Патриция Поттер - Беспощадный

Девушка соскользнула с лошади и поспешила к дому. В руках у нее не было никакого оружия, да и, видимо, приехала одна. Остановилась на пороге, явно испытывая замешательство.

Тайлер все еще думал о ловушке. Иначе зачем бы ей возвращаться, когда она стольким рисковала, чтобы убежать?

Но лес ни о чем его не предостерегал. Птицы вновь уселись на ветки деревьев, белки после короткой паузы опять забегали наперегонки друг с другом, перескакивая с ветки на ветку.

Тайлер вышел вперед с винтовкой в руке, девушка обернулась и, увидев его, замерла.

Рейф всегда мастерски скрывал свои эмоции. Но его медленная поступь, он знал, выражала гнев. Она отступила и уперлась спиной в стену хижины. Тайлер подошел ближе, девушка не шелохнулась. Взгляд ее был спокоен, и Тайлер невольно почувствовал восхищение. Прежде чем он успел что-то сказать, она заговорила, и голос ее слегка дрожал:

— С каким-то животным в лесу случилась беда. Мне кажется, это медвежонок.

Он увидел, как она с трудом переводит дыхание, и поверил ей. Да, поверил.

— Где?

— Недалеко от водопада.

— Ступайте в хижину, — приказал он.

— Нет.

— Не испытывайте свою удачу, — сказал он, в голосе послышались раскаты грома.

Шей не обратила внимания на его предупреждение.

— Вы пойдете?

— Черт возьми, ступайте в хижину, пока я вас сам не отволок.

— Вы не сможете их найти.

Таких несносных особ он еще не встречал. Лицо ее было таким умоляющим, таким серьезным, мягкие глаза такими решительными. Проклятье, она все-таки прокралась к нему в душу.

— Послушайте, дамочка, — наконец сказал он, — вы ведь не умеете стрелять?

Шей гордо вздернула подбородок.

— Конечно, умею, — ответила она, но ее выдали невероятно честные глаза.

— Лгунья из вас никудышная, — раздраженно сказал Тайлер. — Если вы правы и медвежонок действительно попал в беду, его мамочка чертовски опасна. Я не смогу одновременно заботиться о вас и помогать ему.

— А вдруг что-нибудь случится с вами?

Он знал, что она беспокоится не о нем, а о себе. В конце концов, разве она только что не пыталась его убить? Он холодно посмотрел на девушку:

— Клинт сказал, что вернется. Значит, он обязательно вернется.

Она взглянула на его рану на голове, где запеклась кровь.

— А с вами… все в порядке?

— Нет, — ответил он. — А теперь ступайте под замок.

— А если я пообещаю, что никуда не уйду?..

— Мисс Рэндалл, даже не заикайтесь. Не просите. Вы хотите, чтобы кто-то помог тому детенышу, значит, ступайте под замок. — Его всегда безразличные глаза метали молнии. Она шагнула в хижину. — И молитесь, чтобы медведица расправилась со мной прежде, чем я вернусь, — тихо произнес он разъяренным голосом, а потом захлопнул дверь и защелкнул замок.

Тайлер постоял с минуту. Голова гудела. Он не спал уже более тридцати часов, а тут еще эта женщина, так не похожая ни на одну из тех, кого он знал. Совершенно непредсказуема. Поставить все на карту, чтобы убежать, а затем вернуться из-за какого-то медвежонка? Ему была ненавистна мысль, что она не сомневалась: он поможет медвежонку. Потому-то она и вернулась. По крайней мере, у нее хватило здравого смысла приехать за ним, а не пытаться предпринять что-то самой.

Рейф понимал, что сам себе противоречит, но объяснил это своей усталостью.

Он быстро расседлал коня и отвел его в конюшню. Гнедого с собой брать нельзя. Почуяв запах зверя, конь станет почти неуправляемым. Еще неизвестно, как все получится. Рейфу приходилось видеть, что делают с животным стальные челюсти капкана.

Покачивая винтовкой в руке, он медленно бежал по лесу. На полпути к водопаду послышался визгливый крик медвежонка и бешеное рычание его матери. Тайлер ускорил бег, пока не увидел их прямо перед собой.

Черная медведица поднялась на задние лапы, оскалив пасть; Рейф замер, не шевелясь, чтобы медведица вспомнила его запах. Затем он поискал глазами и увидел медвежонка. Маленький зверь действительно угодил в капкан и то плакал от мучительной боли, то метался из стороны в сторону, пытаясь высвободиться, то принимался грызть раненую лапу. Земля вокруг была залита кровью.

Рейф медленно натянул перчатки.

— Все хорошо, — сказал он медведице тихим ласковым голосом. — Я здесь, чтобы помочь.

Медведица зарычала, угрожающе помахала перед собой лапами, и Рейф забеспокоился, как бы не пришлось выбирать: убить мать, чтобы спасти детеныша, или убить детеныша, чтобы тот не страдал. Рейф подошел поближе, все время приговаривая:

— Я друг.

Медведица подвинулась к детенышу и опустилась на все четыре лапы. Она не переставала рычать, скаля зубы, но, по мере того как Рейф приближался, медведица отступала, открывая ему доступ к медвежонку.

— Ты ведь все понимаешь, правда? — все так же спокойно говорил Рейф. — Ты знаешь, что я просто хочу помочь.

Но стоило ему оказаться рядом с медвежонком, как медведица ринулась на него и тяжело ударила лапой. Когти оцарапали левую руку, Рейфа обожгло болью, по руке потекла кровь.

Медвежонок повизжал, затем снова принялся грызть лапу. Придется застрелить его и медведицу тоже. Рейф не мог оставить малыша страдать, и знал, что медведица ни за что не отпустит его.

Но когда его правая рука потянулась за кольтом, медведица шагнула к детенышу. Лизнула большим языком медвежонка, а затем, словно внезапно приняв решение, отступила. Рейф убрал руку с кольта и склонился над малышом, мягко поглаживая его шерстку, чтобы показать медведице, что у него нет злых намерений. Последовало тихое рычание, но не больше.

Не обращая внимания на боль в руке, Рейф наклонился ниже и ухватился за стальные челюсти правой рукой, придерживая капкан ногой в ботинке. Потянул на себя изо всех сил, и капкан раскрылся. Медвежонок вытянул покалеченную лапку и отполз немного в сторону, не переставая тихо поскуливать.

Медведица тут же подскочила к сынишке и начала лизать ему лапу. Рейф немного понаблюдал за ними, затем снял окровавленную рубашку и оторвал от нее полоску ткани, которую крепко обернул вокруг своей зияющей раны. Постоял с минуту в нерешительности, не зная, что делать. В голову ничего не приходило.

Медвежонок попытался идти, но тут же развопился, и Рейф понял, что животному самому не справиться. Лапа висела плетью, и спасти ее можно было, только наложив шину. Но позволит ли медведица забрать малыша? А если позволит, то удастся ли дойти до хижины?

Рейф медленно подошел к скулившему зверьку. Медведица не сводила с Тайлера глаз, но враждебность исчезла. — Теперь ты знаешь, что я не причиню ему вреда. Так ведь? — сказал Рейф мягким голосом, которым приручил Абнера и успокаивал гнедого. Он протянул правую руку и поднял медвежонка, думая, что медведица вновь набросится на него. Не набросилась.