Кристина Додд - Роковой бал

Джейн согласно кивнула, но сомнение все еще занозой сидело в сознании Блэкберна, – он сейчас во всех сомневался, – и он решил, что сообщит о Шассере мистеру Смиту. За Шассером будет установлено наблюдение.

Блэкберн смотрел на Джейн. Она, конечно, не имеет отношения к такой отвратительной вещи, как убийство...

Молния озарила небо, послышался раскат грома, и Блэкберн подумал, что нельзя стоять под высоким деревом, в них может ударить молния.

На сегодня для него достаточно ударов молнии.

Быстро уводя Джейн из-под дуба, он сказал:

– Уверен, что ты права. Ну, давай же. Один хороший пробег, и ты будешь в доме, где мы сможем высушить тебя.

Джейн не хотела идти. Блэкберн видел, что она пыталась отстать и прекрасно понимал ее. Его сестра Сьюзен была прямолинейна в светской беседе. Одному Богу известно, что она выскажет с глазу на глаз.

Но у них не было выбора. Близился вечер, небо было затянуто тучами, поэтому Блэкберн почти силой затащил Джейн на ступеньки и постучал в деревянную дверь. Дворецкий, служивший в поместье Гудридж так давно, что Блэкберну казалось – вечно, открыл дверь и с поклоном провел их в просторную прихожую, имея при этом такой невозмутимый вид, словно промокшие до нитки люди регулярно приходят сюда искать убежища.

– Приветствую вас, милорд. Мы ждали вас и... мисс Хиггенботем?

Джейн кивнула, и Илфорд поклонился ей.

– Ждали нас? – Блэкберн вопросительно сморщил лоб.

– Лорд и леди Тарлин вместе с очаровательной мисс Морант пришли сюда, когда началась гроза.

– Где они сейчас? – Джейн сжала руки. – Мы возвращаемся сегодня в Лондон?

Ее сияющие глаза и надежда разозлили Блэкберна. Протянув Илфорду папку, он приказал:

– Пожалуйста, высуши это и отнеси в спальню мисс Хиггенботем.

Илфорд взял папку и изобразил на лице сочувствие.

– Мне очень жаль, мисс, но их здесь нет. Леди Гудридж убедила всех ехать домой, сказав, что мы позаботимся о вас. – Он передал папку подошедшей служанке. Та побежала с нею наверх; Джейн выглядела такой расстроенной, что Илфорд поспешил успокоить ее.

– Мы позаботимся о вас, мисс, и о вашей... хм... книге. В библиотеке вас ждет чай и сухие полотенца.

Вода громко капала с промокших брюк Блэкберна на мраморный пол. Он заметил это, как и то, что от сквозняка со стороны витой лестницы у Джейн посинели губы. Необходимо как можно быстрее отвести ее в теплое сухое место. Ему нужно исправить плачевное впечатление, произведенное на нее тем, что задумывалось им как захватывающее любовное приключение. Он принялся подталкивать Джейн к открытой освещенной двери.

Вдруг он вспомнил, что было внутри, в нише за дверью.

– Илфорд, эта вещь все еще там?

Илфорд понимал, что его хозяин имеет в виду, и его глаза сочувственно блеснули.

– Да, милорд.

– Есть ли какое-нибудь место, куда мы можем пойти, кроме библиотеки?

– Миледи Гудридж ждет вас там, и, осмелюсь сообщить, она просила, чтобы вы сразу же пришли поздороваться с ней.

Зубы Джейн застучали, она поморщилась.

– Сразу же? Может, мне лучше сначала п-просохнуть?

– Рэнсом? – позвал из библиотеки голос леди Гудридж. – Это ты?

Его сестра и ее нарастающее любопытство не оставляли ему выбора. Блэкберн и сам не знал, зачем откликнулся:

– Да, Сьюзен. – Но он не смирился до конца. Он подвел Джейн к двери в просторную и уютную, заполненную книгами библиотеку, старательно закрывая собой от ее глаз проклятую нишу. Перед камином стояли широкие скамейки и удобные стулья, на одной из скамеек сидела, подобрав под себя ноги, его неповторимая сестра, укрывшись пледом и с книгой на коленях.

Леди Гудридж была здесь одна; поджав губы, она строже, чем обычно, посмотрела на брата. А где же Фиц?

– Идите сюда, – ободряюще сказала Сьюзен. – Не топчитесь там, мисс Хиггенботем, это не поможет вам высохнуть.

– Я не хочу намочить ваш ковер, – возразила Джейн.

Но она уже намочила. Блэкберн поставил ее в самое теплое место, спиной к нише.

– Ерунда. Он быстро высохнет.

Джейн посмотрела на леди Гудридж, словно та говорила на незнакомом ей языке.

– Тот гость плох, который портит дом своей хозяйки.

– В таком случае та хозяйка плоха, которая оставляет гостя замерзать. – Леди Гудридж нетерпеливо махнула рукой. – В самом деле, мисс Хиггенботем, если ковер испортится, я куплю себе новый. У служанок полно полотенец и одеял. Вытирайтесь и немедленно заворачивайтесь в теплое.

Джейн схватила самое большое полотенце из стопки, лежащей на деревянной скамье, и положила его себе под ноги, пока Блэкберн и Сьюзен обменивались сердитыми взглядами. Блэкберн подумал, что это Элизер приучил Джейн к плебейской заботе о вещах, и, взяв еще одно полотенце, завернул ее плечи. Другим он накрыл голову девушки и энергично вытер ее.

Закутанная в сухой хлопок, Джейн проговорила:

– Милорд...

– Рэнсом, – исправил он.

Ее лицо вытянулось, покраснев от смущения.

– Милорд, я не могу вас так называть!

– Ну разумеется. – Блэкберн отбросил одно полотенце и взял другое. – По крайней мере, не в присутствии моей сестры.

Джейн открыла рот, чтобы сказать, что никогда не сможет называть его по имени, а он стоял с полотенцем наготове. Если она возразит, он использует это полотенце таким образом, что уже ни у кого – ни у Илфорда, ни у служанок, ни у леди Гудридж – не останется сомнений в его близком знакомстве с ее телом.

И Джейн знала это. Блэкберн наслаждался такой дилеммой и уже почти торжествовал победу, но вдруг девушка спокойно сказала:

– Милорд, вам тоже нужно обсохнуть.

– Гораздо интереснее сушить тебя, – пробормотал он.

– Что? – спросила его сестра. – Что ты сказал, Рэнсом? Блэкберн поднял полотенце.

– Я признаю, что Джейн, как обычно, права.

Под руководством Илфорда служанка поставила поднос с дымящимся чаем и тремя чашками на столик рядом с леди Гудридж. Другая служанка принесла блюдо с пирожными и поставила его рядом с подносом. По знаку Илфорда девушки сделали реверанс и удалились. Удостоверившись, что хозяйке больше ничего не требуется, дворецкий сказал:

– Для ваших гостей приготовлены спальни, миледи. Могу ли я быть еще чем-нибудь полезен?

– Нет, – сказала леди Гудридж, – спасибо, Илфорд, ты можешь идти.

Когда дверь за ним закрылась, Рэнсом заметил, что Джейн торопливо вытирает образовавшуюся лужу и заворачивается в одеяло. Она, наверное, считает, и совершенно справедливо, что Рэнсом снова накинется на нее с полотенцем, если она не согреется. Джейн была чересчур независима и не заботилась о собственном благополучии.

Леди Гудридж протянула ей чашку чая и пригласительным жестом указала на скамейку напротив огня.