Джейн Арчер - Родники любви

– Из-за Джой Мари. Я не хочу, чтобы ей было больно.

– Она об этом не узнает, и поэтому больно ей не будет.

– Я не хочу вас здесь видеть. Уходите. Какой-то момент он пристально смотрел на нее.

– Как пожелаете. – Он бросил халат и закрыл за собой дверь.

Схватив полотенце, она быстро вытерлась и натянула на себя халат. Сейчас он казался ей более открытым, чем следовало. Она надеялась, что Густав оставил ее комнату, хотя очень в этом сомневалась. Если даже ей придется разговаривать с ним лишь в тонком шелковом халате, так тому и быть. Вздернув подбородок, она вышла из ванной.

Густав отвернулся от окна. Последние лучи заходящего солнца бросали на его лицо желтоватые отблески.

– Твое место на Мартинике, Селена. Ты – редкий цветок среди экзотических растений.

– Ваши сладкие речи для меня ровным счетом ничего не значат.

– Я знаю. За твоей красотой скрывается каменное сердце. Но это мне тоже нравится. У тебя будут великолепные дети.

Селена подошла к нему, решив получить ответы, чего бы это ей ни стоило.

– Я приехала сюда навестить Джой Мари. И еще затем, чтобы побольше узнать о гипнозе.

– И я ведь не заставлял тебя ехать сюда, правда? – Он взял в руку мокрую прядь ее волос, потом отпустил.

– Нет.

– И я пообещал рассказать о гипнозе, правда?

– Да.

– Я не избегаю разговаривать с тобой об этом и с удовольствием поделюсь своими знаниями. Но хочу, чтобы сначала ты познакомилась со мной поближе: посмотрела мою плантацию, насладилась созданной мною жизнью, осознала свое место в этом мире.

– Все это вы уже сделали. Он неторопливо оглядел ее, потом снова посмотрел ей в лицо.

– И я сам хотел узнать тебя получше.

– Вы знаете меня достаточно хорошо.

– Ты прекрасный цветок, но для меня ты пока не расцвела. И я знаю, как сделать, чтобы это случилось.

Она обхватила себя руками, чтобы унять охватившую ее дрожь.

– Думаю, из этого ничего не выйдет.

– Ты недооцениваешь возможностей и значения гипноза. Но я научу тебя всему.

– Именно этого я и хочу. – Она боролась со злостью, страхом и отвращением. Старалась думать о Джой Мари, о Джимми, о друзьях и о том, как их всех освободить. Если они, конечно, этого захотят.

Он улыбнулся и дотронулся до выглядывавшего из жилетного кармана кристалла.

– Сядьте вот здесь. – Он пододвинул стул к открытому окну и поставил второй напротив. Взяв за руку, он подвел ее к стулу. Сам он сел напротив так, что их колени почти касались.

– Теперь слушай. – Его голос был тихим, нежным, успокаивающим. – Гипноз я изучал в основном во Франции. Я закончил свое образование, когда понял, что большего получить уже не могу, и отправился путешествовать, углубляя и дорабатывая свою собственную теорию гипноза.

Селена подалась вперед, не замечая, что теперь он может, заглянув в вырез платья, видеть ее грудь.

Но Густав это сразу же заметил. Его взгляд скользнул вниз и, улыбнувшись, он откинулся на спинку стула.

– Итак, моя теория. Каждый человек обладает как сознанием, так и подсознанием. Сознание контролирует слух, зрение, обоняние, осязание, одним словом, чувства. Память находится под контролем подсознания.

– И что?

– В то время как сознание способно и к анализу, и к синтезу, подсознание к синтезу не способно.

– А что такое синтез и анализ? – Селена не могла понять, хочет ли он поставить ее в неловкое положение, показав, что она ничего не понимает, или на самом деле объясняет теорию гипноза.

– Синтез это процесс, при котором происходит обобщение. Как врач ты анализируешь симптомы больного и в результате ставишь диагноз. В данном случае это и есть синтез. При анализе все наоборот. Если ты слышишь, что кто-то простудился, ты начинаешь думать о симптомах.

– Да, но…

Он поднял руку.

– Сначала дослушай. Для процесса синтеза необходимо обобщение результатов анализа. Сознание способно как к первому, так и ко второму, в то время как подсознание – только к последнему. Другими словами, в подсознании идут лишь процессы анализа без синтеза. В результате подсознание воспринимает как реальность любое предоставленное ему обобщение, так как не способно к синтезу и не может сопоставлять подобные обобщения.

Селена кивнула, желая, чтобы» он поскорее заканчивал со всей этой чепухой и переходил к сути.

– Сознание и подсознание находятся у каждого человека в определенном соответствии. Я же работаю именно с неспособным к синтезу подсознанием.

– Но каким образом? Я по-прежнему ничего не понимаю.

– Не рассчитывай, что за несколько минут ты научишься тому, чему я посвятил всю жизнь.

– Нет, конечно, я понимаю.

– Можно сказать, что гипноз – это сон наяву, во время которого функционирует подсознание. Из этого следует: все, что я скажу, впоследствии сознание принимает за правду.

Селена похолодела.

– И, просыпаясь, человек в этом даже не сомневается?

Он улыбнулся.

– Я не могу заставить человека идти против его основных желаний и принципов, но предполагаю, что могу, например, в это время чему-нибудь его научить или подтолкнуть развитие его желаний и принципов в нужном мне направлении.

– Значит, с помощью гипноза можно заставить человека забыть о мучающих его страхах, или…

– Или наоборот, вызвать из памяти страшные воспоминания, сделать так, чтобы человек не чувствовал боли во время хирургической операции. У гипноза очень большие возможности, а я делаю так, чтобы он приносил пользу мне и многим другим.

– А что насчет сеансов?

– В их основу легли работы Месмера, проводившего исследования магнетического воздействия животных друг на друга, что и положило начало изучению гипноза. Мы с Джой Мари получили некоторые весьма интересные результаты. Все ли в этих сеансах правда? Честно говоря, не знаю. Но люди рады, полагая, что разговаривают со своими усопшими близкими. Так что же здесь плохого?

– Это нечестно. Он махнул рукой.

– Честность, реальность. Все это субъективно.

– Но правда есть правда.

– Вовсе нет. На войне правой себя считает каждая из сторон. Моя дорогая Селена, правда – понятие весьма относительное.

Нахмурившись, она закусила губу. Разумеется, – .она была с ним не согласна, но спорить не хотелось. Нужно, чтобы он говорил. Однако если он и в самом деле полагал, что правда относительна, то вполне понятно, что он смог устроить себе на Мартинике такую жизнь.

– В общем, я даю людям то, что они хотят, и получаю взамен то, что нужно мне. Разве это плохо?

Селена пыталась собраться с мыслями. Слова Густава ее озадачили. Он сумел подать все так, что казалось, он никому не делает ничего плохого. И все же она не думала, что все здесь так просто. И так мило.