вздохнул. Но радоваться новому повороту событий тоже не приходилось. Чего доброго, Пенелопа вызовется ухаживать за ним. Но это лучше, чем если бы она застала Каролину посреди осколков горшка и разбросанного мыла.

— Мистер Рейвенскрофт?

Он поднял глаза. В дверях стоял Перривик, держа в руках поднос, на котором чего только не было. Блейк неистово замотал головой, но было поздно. Пенелопа уже повернулась.

— О, Перривик, — сказала она. — Что это?

— Еда, — ответил дворецкий, явно не ожидавший застать ее здесь, и удивленно огляделся.

Блейк нахмурился. Чертов дворецкий искал глазами Каролину. На него, конечно, можно положиться, но он слишком неловок, когда нужно быстро найти подходящую отговорку.

Пенелопа вопросительно посмотрела на брата, — Ты голоден?

— Э.., да, я думал немного перекусить.

Она подняла крышку одного из блюд, на котором оказалась жареная свинина.

— И это называется перекусить!

Перривик изобразил слащавую улыбку.

— Мы решили предложить вам сейчас что-нибудь посытнее, поскольку вы заказали легкий ужин.

— Очень благоразумно, — промычал Блейк. Он мог поклясться чем угодно, что эта свинина с самого начала предназначалась на ужин. Видимо, Перривик и миссис Майкл решили все самое вкусное отправить Каролине, а остальных обитателей Сикрест-Мэнор кормить жидкой овсянкой.

Они не скрывали своего неодобрения, когда узнали, где теперь поселилась Каролина.

Поставив поднос на стол, Перривик повернулся к Пенелопе.

— Простите, если я возьму на себя смелость, миледи…

— Перривик, — заорал Блейк, — если я еще раз услышу эту фразу, видит Бог, я утоплю тебя в Ла-Манше!

— О Господи, — вздохнула Пенелопа, — видимо, у него все-таки лихорадка Как ты думаешь, Перривик?

Дворецкий потянулся было ко лбу Блейка, но его рука благоразумно замерла в воздухе, потому что Блейк зловеще предупредил:

— Прикоснись — и умрешь.

— Вы неважно себя чувствуете? — с улыбкой спросил Перривик.

— Я отлично себя чувствовал, пока вы не пришли.

— Он сегодня очень странно себя ведет, — сказала Пенелопа дворецкому.

Перривик важно кивнул.

— Может быть, нам следует оставить его одного? Небольшой отдых подкрепит его силы.

— Очень хорошо. — Пенелопа направилась за дворецким к двери — Мы покидаем тебя. Но если я обнаружу, что ты не лег в кровать, я очень рассержусь.

— Да, да, — торопливо согласился Блейк. — Обещаю, я лягу спать. Только не будите меня. У меня очень чуткий сон.

Перривик громко фыркнул, что определенно не вязалось с его обычной степенностью.

Блейк прикрыл за ними дверь и прислонился к стене.

— Боже правый, я так свихнусь, не дожив и до тридцати!