Вирджиния Линн - Влюбленный мститель

– Пожалуй, что так. Любого, кто ставит под удар безопасность всех нас, обычно изгоняют из нашего лагеря. Такой у нас уговор. Да это и правильно, ведь такие люди думают только о себе.

– Наверное, ты прав, Чейн. Но этот человек, насколько мне известно, тебе отнюдь не безразличен.

Лоутон нахмурился. Хлоя доверительно приблизилась к нему и, понизив голос, будто их мог кто-то подслушать, сказала:

– Это была Диана. Она показала мне выход из долины. Она же дала мне лошадь и снабдила на дорогу водой. Сказала, что мне нужно скакать прямо на запад, пока я не достигну реки. Там я должна была повернуть на север, прямо к Сан-Суйо. В этом направлении я и двигалась, пока не наткнулась на Драйдена и его людей.

– Так это была Диана? – удивился Чейн и сердито сощурился. – Но зачем ей это понадобилось?

– А как ты думаешь?

Лоутон ругнулся и отвел глаза в сторону.

– Черт побери! Конечно, знаю. Я же не настолько слеп, чтобы ничего не видеть!

– Как ты думаешь, Чейн, как поступит Кейл, если узнает о том, что это сделала Диана?

– Ей придется убраться отсюда, – сердито процедил Чейн и тряхнул головой.

– Куда же ей деться?

– Не знаю. Ее отцу придется уйти вместе с ней. Алекс Уинтерс до сих пор не оправился после того, что сделали с ним Драйден и его дружки. Он теперь инвалид. Оттого и обосновался в нашей долине – старику трудно перебираться с места на место.

– Как ты думаешь, может, Кейл не станет выгонять их? Вдруг он позволит Диане и ее отцу остаться?

– Нет, – отрицательно покачал головой Чейн. – Им придется уйти, потому что у нас тут такой порядок. У нас только одно правило и существует, и любой, кто к нам приходит, должен или соблюдать его, или проваливать. Нельзя подвергать опасности жизнь других людей. Такое вот простое правило. Даже если бы Кейл и не стал возражать, все остальные будут против.

Чейн выглядел совершенно несчастным, и Хлое стало стыдно за то, что она собралась сделать.

– Чейн! – воскликнула она и потрепала его по руке. – Я не скажу ему. Он ничего не узнает. Я промолчала об этом. Догадалась, что лучше этого не делать, и правильно поступила.

В темных глазах Чейна мелькнули понимание и благодарность.

– Пожалуй, я понял, куда ты клонишь, – тем не менее усмехнулся он. – Получается, ты предлагаешь что-то вроде сделки. Мое молчание в обмен на твое.

– Нет, Чейн, я все равно не сказала бы Кейлу, поверь мне. И тебе нет необходимости поступать так, как считаешь неправильным.

Чуть помолчав, Лоутон сказал:

– Отец, бывало, говорил мне, что женщины наделены хитростью и коварством. Я же всегда считал, что они нежные, ласковые создания, призванные украшать окружающий мир и усмирять буйный нрав мужчин. Правда, в последнее время мое мнение о них сильно переменилось.

Хлоя, продолжая молчать, наблюдала за собеседником.

– Теперь я смотрю на них по-другому, – добавил Чейн, – но толку от этого мало.

Хлоя одобрительно кивнула:

– Спасибо тебе.

– Да при чем тут я? Еще подумаешь, будто я одобряю, что ты водишь Кейла за нос. Ошибаешься – не одобряю! Я могу с ним не соглашаться, но это не значит, что я дам себя уговорить затеять что-то дурное за его спиной.

– Мне и самой это не по душе, но он такой упрямый. Разговаривать с ним сейчас – сущее наказание. Кроме того, я буду крайне осторожна. Не настолько же он глуп, чтобы не воспользоваться такой превосходной возможностью.

– Да он все равно обезумеет, когда узнает. Вот увидишь, он тотчас бросится за тобой вдогонку. Не завидую тебе, когда он снова тебя поймает. – Видя, что Хлоя хочет что-то сказать, Чейн коротким жестом остановил ее. – Нет, уволь меня, не хочу знать, что еще ты там надумала. Просто будь предельно осторожна. И никому не доверяй. Если смогу, то приеду в Сан-Суйо, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

– Да что со мной может случиться? Я собираюсь сама кое-что разузнать – начну собственное расследование. Надеюсь, смогу передать тебе новые сведения, когда мы встретимся. – Хлоя слегка нахмурилась. – Вот увидишь, я сумею убедить дядю Джона, что меня держали в плену совсем другие люди. Ведь сам он никогда не видел Барона и не знает, кто он такой. Кроме того, скажу ему кое-что про Драйдена и, надеюсь, сумею разбудить у него подозрения насчет его верного помощника. А когда обстановка станет поспокойнее, попытаюсь отыскать подтверждения тому, что дядя Джон действительно виноват во всех прегрешениях, о которых вы мне тут рассказали. И тогда удастся снять обвинения с жителей долины, которых пока считают преступниками.

