Лей Гринвуд - Лорел

— Я это знаю. Ты ведь — Блакторн. А среди Блакторнов нет трусов. Но люди могут подумать иначе. Поразмышляй над моими словами. Завтра я приду снова, и мы поговорим.

— Я расскажу все маме.

Авери сурово посмотрел на мальчика.

— Это мужское дело. Только маменькины сынки впутывают женщин в мужские дела.

— Я не маменькин сынок. Авери самодовольно улыбнулся.

— Подумай о моих словах. У тебя прекрасные, сильные руки, парень, и ты чувствуешь лошадь. Со временем ты станешь великолепным наездником.

— Последние два дня были просто невыносимы, — сказал Горас Уорти жене. — Ненавижу критиковать твое умение готовить, но без Тай-лера мы пропадем.

— Я не обижаюсь, — ответила Грейс. — Честно говоря, я и сама с большим удовольствием ела бы его блюда.

— Как ты думаешь, он скоро вернется?

— Полагаю, не раньше брата.

— Но чем он может там помочь? В конце концов, он всего лишь повар. Правда, первоклассный.

— Ошибаешься, дорогая. Он не просто повар. Он — мужчина, который умеет готовить.

Лорел весь день думала о Хене. Как она ни гнала мысли о нем прочь, как ни старалась подавить своих чувств, ей так и не удалось выбросить его из головы. Хен отсутствовал уже три дня, но не проходило и минуты, чтобы Лорел не ощущала его близости.

Она спала в его постели, что лишь усиливало ее мучения.

Мысли о Хене становились навязчивыми. Она всегда считала себя благоразумной и рассудительной женщиной. Но вынуждена была признать, что, когда дело касалось Хена Рандольфа, она была просто не способна внимать голосу здравого смысла.

Один и тот же вопрос мучил ее на протяжении нескольких дней: действительно ли он беспокоится о ней или его забота является лишь проявлением благородства и сочувствия галантного шерифа к одинокой вдове и осиротевшему мальчику? Душу раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ей казалось, что, пустив ее в свой дом, Хен лишь исполнил долг. С другой — сердце отказывалось верить в это.

Хватит себя обманывать! Еще находясь в каньоне, она с нетерпением ждала его визитов. Скучала, когда он уходил или долго не приходил. И ликовала, когда, наконец, он появлялся.

Невероятно трудно делать такое признание. Но нужно быть честной: каким бы не был Хен Рандольф, он нравился ей больше всех остальных мужчин.

Лорел оторвалась от раздумий и вернулась к работе — потерла рубашку, прополоскала ее и взялась за другую

Она улыбнулась неожиданно пришедшей мысли. В глазах жителей Сикамор Флате Хен Рандольф выглядел настоящим щеголем. Его одежда представляла собой разительный контраст черного и белого, что не могло вызывать удивления и даже недоумения в таком жарком и пыльном городе, как Сикамор Флате. Каждый день Хен надевал чистую рубашку, которую носил со строгим галстуком, темным жилетом и черными брюками. Каждый день он менял белье. Неужели все богатые обитатели Виргинии столь же экстравагантны?

Находя все больше и больше достоинств в Хене, Лорел постепенно забывала о пристрастии Рандольфа к оружию. Молодой человек уже не казался хладнокровным убийцей. Временами Лорел даже охватывало сомнение: а так ли хорошо он владеет оружием, как все считают.

Ведь если молва ошибается и преувеличивает, то Хену грозит смертельная опасность. Все преступления, включая кражу скота, на сотню миль вокруг, так или иначе, связаны с Блакторнами. А уж они-то — настоящие убийцы.

Во дворе появился Адам.

— Шериф вернулся! — закричал он на бегу. — И привел двух грабителей.

Лорел быстро отжала рубашку и, бросив ее в таз для полоскания, побежала вслед за сыном, вытирая на ходу руки о передник.

Глава 14

Толпы людей на улицах создавали ощущение праздника. Казалось, весь город вышел из домов, чтобы увидеть, кого привел шериф. Женщины моментально забыли о покупках в магазинах, мужчины оторвались от разговоров. Даже дети высыпали на улицы. Где-то впереди Лорел заметила мелькнувшие в толпе головы Адама и Джорди.

— Похоже, у всех сразу нашлись причины выйти в люди, — поделилась впечатлениями Грейс Уорти. — Наверно, они наивно полагают, что, захватив двоих грабителей, положили конец кражам скота.

— Никого, кроме Питера и Уолли грабители не волнуют. Людям просто любопытно знать, кого же они схватили.

— Но почему всех так это интересует? — спросила подошедшая Миранда Трескотт.

Увидев Миранду, Лорел неуверенно поежилась. Рядом с этой девушкой Лорел чувствовала себя неполноценной. И хотя она была намного красивее Миранды, но все же ощущала себя почти уродливой. Миранда — хорошенькая и молодая, безупречно одетая и хорошо воспитанная — выглядела настоящей леди. Лицо девушки светилось добротой и дружелюбием. Но рядом с девушкой Лорел особенно ясно понимала, насколько неосуществимы ее мечты о счастье с Хеном. Сама того не подозревая, Миранда являла образец более удачливой соперницы.

— Люди — странные существа, — заметила Грейс Уорти. — С одной стороны, они надеются, что пойманные окажутся Блакторнами. С другой стороны, хотят, чтобы на месте пленников оказался кто-нибудь другой.

— Ничего не понимаю. Звучит совершенно бессмысленно, — сказала Миранда.

— Когда получше узнаете жителей и жизнь города — поймете. Люди подозревают давно, что за всеми кражами стоят именно Блакторны. Но члены этой семьи друг за друга стоят горой. Поэтому, если повесить одного из них, остальные начнут мстить городу.

— Но это противоречит закону, — возмутилась Миранда.

— Закон здесь защищает один-единственный человек. А один в поле не воин, — Грейс указала на Хена, въезжающего в город.

— Но неужели жители города…

— Жители поэтому и наняли шерифа, что не в состоянии справиться с проблемой самостоятельно, — пояснила Грейс.

К лицу Лорел прилила кровь. Слова миссис Уорти заставили ее посмотреть на все происходящее другими глазами. Оружие в руках корыстного человека причиняет только боль и горе. Но Лорел раньше не задумывалась о том, что то же оружие, оказавшись в руках таких благородных людей, как Хен, стоит на страже закона и порядка, защищая мирных жителей от убийств и грабежей.

Так говорил и Хен. Но ослепленная ненавистью к людям с оружием, подавленная страхом за будущее, она не понимала этого. Теперь же истина казалась очевидной: оружие должно находиться в надежных руках хороших и благородных людей, чтобы им не воспользовались ради корысти.

Толпа плотным кольцом обступила шерифа и пленников. Позади шерифа ехали два всадника с мрачными лицами и связанными руками. Чуть поодаль с важным видом гарцевали самодовольные Питер Коллинз и Уолли Риган.

— Уильям говорит, что это вряд ли прекратит грабежи, но, по крайней мере, на какое-то время остановит воров и заставит их призадуматься, — вставила Рут Нортон, с любопытством разглядывая пленников.