Джилл Барнет - Райский остров

Маргарет покачала головой.

– Ох... – Лидия рассеянно сорвала орхидею и стала обрывать толстые розовые лепестки и бросать их на землю. – А твои домашние знали, что тебе страшно?

– Не имею понятия. Моему отцу было тогда очень тяжело. Он ужасно горевал, а тут еще надо было заботиться обо мне.

– Он плакал по ней?

– Думаю, да.

– А ты?

– Я и до сих пор иногда плачу.

– Правда?! – Казалось, Лидия была потрясена. – Сколько тебе было лет, когда она умерла?

– Семь. – Маргарет посмотрела на окружающие их цветы. – Я была слишком маленькой, чтобы хорошо ее помнить, и слишком большой, чтобы забыть, что она была.

– Я всегда буду помнить маму и папу, – с силой сказала Лидия. – Всегда, – снова повторила она спокойно и твердо.

Маргарет и сама расчувствовалась. Она попыталась помочь Лидии понять, что она когда-нибудь увидит впереди выход. Время смягчит потерю, но воспоминания все равно останутся. Умершие родители никогда не уйдут насовсем, они благодаря нашей памяти всегда будут с нами, они будут жить, пока живы и мы.

Она взглянула на Лидию: они нашли что-то общее, между ними родилась некая близость.

– Да, – сказала она со спокойной уверенностью. – Ты всегда их будешь помнить.

Глава 19

– Подождите-подождите. Правильно ли я понял, чего вы от меня хотите? Значит, мне надо взять за руку этого парня в сережках, красных штанах и туфлях с бубенцами, полетать над вами в облаке подозрительного дыма и усохнуть до такой степени, чтобы поместиться внутри бутылки?

Мадди сидел с совершенно неподвижным лицом, хотя это и было очень нелегко. Хэнк немало его забавлял, не давал соскучиться.

– В противном случае я не знаю, что мы можем сделать. – Маргарет наблюдала, как Хэнк бегает взад и вперед как тигр в клетке. – Иначе Теодор не выйдет оттуда.

Хэнк пригладил волосы, повернулся и снова начал ходить. Маргарет вдруг заметила, что он как-то странно приволакивает одну ногу.

– Ты ушибся?

Он резко остановился, развернулся, как немецкий солдат на посту, посмотрел на нее исподлобья и бросил отрывистое «нет».

– Тогда почему ты хромаешь?

Его глаза немедленно заполыхали огнем. Маргарет показалось, он смотрит на козу, которая щипала траву за ее спиной. Лидия гладила ее, как гладят любимую кошку.

– У меня просто нога задеревенела, – пролаял Хэнк и посмотрел так грозно, что все поняли, что лучше оставить его в покое и эту тему больше не обсуждать.

Мадди подумал, что он-то ни за какие коврижки не будет дознаваться, в чем тут дело. Если бы он был настолько глуп, чтобы лезть не в свое дело, он бы давным-давно пропал за эти две тысячи лет.

Как будто грозного тона было мало, Хэнк бросил на него дикий взгляд, в котором было грозное предупреждение.

– Хэнк, нам необходимо узнать, почему Теодор не выходит оттуда. Он сказал джинну, что хочет поговорить с тобой. Следовательно, тебе нужно попасть вместе с Мадди в бутылку. Единственный способ это сделать – дать ему руку.

– Если ты лжешь, болван, это твоя последняя выдумка. – Хэнк бросил на него тяжелый взгляд.

Мадди безмолвствовал.

– С какой стати ему врать, объясни мне, – опять вступила Маргарет.

– Думаю, Хэнк побаивается, что все, чего я на самом деле добиваюсь, – это подержать его за руку. – Мадди удалось сохранить серьезное выражение лица, а Хэнк пунцово покраснел.

– Думаешь, он и правда боится? – Маргарет так подчеркнула слово «боится», произнеся его с таким преувеличением, что Мадди ей мысленно зааплодировал. Вместо ответа он просто подмигнул ей.

– Я стою здесь, черт побери, чего еще надо? И уж, во всяком случае, я, разумеется, не боюсь какого-то чудилу в цветных штанах.

– Великолепно, – Маргарет кусала губы, чтобы не расхохотаться, – тогда ты можешь просто сделать вид, что пожимаешь ему руку.

Хэнк еще несколько минут чертыхался, ворчал, что-то булькал, наконец подошел к джинну и протянул ему руку.

Мадди взял ее. Ему страшно захотелось ущипнуть Хэнка, но он побоялся схлопотать по шее. Вместо этого он напустил на себя солидный, серьезный вид и сказал:

– Предупреди меня, когда будешь готов.

Хэнк раздраженно нахмурился.

– Хочешь с нами попрощаться? – хихикнула Маргарет и посадила Аннабель себе на бедро.

– Ох, как остроумно, Смитти.

– Какие будут последние слова? – В глазах у нее горел озорной огонек.

– Да, хочу сказать пару ласковых. Привяжите эту проклятую козу покрепче, пока меня не будет.

Маргарет посмотрела на него с понимающим видом.

– Опять тебя коза боднула?

Молчание Хэнка было красноречивее любого ответа.

– Я придумала ей имя! – вдруг сказала Лидия.

Впервые за все это время она так оживилась. Они разом повернулись к ней.

– Имя козе. Мы назовем ее Опровержение.

Маргарет широко улыбнулась девочке:

– Прекрасное имя! Мне очень нравится.

Лидия одарила их первой улыбкой, наполненной радостью и гордостью. Мадди заметил про себя, что Маргарет вздохнула с облегчением.

– Давайте покончим с этим, – вступил Хэнк в их диалог.

Мадди взглянул на Маргарет, та в ответ закатила глаза, затем – на Хэнка, который слегка съежился и смотрел на него, как Парис, должно быть, взирал на троянского коня.

– Мы должны повернуться лицом на восток, – сообщил Мадди серьезно.

– Хорошо, что ты не летишь, Смитти, а то ты бы думала до завтра, в какую сторону следует смотреть.

– Восток вон там, – указала Маргарет на север.

Хэнк хмыкнул и отвернулся.

– Да пребудет с нами благословение Аллаха, – громко объявил джинн. Он был очень доволен, ему удалось внести мелодраматическую нотку. Потом он добавил громким театральным шепотом: – Пожалуйста, воздержитесь от проклятий, не упоминайте имя дьявола всуе.

Хэнк выглядел неважно. Челюсти его закаменели, даже появился тик на правой щеке. Он посмотрел на землю с таким видом, как будто опасался, что видит ее в последний раз, и потер лоб левой свободной рукой.

Мадди обменялся с Маргарет взглядом, подмигнул ей и повернулся к Хэнку:

– Порядок.

Потом подождал целую минуту.

– Приготовиться.

У Хэнка был такой вид, будто Мадди сейчас поведет его на гильотину.

Мадди крепко сжал руку Хэнка и сказал:

– Поехали!

И они полетели вертикально вверх, метров на сто в высоту, видимо, Мадди не смог отказать себе в удовольствии подразнить Хэнка.

У-у-укин сын! – раздалось откуда-то с небес.

Хэнк долго моргал, наверное, в течение минуты, пытаясь освободиться от волшебного облака, попавшего в глаза. Но это мало помогало, пока дым не рассеялся сам собой. Внутри бутылка походила на рай в представлении старьевщика. Хэнк бывал в закладных лавках, но нигде не видел подобного хаоса.