Роберта Джеллис - Канатная плясунья

Телор открыл было рот, но сказать ничего не смог. Его страшно возмутило осуждение Дери. Ведь именно Кэрис вмешивалась в его жизнь, а не он в ее. Будь она проклята! После свидания с леди Маргарет у него не было связи ни с одной женщиной, и виновата в этом только она, Кэрис. И похоже, она вовсе не собирается отблагодарить его за те жертвы, на которые он шел из-за нее. Но, с другой стороны, Телору не хотелось признаваться Дери, что в случае с этой девушкой его «безотказный» шарм не возымел своего действия. Она предлагала ему себя, но только из страха и чувства долга. Однако эта мысль помогла Телору понять, насколько проницательны слова карлика. С Кэрис и в самом деле сурово обошлись, ее заставили поверить, что в мире нет добра и за все на свете нужно платить.

Только из-за того, что у него заныло сердце от жалости к Кэрис и ему захотелось заставить весь мир просить у нее прощения за причиненные ей обиды, только поэтому Телор и проворчал:

– Играть для нее? Значит, мы будем натягивать для нее канат в деревнях, где самое большее, на что нам удастся заработать, это тарелка супа из репы. Идти же куда-нибудь еще небезопасно для меня.

– Значит, мы должны найти более приличную труппу для девушки, – мягко сказал, Дери. – Такую, чтобы она осталась довольна.

Дери понял, что лучше не задевать ту часть разговора, которая касалась перспективы для Кэрис стать любовницей Телора, не стоило больше обсуждать и возможно совместного с Кэрис выступления в тех местах, где искусство Телора выглядело бы неуместным. Карлик был уверен – природная доброта его друга возьмет верх и он легко и тактично откажется от девушки. В конце концов не такая уж Кэрис и неотразимая красавица. Если же она, несмотря на отрицательную реакцию менестреля будет добиваться его ответных чувств, Дери больше ничего не сможет сделать для бедняжки.

Намекнув в шутливой форме, что Кэрис могла бы выступать вместе с ними, Дери понял – первый шаг сделан и этого пока достаточно. Карлик сделал вид, что у него чешется подбородок, чтобы хоть как-то скрыть улыбку, которую не мог сдержать. Телор добрый человек. Он любит свою работу и скоро почувствует себя виноватым за то, что лишает девушку работы.

– Легко сказать – мы найдем для Кэрис хорошую труппу, которой она останется довольна, – мрачно заметил Телор, чтобы скрыть от Дери, да и от себя самого, свой восторг от того, что девушка может остаться с ними. – Но это нее так то просто сделать.

И Телор повторил Дери все слухи о вероятности войны на всем южном побережье страны.

– И Бристоль, непременно, попадет под осадное положение, если уже не попал, – заметил он. – Потому что это самая могущественная крепость портграфа Глостера, и Матильда с Генри, скорее всего, именно там высадятся на берег.

Дери кивнул.

– Мне кажется, в этом ты прав. Тогда почему бы нам не отправиться в Оксфорд? Разве есть на свете лучшее место для артистов?

Телор согласился. Оксфорд, хотя и был городом церквей и монастырей, но так же был и центром учения и науки. В нем, до отказа забитом преподавателями и учениками, больше интересовались точными науками, нежели фанатичными религиозными догмами. К тому же это еще и богатый рыночный город, где находится один из самых могущественных королевских замков. Представители различных видов искусств стремились попасть в Оксфорд по трем причинам: во-первых, ремесленники и лавочники, привозившие товары на рынки города, и простые воины королевского войска всегда радушно принимали и жонглеров, и акробатов, и других артистов, во-вторых, учащиеся, их преподаватели и лорды, управляющие замком в отсутствие короля, радовались встрече с искусными менестрелями, а в-третьих, богатые торговцы могли оказывать финансовую помощь артистам.

Оксфорд особенно привлекал Телора, он мог продать там любой, изготовленный им инструмент и без особых затрат узнать что-нибудь новенькое, необходимое для его творчества (часто в благодарность за то, что он так внимательно слушал, с него даже вообще не брали денег). Телора интересовали все виды героических баллад, события которых имели место еще в далекой древности, и даже саксонские легенды, хранившиеся в глубокой тайне несколькими английскими учеными. Обладая прекрасной памятью, Телор с легкостью запоминал эти истории, касавшиеся самых разных тем.

– Да, – сказал Телор, улыбаясь, хотя, непонятно почему, испытывал беспокойство. – Лучшего места просто не может быть. И потом, мы ведь поедем мимо Марстона и сможем предупредить сэра Ричарда о надвигающихся волнениях. Хотя Марстон расположен слишком глубоко на севере и вряд ли попадет в зону военных действий, все-таки будет лучше, если сэр Ричард приготовится.

– Это только по воле Божьей Марстон может оказаться в стороне от этого сумасшествия, – заметил Дери, который выглядел озабоченным. – Марстон недостаточно силен, и, кроме того, сэр Ричард всегда пренебрегал необходимыми предосторожностями.

– Да, это так, – согласился Телор. – Но вряд ли кто-нибудь польстится на его поместье. Все соседи сэра Ричарда знают, что в доме нет ни драгоценностей, ни золотой, ни серебряной посуды, нет ничего, кроме древних манускриптов и книг. А на это вряд ли позарятся грабители. У сэра Ричарда нет наследника, которому он мог бы оставить богатство, поэтому каждую серебряную монетку он тратит в свое удовольствие – платит переписчикам книг за работу, – Телор задумался на мгновение и пожал плечами. – И все-таки нам может быть стоит даже забрать Юриона с собой в Оксфорд.

– Если, конечно, он с нами поедет, – засмеялся Дери. – Ведь у твоего учителя есть своя голова на плечах.

Телор тоже засмеялся.

– Это не имеет значения. Я не думаю, что Марстону угрожает опасность, но даже если это и случится, Юриона она не должна коснуться. Зачем кому-то причинять зло менестрелю?

– Думаю, ты прав, – сказал Дери. – Так, значит, мы покинем замок рано утром?Ты сегодня будешь ночевать в замке или с нами?

– Мы не уедем рано утром, поэтому я буду спать в замке. Сегодня вечером только и будут говорить, что о прошедшем турнире, заново переживать каждый удар и требовать песен и баллад о каждом большом сражении, которое только смогут вспомнить. Завтра большинство из них вернется к повседневной жизни, вспомнят о своих собственных делах, и я уверен, кто-нибудь пожелает пригласить меня на свои празднества или же просто в поместье, чтобы я спел для их семей. И ради этого, мне кажется, стоит побыть еще денек в замке Коумб.

– Будет лучше, если какое-то расстояние от замка мы проедем в компании гостей, – предложил Дери. – Подобные события привлекают внимание разбойников и грабителей, которые только и ждут, чтобы напасть на одиноких путников или, по крайней мере, на тех, с кем легко справиться.