Хизер Кэлмен - Поверь и полюби

– Да.

– Бедное дитя! Вам, наверное, сейчас ужасно тяжело.

– Вы не ошиблись, мисс Стюарт, – призналась Софи, сердце которой таяло от благодарности к этой доброй женщине.

Мисс Стюарт снова улыбнулась:

– А что вы еще умеете делать, кроме как читать на французском?

– У меня, право, нет никаких особых достоинств, помимо образования, полученного в Бате.

– Понятно. Но там вас, наверное, готовили к тому, чтобы стать светской леди? Конечно, знакомили с искусством, живописью, музыкой… Так ведь?

– Так.

– Простите, не вы ли на прошлой неделе так искусно починили платье маркизы?

– Я.

– Значит, вы – прекрасная портниха! И если все другие ваши способности столь же неординарны, то вы, несомненно, сумеете найти себя в этой жизни.

– Простите, мисс Стюарт, – вмешалась в разговор Кук, – но у меня мало времени. Боюсь, что не успею приготовить обед. Будьте добры, переведите этот рецепт!

– Конечно. Но мне кажется, что это лучше сделает мисс Бартон. Так?

Софи пробежала глазами бумажку и кивнула мисс Хиггинс:

– Это рецепт приготовления французского супа из осетрины. Для этого, помимо рыбы, требуются лимон, сливки и соус по вкусу.

Софи бросила на Фэнси победный взгляд, у той же глаза загорелись самым настоящим бешенством. А мисс Хиггинс села на стул около плиты и приступила к приготовлению супа.

– Фэнси, – с улыбкой сказала мисс Стюарт, – я вижу, что вы не знаете, чем заняться. Закончите, пожалуйста, вместо Софи чистку камина.

– Вы забыли, что я горничная, в обязанности которой не входит работа на кухне, – надменно ответила Фэнси.

– Тебя наняли сюда как служанку, – раздался голос миссис Пикстон. – Это значит, что ты обязана выполнять любую работу, которую хозяева посчитают необходимой.

Софи стоило большого труда удержаться от ехидной улыбки. Она поспешно повернулась к Кук и закончила перевод. Все это время мисс Стюарт смотрела на новую служанку. Потом загадочно улыбнулась и вышла…

Глава 11

Маркиз откашлялся и хлопнул сына ладонью по спине.

– Что, поди, ждешь не дождешься того дня, когда увидишь любимое чадо старика Брамбли?

– Чадо?.. Какое чадо?.. – пробурчал Николас, тщетно пытаясь оторвать взгляд от женщины, мывшей внизу лестницу. Вопреки данной себе клятве он не мог равнодушно смотреть на Софи. Особенно когда она, как сейчас, нагнулась и повернулась к нему пикантной частью тела пониже спины.

– Я спросил, волнуешься ли ты перед встречей с дочерью мистера Брамбли?

– Волнуюсь? Гм-м…

Казалось, Николас просто не понимал, о чем его спрашивает отец. Происходило же это оттого, что Софи опустилась на самую нижнюю ступеньку, встала на четвереньки и теперь ее тонкая юбка отчетливо обрисовывала контуры ягодиц. Николас продолжал смотреть на нее жадным взором, в душе проклиная себя за это на чем свет стоит. Черт побери! Надо же быть таким безвольным!

От досады он заскрипел зубами, но ответил отцу:

– Ты спрашиваешь, волнуюсь ли я? Гм-м… Не знаю… Извини, я не расслышал. Мне показалось, что кто-то идет по коридору…

– Тебя не удивляет, почему я задаю подобный вопрос?

– Извини, ты о чем?

На этот раз маркиз глубоко и досадливо вздохнул.

– Я спрашиваю, волнуешься ли ты перед этой встречей? Ведь ты уже четверть часа неподвижно стоишь у лестницы и о чем-то сосредоточенно думаешь. На спокойного человека это не очень похоже!

– Ах, вот что!..

В этот момент Софи выпрямилась, и, оправляя юбку, покачала бедрами. Николас про себя снова выругался, причем такими словами, которые никогда не произнес бы вслух. Что с ним произошло? Откуда это плотское желание? Почему он так хочет женщину, которую почти ненавидит? Где же его принципы? Ведь если он серьезно думает о мести Софи, то уж никак не должен ее желать! В его душе может быть негодование? Да, может! Боль? Да! Сознание настигшего позора? Да! Комплекс неполноценности? Да! Да! Да! Все эти чувства не только могут, но и должны сейчас переполнять его сердце, ибо только ими продиктовано решение отомстить этой женщине… Но секс? Нет, ничего подобного и в мыслях допустить невозможно! Он задавит в себе это предательское чувство! Если… если сможет…

– Колин, что с тобой? – как будто издалека донесся до него голос стоявшего рядом отца. Маркиз положил руку на плечо сына, но тот продолжал смотреть вниз, хотя и по-прежнему скрипел зубами от злости. Отец бросил на него изумленный взгляд.

– Колин, ты слышишь меня? Я говорю, что экипаж с дочерью мистера Брамбли прибудет примерно через час. Так сказал посланный вперед верховой. Да что с тобой, черт побери?!

– Прости, отец, я не расслышал тебя.

Боже, как Николас ненавидел себя в эту минуту! Он чувствовал себя до такой степени жалким и смешным, что был почти готов отказаться от безумного плана отомстить Софи. Но в то же время понимал, что не сможет этого сделать. Ведь тем самым он признает полную победу Софи Баррингтон над собой. Его гордость, самолюбие, честь – все будет растоптано!

С другой стороны, он низвел Софи до уровня неуклюжей простофили, ничего не умеющей делать. Он лишил ее всех амбиций и достоинств светской дамы, нанеся тем самым сокрушительный удар по ее самолюбию. После такого Софи не может не сломаться, тем более что вокруг не было никого, кто мог бы ее поддержать. У нее скоро не останется сил для сопротивления, вот тогда он победит! А пока для него главное – как можно дольше сохранять видимость совершеннейшего спокойствия…

Только сейчас Николас заметил, что его отец давно молчит и, видимо, ждет ответов на свои вопросы.

– Да, – поспешно согласился он, сам не зная с чем. Николас молил Бога, чтобы за его согласием не последовала какая-нибудь ужасная пытка. Например, сопровождение мисс Мэйхью на светский раут…

– Ты согласен? – удовлетворенно переспросил маркиз. – Я так ему и сказал: «Рубен, если тебя вдруг что-то прихватит, то надо срочно пустить кровь. И все пройдет!»

Пустить кровь…

Глаза Николаса превратились в две узенькие щелки. Он подумал о неуклюжих попытках Софи выпутаться из беды.

В ее состоянии кровопускание вряд ли поможет… Хорошо, ну а он сам? Может быть, его сегодняшнее состояние продиктовано отнюдь не плотским желанием? Что, если это результат застоя в крови? Ведь в тот злосчастный день он пошел в клуб и так напился, что не мог прийти в себя в течение нескольких суток. Как знать, не дают ли о себе знать последствия тогдашнего срыва? Может, надо и вправду пустить кровь из вены? Отец утверждает, что сразу станет легче… Ой ли? Нет, ему это не поможет! Николас знал, что для него единственным лекарством в подобном случае может быть только женщина. Но сейчас у него нет женщины. Он расстался со своей любовницей из уважения к Софи, как только решил за ней ухаживать. С тех пор у него не было ни одной мимолетной связи…