От волнения у Хлои перехватило горло, и потому продолжила она почти шепотом:

– Если дядя виноват, заставлю-таки его ответить перед законом за содеянное, за то, что вытворял в отношении меня и других близких мне людей.

Чейну оставалось только гадать, кого именно она включила в список близких ей людей. Конечно же, среди тех, кого погубил Джон Митчелл, были родители Хлои. И Кейл. Ее родители, отойдя в мир иной, уже не испытывают мук и не горят мщением. Чего не скажешь о Кейле. Хлое хотелось, чтобы дядя услышал обвинения именно из ее уст и чтобы он получил по заслугам.

– Нет, в самом деле, дядя Джон, со мной все в порядке, – холодно произнесла Хлоя. – Ничего со мной не случилось. Не стоит об этом беспокоиться.

Джон Митчелл смерил племянницу недоверчивым взглядом.

– Прости меня, моя дорогая, за излишнюю эмоциональность. Но пойми и меня: я стал уже сомневаться, что когда-нибудь снова увижу тебя живой и тем более... э-э-э... невредимой.

– Похитители кормили меня прилично, я бы даже сказала – досыта. – Хлоя, небрежно пожав плечами, изобразила непонимание и отвела взгляд в сторону.

Кабинет Джона Митчелла был залит ярким светом. В лучах солнца, медленно оседая на пол и на мебель, плясали мельчайшие пылинки.

Возникшую паузу нарушил Уэйд Драйден, он сделал шаг вперед. Хлоя смерила его холодным взглядом.

– Мне кажется, мистер Митчелл обеспокоен отнюдь не тем, чем вас кормили эти негодяи, – грубо произнес он. – Вы прекрасно понимаете, что он имеет в виду.

– Не понимаю, объясните, если можете!

– Он имеет в виду, черт побери, не подверг ли Барон вас насилию! Я не забыл, как наткнулся на вас в горах. Вы тогда повели себя как дикая кошка, когда я задал вам наводящие вопросы. – Уэйд машинально коснулся подбородка, будто вспомнив о царапинах, которые оставили на его лице ногти Хлои. – И, похоже, вы отнюдь не возражали, когда Барон во второй раз похитил вас!

– Какая, однако, замечательная у вас память, мистер Драйден! – парировала Хлоя, заметив злобный прищур его глаз. – Насколько я помню, вы не успели задать мне ни одного вопроса, а сразу обрушились на меня с грубой бранью, с которой пристало обращаться разве что к распутной девке из салуна. Затем вы ударили меня, причем не раз и не два. Если же вы не услышали от меня ни единого, мягко говоря, упрека в том, что позволили этому самому Барону утащить меня, то только потому, что после вашего обхождения со мной я была без сознания. Вот! – С этими словами Хлоя повернулась к своему дяде. – Неужели я рассказала вам недостаточно? Уэйд Драйден захватил меня в плен, я бы даже сказала – похитил, и обошелся со мной не лучшим образом. У меня возникло подозрение, что он решил воспользоваться ситуацией и попытаться вытянуть из вас, дядя Джон, деньги, выдав себя за Барона. У меня нет причин обманывать вас. Непонятно, почему вы мне не верите. Я и без того пережила немало неприятных минут, попав в лапы к этим разбойникам, а тут еще и мистер Драйден перепугал меня до смерти.

– Хлоя, дорогая, твои объяснения действительно трудно принять. Я понимаю, у тебе нет никакой корысти защищать Барона, но, боюсь, ты сбита с толку и несешь несусветную чушь! И с какой стати Уэйду понадобилось тебя похищать?

– Да из-за денег! Из-за чего же еще? Он ведь так и сказал. Мне показалось, он решил выманить у тебя побольше денег.

Митчелл устремил на Уэйда Драйдена задумчивый, исполненный недоверия взгляд. Было очевидно, что у него имелись давние сомнения в верности партнера, известного своей алчностью.

– Ну, Уэйд, что скажешь на это?

– Она лжет! Это же ясно как божий день! Что еще можно от нее ожидать? Она сейчас пытается выгородить этого ублюдка Барона. Хотел бы я знать почему! – Драйден бросил на Хлою свирепый взгляд, и она невольно вздрогнула. – В чем дело, крошка? – издевательски произнес он, заметив ее реакцию. – Уж не влюбилась ли ты в этого подонка? Если так, то племяннице Джона Митчелла должно быть очень-очень стыдно. Но ничего, недолго осталось ходить по земле твоему Барону! Не успеет наступить новолуние, как он уже будет мертв!

– Ты, конечно, можешь поверить ему, дядя Джон, если пожелаешь. Но будто не знаешь: ради денег Уэйд Драйден готов на все! Неужели ты действительно думаешь, что я могла влюбиться в преступника?

– Твои слова, моя дорогая, вполне разумны, – веско заключил Митчелл. – Чувствую, что ты говоришь искренне.