Сабрина Джеффрис - После похищения

– Почему, Себастьян?

– Я боялся, что вы оттолкнете меня, когда узнаете правду.

Она еще крепче к нему прижалась.

– Я же не отталкиваю вас сейчас.

– Нет, слава Богу. Я бы этого не вынес.

– Значит, вы должны хотя бы немного любить меня, – прошептала она в его широкую грудь.

Себастьян замер на мгновение. Потом он осторожно высвободился из объятий Джульет, отстраняясь от нее; было очевидно, что ее слова смутили его.

– Дорогая, я... Я действительно испытываю к вам сильную привязанность, но не ждите от меня большего. На самом деле я вовсе не страстный. И вы здесь ни при чем. Это просто... я такой. – Он улыбнулся ей. – Вы не очень-то ошибались, когда называли меня скучным. Увы, но я слишком... респектабельный для страсти, если можно так выразиться.

– Но я не считаю вас скучным, Себастьян. И я уверена, что вы способны любить, если только позволите себе это.

Он словно окаменел.

– Если позволю? А зачем? Любовь – это безрассудные эмоции, приносящие только хаос. Любовь неконтролируема и непредсказуема, как неожиданное падение. Я был бы дураком, если бы позволил, чтобы меня затянуло в этот смерч.

– Но смерчи бывают и волнующими. А супружество гораздо приятнее, если супруги любят друг друга.

Он вопросительно посмотрел на нее.

– Откуда вы знаете? Из того, что где-то слышали? Из того, что заявляют наши сумасбродные поэты?

Джульет потупилась и тихо сказала:

– Я видела, как мои сестры общаются со своими мужьями. И слышала, какими были мои родители.

Он усмехнулся.

– Мои родители тоже были влюблены. Но это не сделало их брак счастливым, уверяю вас. Все, что он дал им, – это повод забыть о своем долге.

– Но если они действительно любили друг друга...

– Я не сказал, что они любили друг друга. – Скрестив руки на груди, он уставился в какую-то точку на стене. – Это было бы слишком хорошо, я полагаю. – Боль сквозила в его голосе, боль глубокая и изнуряющая. – Как я уже говорил вам, мой отец каждый месяц влюблялся в какую-нибудь другую женщину. А моя мать... – Сделав над собой усилие, он продолжал: – Моя мать оставила отца ради любовника. Оставила меня ради своего любовника. Она бросила семью, разлучила меня с единственным братом и пренебрегла всем – долгом, ответственностью и здравым смыслом. Пренебрегла, потому что пала жертвой любви. А тот мужчина через год бросил ее, если верить моему дяде.

Тут он наконец-то снова посмотрел на Джульет.

– Поэтому не требуйте от меня любви. Любовь – слишком уж ненадежное чувство. В отличие от моих родителей я не пошел по этому пути, и меня не уносят бури романтических чувств. То, что я предлагаю вам, неизмеримо лучше: обеспеченное будущее и преданность на всю жизнь вам и нашим детям. И конечно же, вы всегда и во всем сможете на меня положиться. Поверьте, то, что я предлагаю, – это всегда надежно и неизменно.

– И очень респектабельно, – добавила Джульет с сарказмом в голосе.

– Да, совершенно верно. Так уж случилось, что я не считаю это слово оскорбительным.

– Себастьян, почему не может быть и то, и другое? Ведь любовь не исключает ответственности, понимаете?

Он криво усмехнулся.

– Вы пришли к такому выводу на основании своего обширного опыта, не так ли?

Джульет покраснела и отвернулась.

– Я была однажды влюблена, помните?

– И это принесло вам только неприятности.

Джульет невольно улыбнулась.

– Не.могу поверить, что вы отчитываете меня за это. Ведь вы приложили столько усилий, чтобы я в вас влюбилась.

– Ошибаетесь. Я просто старался уговорить вас убежать со мной. Но вы влюбились – и что это принесло вам, кроме сердечной боли?

Джульет промолчала – было бы невыносимо признать, что Себастьян скорее всего прав.

– Но вы хорошо запомнили урок, – продолжал он, – иначе вы по-другому говорили бы о ваших кавалерах. Вы никогда не говорили, что отказали им потому, что не любили их. Вы жаловались на те или иные их недостатки, но никогда не говорили о любви. Потому что к тому времени вы поняли: гораздо легче найти хорошего мужа среди тех мужчин, которые не вызывают у женщин сильных эмоций.

Себастьян и на сей раз оказался прав. Она действительно не искала любви все эти два года. Но только ли потому, что хорошо запомнила урок? Или потому, что все еще была влюблена в него, в Себастьяна?

Да, она все еще влюблена в него. О Господи, что же с ней такое? После всего случившегося она по-прежнему в его власти, по-прежнему его пленница. А ведь он нисколько не любит ее! И судя по всему, он действительно не способен любить.

Она заглянула ему в глаза и вдруг подумала: «Нет-нет, я ошибаюсь. Это глаза человека, способного на любовь. Но он, кажется, боится любви. Полагает, что если поддастся ей, то останется истерзанным и одиноким...»

Немного помедлив, она спросила:

– Тогда что же вы предлагаете, Себастьян? Брак по расчету?

– Конечно, нет! – выкрикнул он, явно возмущенный этим вопросом. – Разумеется, не по расчету. Вы действительно нравитесь мне, Джульет. Очень нравитесь. И я хочу, чтобы мы с вами были вместе, чтобы никогда не расставались.

– Кажется, я вас понимаю, – кивнула Джульет. – И наверное, не сумею отказать вам.

Себастьян просиял, и широкая улыбка сделала его похожим на мальчишку.

– Значит, вы выйдете за меня?!

Джульет рассмеялась.

– Да, я выйду за вас. Потому что вы – дьявол.

Он сжал ее в объятиях, потом стал целовать, а затем бросил на постель и тотчас же снова овладел ею. И на сей раз все было замечательно с самого начала, потому что теперь она знала, чего ей ждать и что делать. Да-да, это было восхитительно! Он не говорил слова любви и не клялся, что обожает ее, но она чувствовала любовь в каждом его прикосновении, в каждом поцелуе. И этого ей пока было достаточно.

А потом, отдышавшись, Себастьян прошептал ей на ухо:

– К сожалению, дорогая, мы не можем дольше здесь задерживаться. Если только вы не хотите, чтобы ваши родственники застали нас тут.

– Полагаю, этого нельзя допустить, – ответила Джульет с некоторым сожалением. – Вам и так придется несладко, когда вы будете просить у Гриффа моей руки.

Себастьян громко застонал и откатился от нее.

– Не напоминайте мне об этом! Похоже, ваш зять совсем не любит меня.

Джульет хихикнула.

– Я этого не заметила.

– Дерзкая девчонка! – Он запустил в нее подушкой, затем встал с кровати и принялся искать свои кальсоны. – Нет сомнений, вам нравится смотреть, как он изводит меня, ворчит на меня и намекает на то, что отдаст меня под суд.

– Да, немножко нравится. В конце концов, вы это заслужили.

Себастьян натянул кальсоны и проворчал:

– Вы стали ужасно кровожадной девицей, дорогая.