Кейтлин О'Райли - Грешная ночь

К тому же эта женитьба просто убьет его брата. Копи станут принадлежать только ему, и Майлз не сможет даже пальцем к ним притронуться. Тогда он оставит этот проклятый судовладельческий бизнес, который ненавидел всю свою жизнь. Пусть Майлз и Дэвис разбираются, кто будет контролировать умирающее дело их отца. У него будут деньги и красивая жена, а у братьев – лишь надвигающееся банкротство. Ему надоело быть постоянно униженным, недооцененным младшим братом. Он заслуживает лучшей участи в жизни, чем эта, и намерен приложить все усилия, чтобы добиться всего, чего желает.

Он пойдет сегодня в спальню к Вивьен и ускорит развитие их отношений.

Джексон удовлетворенно улыбнулся и пошел дальше по коридору к своей комнате. Скоро сюда придет Аннабелла Уортингтон, и это было ему очень на руку. Сначала он развлечется с Аннабеллой и удовлетворит жгучее желание, которое в нем пробудила сегодня Вивьен, а уж потом отправится к ней в спальню. Разумеется, он должен будет вести себя как джентльмен, даже если Вивьен сама начнет провоцировать его.

Ее записка все же ужасно заинтриговала его, и Джексон перебирал в уме возможные варианты того, что же могло вдруг произойти с Вивьен, чтобы она решилась встретиться с ним наедине в спальне. То, что она шла на такой риск, свидетельствовало о том, что случилось нечто серьезное. А что, если Вивьен все-таки воспылала к нему страстью? Но в любом случае она затеяла отчаянное дело, ведь если его поймают в ее спальне, то тогда, без сомнения, заставят жениться на ней – чего в общем-то он и добивается. Ему не хотелось бы брать Вивьен в жены таким образом, под угрозой скандала, однако это тоже привело бы его к намеченной цели. Несмотря на щекотливые обстоятельства, он бы заполучил желаемую женщину, причем за гораздо более короткое время. Итак, с какой стороны ни посмотреть, он все равно оставался в выигрыше.

Скоро Вивьен Монтгомери станет принадлежать ему.

Насвистывая какой-то веселый мотив, Джексон вошел в свою спальню.

– Что ты тут делаешь? – с удивлением воскликнула Вивьен, когда поздно вечером открыла дверь, в которую постучали, и увидела на пороге Эйдана. Она все никак не могла заснуть, и его ночной визит поразил ее. Вивьен стояла в проеме, не отпуская ручку двери. – Ты не боишься, что твоя безупречная репутация будет запятнана, если тебя увидят вместе со мной?

Игнорируя ее грубый выпад, Эйдан посмотрел через плечо Вивьен в спальню.

– Гленда с тобой?

– Нет. Она нехорошо себя чувствует и потому решила сегодня поспать в комнате родителей.

– Хорошо, что ее кет, – сказал Эйдан. – Я хочу сказать тебе нечто важное.

Он быстро окинул ее взглядом, и Вивьен вспомнила, что на ней была надета одна лишь ночная рубашка. Из-под легкого розового материала виднелись обнаженные пальцы ног. Вивьен вдруг почувствовала смущение и подняла вверх подбородок.

– Нет, я не хочу разговаривать с тобой. Пожалуйста, выйди из моей комнаты. – Она принялась закрывать дверь, но Эйдан просунул руку и широко раскрыл ее. Вивьен отпрянула назад.

– Я не уйду, пока не выскажу все, что хотел. Это очень важно, Вивьен, и потому выслушай меня внимательно, – сказал он, стараясь не обращать внимания на ее гневный взгляд.

Эйдан прошел мимо нее в спальную комнату, отделанную в светло-желтых и розовых тонах.

– Мне незачем тебя слушать, – выпалила Вивьен. Кем он себя возомнил, решив ворваться к ней в комнату посреди ночи? Однако она закрыла дверь и повернулась к Эйдану лицом, которое буквально пылало от гнева. – Особенно после того, что произошло вчера.

– Именно из-за того, что произошло вчера, я и пришел сюда. Мне нужно сказать тебе две вещи, Вивьен.

Она в ожидании уставилась на него, уперев руки в бока. На Эйдане все еще был его вечерний костюм, однако ворот рубашки был расстегнут, что придавало ему опасно-неприличный вид. Густые черные волосы Эйдана, обычно тщательно расчесанные, теперь были слегка растрепаны, и Вивьен вдруг почувствовала глупое желание запустить в них свои пальцы и пригладить шевелюру Эйдана. Темно-зеленые глаза сверкали, словно два изумруда, их взгляд был твердым и решительным. На лице застыло такое же выражение, а его чувственный рот сложился в одну суровую линию. Он казался выше, внушительнее, чем обычно, – может быть, потому, что Вивьен ощущала себя крайне уязвимой оттого, что стояла перед ним в тонкой ночной рубашке и с голыми ногами.

– Сначала я хотел бы извиниться перед тобой, – начал говорить Эйдан. Он произносил слова торопливо, отрывисто, как будто хотел быстрее с этим покончить. – Вчера днем я вел себя отвратительно. Мне очень стыдно, что я потерял над собой контроль в портретной галерее и что я причинил тебе боль.

– Это очень благородно, лорд Уитлок, – с сарказмом ответила ему Вивьен и сложила руки на груди. – Ну, что еще ты хотел мне сказать?

Эйдан окинул ее пристальным взглядом. Похоже, его рассердило то, с каким явным пренебрежением Вивьен отвергла его попытку извиниться.

– Каковы твои намерения насчет Джексона Харлоу? – спросил он уже более горячим тоном.

– А какое тебе до этого дело? – вернула ему удар Вивьен. Этот вопрос ее немало удивил. Выходит, Эйдан заметил, как она танцевала с Джексоном Харлоу на сегодняшнем балу. Почему-то это ее странным образом порадовало.

– Ты знаешь, что мне есть до этого дело.

– Ты что, ревнуешь? – удивленно приподняв брови, спросила Вивьен.

– Вряд ли, – сухо рассмеявшись, ответил Эйдан.

Если он не ревновал, то что же заставило его поднять эту тему? Ее раздражал собственнический тон Эйдана, и она спросила:

– Чего ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты меня выслушала, – произнес он с решительностью, которая смутила Вивьен. Следующие слова Эйдан произнес медленно и четко: – Держись подальше от Харлоу.

Вивьен недоверчиво покачала головой. У Эйдана хватило наглости прийти ночью к ней в спальню, да еще затем, чтобы отдавать ей приказания.

– У тебя нет права говорить мне, что я должна делать. Я больше не принадлежу тебе, Эйдан. Ты что, забыл об этом?

– А ты, значит, принадлежишь сейчас Джексону Харлоу? Вот как обстоят дела?

– Если и так, то что с того? – с вызовом спросила его Вивьен, опять уперев руки в бока. Эйдан сжал ладони в кулаки, и она поняла, что еще больше разозлила его.

«Ты злишься или ревнуешь, Эйдан?»

– Я говорю тебе, чтобы ты не связывалась с ним. Он не тот человек, за которого ты его принимаешь.

– А ты – тот? – презрительно спросила Вивьен. – Я не думаю, что Джексон Харлоу способен сначала соблазнить меня в кладовке, а потом унизить.

После ее слов Эйдан дернулся как от боли.

– Это совсем другое. И речь сейчас не обо мне...