Дебра Маллинз - Две недели с незнакомцем

– Что вы хотите? Богатая невеста – это неотразимая приманка.

– Видимо, так. Все они охотники за приданым. Она почти выплюнула эти слова. – В мире есть более важные вещи, чем деньги.

– Слышать это из уст женщины, которой никогда не приходилось обходиться без них…

Она подняла брови.

– Я не страшусь бедности, мистер Фоксуорт.

– Сомневаюсь, что вы знаете, что это такое, мисс Мэтьюз.

Она склонила голову набок.

– А вы знаете? Кажется, этот сюртук от Вестопа. Не так ли?

Он с досадой поджал губы.

– Последние три года я завишу от отца в средствах на существование, а его расположение капризно.

Сострадание смягчило выражение ее лица.

– Я уверена, что до своего несчастного случая вы были вполне успешны. Вам, должно быть, нелегко финансово зависеть от других. – Она слегка улыбнулась. – Однако это обычный удел женщин, так что я вас понимаю.

По какой то причине ее понимание его трудностей устыдило Фокса, а потом разозлило. Она, кажется, его жалеет? Будь все проклято! Он не примет этого от нее.

– По крайней мере, мисс Мэтьюз, я не ставлю постоянно свою семью в неудобное положение. Скажите, как вам нравится ваша ссылка?

Обида и грусть промелькнули в ее лице, и он ощутил укол сожаления. Всю жизнь он старался не обижать женщин. А с мисс Мэтьюз это стало для него привычкой.

Впрочем, она быстро оправилась.

– Я забыла, что вам известны все мои секреты, мистер Фоксуорт. Кстати, позвольте мне сказать вам, что вы можете сделать с этими отчетами, которые показываете по всему Лондону…

– Вирджиния. – Рядом возникла леди Уэксфорд, с любопытством переводя взгляд с одного лица на другое. – Музыкальный вечер вот вот начнется. Добрый вечер, мистер Фоксуорт.

– Леди Уэксфорд. – Он поклонился, не сводя глаз с пылающих щек Вирджинии. Ее зеленые глаза сверкали яростью. Он представил себе, что, будь у нее власть, она заколола бы его на месте одной силой своего взгляда.

– Разумеется, нам следует занять наши места. – И американка величественно кивнула ему. – Доброго вам вечера, мистер Фоксуорт.

– Постарайтесь сесть в заднем ряду, – посоветовал он. – Дочка Бардженкрофтов верещит, как сова.

Когда дамы удалились в поисках места, рядом с Фоксуортом объявился Саймон.

– Что это, Фокс? Кажется, это была мисс Мэтьюз?

– Она, – кивнул Фокс, не сводя глаз со стройной рыжеволосой девушки, усаживающейся рядом со своей крестной… как он с улыбкой отметил, в достаточном отдалении от певицы.

– Я думал, она в Девингеме с Люси.

– Леди утверждает, что плохая рыба помешала ей предпринять это путешествие.

– Плохая рыба? – Саймон посмотрел на американку, потом на Фокса. Глаза их встретились в молчаливом понимании.

– Подозреваю, что мисс Мэтьюз дурит нам голову, сказал Фокс, когда пианист заиграл вступление, – она и, возможно, твоя жена.

Дочь Бардженкрофтов издала первый звук, и Саймон поморщился.

– Согласен. Возможно, Люси не доехала до Девингема.

– Или вообще не уехала из Лондона, – сказал Фокс, передернувшись от визгливого сопрано молодой дебютантки.

– Мы нанесем завтра визит мисс Мэтьюз. Как нибудь мы вдвоем выведаем у нее правду.

– Пожалуй. – Фокс повысил голос, чтобы Саймон расслышал его за шумом. – А как насчет другого твоего плана?

– Я послал Изабелле омерзительно цветистое послание. С бокалом шампанского.

– Хорошо. Посмотрим, как оно подействует.

Антракт был воспринят как Божья благодать. В тот же момент, как леди Бардженкрофт объявила краткий перерыв, вся аудитория разом поднялась с кресел и стала прохаживаться и беседовать. Слуги разносили на подносах освежающие напитки. Гул разговоров походил на рев проснувшегося зверя.

Саймон увидел, как слуга с подносом, на котором стоял единственный бокал шампанского и сложенный листок бумаги, приблизился к Изабелле. Изумление и удовольствие озарили ее лицо, когда она развернула записку и прочитала ее. Радостная улыбка изогнула ее губы. Она с явным восторгом перечитала послание.

Встретившись глазами с Саймоном, она взяла с подноса бокал и, прежде чем сделать глоток, подняла, глядя на Саймона.

– Кажется, твои стихи тронули сердце дамы, – заметил Фоксуорт. – Отличная работа.

– Благодаря тебе. – Саймон нахмурился, потому что, оставив полупустой бокал, Изабелла поднялась и покинула комнату в сопровождении двоих своих поклонников. – Однако получается, что есть и другие препятствия.

– Армейский капитан и какой то виконт едва ли могут соперничать с графом.

– Возможно. – Его внимание привлекла мелькнувшая в толпе гостей рыжая шевелюра: мисс Мэтьюз и леди Уэксфорд также поднялись с места. Американка глянула в его сторону и тут же отвела глаза. Все его инстинкты напряглись, как иголки на еже.

Что то было не так. Что то связанное с Люси, и мисс Мэтьюз была в гуще происходящего.

– Извини меня, Фокс.

Фоксуорт проследил за его взглядом и нахмурился.

– А а, вижу, что привлекло твое внимание. Только не теряй из виду главное.

– Верь мне, Фокс. Мы с тобой оба знаем, что мисс Мэтьюз ведет себя как то необычно… и Люси в этом замешана. Хочешь сопровождать меня, когда я буду ее расспрашивать?

Фоксуорт заколебался, но проводил взглядом покидавшую комнату американку. Затем покачал головой:

– Иди и поговори с ней сам. Я собираюсь найти кресло, прежде чем проклятая нога не подведет меня окончательно.

– Я скоро вернусь, – прищурившись, Саймон решительно последовал за толпой к выходу из комнаты.

Джин почувствовала момент, когда лорд Девингем вошел в коридор. Она физически ощущала на себе его взгляд, когда стояла и беседовала с миссис Стендиш и леди Трудор, задушевными подругами ее крестной, ожидая возвращения той из туалета.

– Такая давка, – заметила леди Трудор, – а дочь Лавинии не издала ни одной ноты, которая не была бы фальшивой. Не понимаю, почему люди вежливо слушали ее визгливый голос.

– Дорогая Анна, – проворковала миссис Стендиш, все приходят на праздники к Лавинии не из за музыкальных талантов ее дочери, а из за изысканных обедов ее шеф повара.

– Я полагала, Каро, что у тебя проблемы с пищеварением, – возразила леди Трудор. – Честно говоря, меня удивляет, что ты разъезжаешь туда сюда и готова поглощать кулинарные шедевры повара Лавинии, Перлена.

– Такие радости помогают выздоровлению, – отозвалась миссис Стендиш. – Доктор Энтони уверял меня, что это так.

– Доктор Энтони твой поклонник, – проворчала леди Трудор.

– Глупости!

Дамы начали шутливую перебранку, а Джин с тревогой следила за приближением лорда Девингема. Сумеет ли она солгать ему, когда он начнет расспрашивать ее о местонахождении Люси? Несмотря на свое бесстрашие, она все же побаивалась мужа Люси: было в нем что то опасное, настораживающее. У нее зародилось подозрение, что злить его не стоит. Будучи женщиной умной, она взвесила шансы и сообразила как ей лучше разрешить эту проблему. Она сбежала.