Аманда Квик - Пламя в ночи

Смит обладал определенным талантом, и довольно сильным, но энергия, которая пульсировала в атмосфере вокруг него, была переменчивой и прерывистой. Латтрел достаточно долго прожил, борясь за выживание в опасном и полном предательств криминальном подполье Лондона, и он научился распознавать красноречивые признаки неустойчивости психики, когда видел их.

— Наша договоренность все еще существует, — холодно сказал Латтрел. — Я вам говорил, что действовать против директора Консорциума будет довольно сложно. Тем не менее я вам обещаю, что работа по нашему проекту будет продолжена.

— Уинтерс теперь насторожится.

— Думаю, будет точнее сказать, что он насторожился еще в ту ночь, когда ваш очень молодой и неопытный подручный неумело попытался схватить Пайн возле театра. Из-за этого провала вы ко мне и пришли, помните? Вы не знали, что человеком, который ее тогда увез, был Уинтерс. Это я выяснил, кто он, и узнал, что он держит ее пленницей в своем доме. Черт, да вы даже не знали, что Гриффин Уинтерс и есть директор Консорциума.

— Мне до сих пор трудно поверить, что Уинтерс — криминальный лорд, которого вы описываете.

— Но теперь, когда вы знаете, что он проявляет большой интерес к Пайн, все изменилось, не так ли?

— Да. Да! — Смит стиснул кулаки. — Если директор — это действительно Гриффин Уинтерс, как вы утверждаете…

— Это он. Мы с ним живем в одном мире, я и Уинтерс. Мы знаем друг друга так хорошо, как могут знать только враги. Так что можете мне поверить, когда я говорю, что Гриффин Уинтерс — директор Консорциума.

— В таком случае, вседействительно изменилось, — хрипло прошептал Смит. — Если он был готов рискнуть жизнью, чтобы защитить Аделаиду Пайн, это может означать только одно: он заполучил Лампу и ему нужна женщина, которая с ней работает.

— И вам теперь нужно и то, и другое: и Пайн, и Лампа.

— Неужели вы не понимаете? Совершенно ясно, что мое предназначение — преуспеть в том, в чем Николас Уинтерс и его потомки потерпели неудачу.

— У меня один вопрос, — сказал Латтрел. — Зачем вам нужна была Пайн еще до того, как вы заподозрили, что Лампа могла быть найдена?

Смит ощетинился.

— Я недавно пришел к заключению, что я могу использовать сильного считывателя сносвета другим образом.

Интуиция Латтрела тихо зажужжала.

— Это имеет какое-то отношение к красным кристаллам?

— К вашему сведению, я продвинулся в их совершенствовании так далеко, как только мог. — Смит раздраженно махнул рукой. — Но есть вероятность, что я мог бы продвинуться в концентрировании их энергии гораздо дальше, если бы мне помогала женщина, читающая сносвет. Когда вы мне рассказали, что Аделаида Пайн объявилась в Лондоне, я подумал, что она может мне пригодиться. Но теперь, когда я знаю, что и она, и Лампа находятся в пределах досягаемости…

— Я достану вам и артефакт, и женщину, не волнуйтесь.

— А что рассказали эти два вора? — требовательно спросил Смит. — Что пошло не так?

— У меня не было возможности поговорить с людьми, которые были посланы в Эбби, — признался Латтрел. — Они исчезли.

— Исчезли?

— С теми, кто докучает директору, такое нередко случается. Вот почему я принял такие меры предосторожности, чтобы убедиться, что ничто в этом предприятии не сможет навести на мой след. — Он выдержал паузу для большего эффекта. — Или на ваш, конечно.

Смит вскочил со стула и заходил по комнате.

— Могу вас заверить, кристаллы не могли подвести, каждый был настроен должным образом.

— Я понятия не имею, что случилось и что пошло не так, — признался Латтрел. — Возможно, контейнеры с газом не сработали, как надо. Я только знаю, что эти двое воров исчезли и, вероятнее всего, никогда не будут найдены.

Он не стал добавлять, что поручил своему человеку поискать их — на случай, если им удалось сбежать из Эбби. Если их найдут, то они сразу исчезнут снова. На этот раз в реке. Но маловероятно, что они когда-нибудь обнаружатся. В конце концов, у Уинтерса есть определенная репутация.

— Беспокоиться не о чем, — заверил Латтрел. — Я вас уверяю, к концу недели у меня будут и женщина, и артефакт.

Смит остановился возле письменного стола.

— Это точно?

Латтрел улыбнулся:

— Даю вам слово.

— Я уже отказался от надежды когда-нибудь вернуть Лампу, не говоря уже о том, чтобы снова найти эту женщину, которая читает сносвет. Вы и представить себе не можете, как долго я ждал.

— Ошибаетесь, — тихо сказал Латтрел. — Я очень хорошо представляю, сколько вы ждали.

Смит нахмурился.

— Я вас не понимаю! Что вы хотите этим сказать?

— Вы приобрели Лампу двадцать лет назад. На то, чтобы найти Аделаиду Пайн, вам потребовалось еще шесть лет. Во время пожара в борделе вы лишились и того, и другого.

Смит был так потрясен, что некоторое время беззвучно открывал и закрывал рот, будучи не в состоянии произнести ни слова. Оправившись от потрясения, он прошипел:

— Вы знаете о пожаре в борделе? В ту ночь я едва избежал смерти.

— Я знаю также, что вы избежали смерти в огне только потому, что один из охранников, удирая из здания, заметил вас, лежащего без сознания, и перенес в безопасное место. Он, понимаете ли, думал, что вы можете его отблагодарить. Представьте его разочарование, когда вы пришли в сознание и убежали, не дав ему даже пенни. Боюсь, из-за вас у него сложилось крайне неблагоприятное мнение о представителях высших слоев общества.

— Поверить не могу, что вы все это знаете.

— Я взял себе за правило знать все тайны тех, с кем я веду дела. Кстати, до того, как вы уйдете, я хочу получить новый кристалл, который вы обещали сегодня предоставить.

Землистое лицо Смита покраснело от гнева.

— Буду вам признателен, Латтрел, если вы не будете разговаривать со мной, как с плотником или портным. Я — человек науки.

— Кажется, в последнее время я окружен людьми науки. Кристалл, будьте любезны. Первый, который вы мне дали, истощился.

— Я вас предупреждал, что их хватает ненадолго, особенно если человек пытается сфокусировать через них большое количество энергии, — проворчал Смит.

Однако он сунул руку в карман пальто, достал красный камень и через стол протянул его Латтрелу. Тот взял камень.

— Я с вами свяжусь.

Раздраженный Смит поколебался. Было видно, что ему не нравится, когда его отсылают прочь так, словно какого-то торговца. Но с другой стороны, он, несомненно, испытывал облегчение, покидая общество человека, которого считал ниже себя по общественному положению. Он взял шляпу и вышел.

Латтрел внимательно рассмотрел кристалл, и его охватило возбуждение. По яркости и чистоте камня было понятно, что им никогда не пользовались. Это самое мощное личное оружие для человека с большим талантом, подумал он, для человека вроде него.