Патриция Кэбот - Целомудрие и соблазн

— Леди Кэролайн! — удивился он. — Вы что-то забыли?

— Конечно, забыла, — ответила Кэролайн.

Она подошла к нему вплотную, не спеша отвела за спину правую руку и врезала ему по физиономии намного сильнее, чем била ракеткой по волану, когда играла в бадминтон.

Оплеуха получилась на редкость звучной и смачной и принесла ей ни с чем не сравнимое удовлетворение. А когда Кэролайн опустила руку, то удовлетворение стало еще более глубоким, потому что она увидела четкий белый отпечаток своей пятерни у него на щеке. Еще мгновение — и белая отметина налилась ярко-алым цветом.

— Считайте, что вы тоже получили свой первый урок любви, мистер Грэнвилл, — процедила Кэролайн.

На этом она сочла свой долг исполненным, гордо развернулась и покинула кабинет.

Глава 14

Итак, их первый урок прошел не по плану. Ну и что с того? Если Брейден Грэнвилл и успел чему-то научиться на нелегком пути к богатству и славе, так это тому, что планы, как правило, часто дают сбой при их воплощении в жизнь — даже самые хитроумные и тщательно продуманные.

А если эти планы подразумевают участие женщины — ну, тогда можно запросто дать гарантию, что на каком-то этапе все пойдет не так. Особенно если это Кэролайн Линфорд. Откровенно…

Ну, скажем: откровенно ненормальная девица.

У Брейдена была масса возможностей окончательно убедиться в ненормальности леди Кэролайн, наблюдая ее поведение на званом обеде, куда он отправился вместе со своей невестой и ее матерью. У него больше не оставалось сомнений. Ни одна нормальная женщина не повела бы себя так, как это сделала Кэролайн Линфорд! У девицы явно были не все дома. Ведь она сама просила его — точнее, умоляла чуть ли не на коленях — преподать ей уроки любви. Но стоило ему предпринять на этом пути первые шаги с целью чему-то ее научить, как она набросилась на него с яростью дикой кошки!

Конечно, ему не следовало забывать, что с самого начала она поставила условием своего обучения отсутствие прямых физических контактов. Но ведь он честно предупредил ее о своих намерениях и даже спросил у Кэролайн ее согласия, разве не так? И она согласилась… пусть не очень охотно, но все-таки согласилась. Разве после этого у нее есть повод возмущаться? И какое она имела право давать ему пощечину?

Полное право! Он добился своего, бессовестно манипулируя этим наивным существом, и воспользовался своим преимуществом с непростительной грубостью. И единственной возможностью хоть как-то загладить мерзкую выходку было поклясться самому себе не то что не прикасаться к Кэролайн Линфорд, но даже избегать ее всеми силами.

Вслед за этим Брейден пришел к выводу, что соблюсти данную клятву было бы намного проще, не появись она вообще на этом званом обеде. Потому что стоило ему заметить Кэролайн Линфорд в толпе гостей, приглашенных на сегодняшний бал, куда непременно желала попасть и Жаклин, как его решимость заметно поколебалась. Прошло всего несколько секунд, и Брейден уже хлопал по плечу ее кавалера (по счастью, им оказался ее родной брат, юноша, который боготворил Брейдена Грэнвилла).

— Простите, вы не позволите мне пригласить на вальс вашу даму? — вежливо произнес он.

Юный граф Бартлетт с невероятной прытью отскочил от сестры. В отличие от графа леди Кэролайн вовсе не обрадовала такая смена кавалеров. Она настолько разозлилась, что не постеснялась высказать свое недовольство вслух, причем очень громко.

— Томми! — воскликнула она с угрозой.

Вместо того чтобы ответить сестре, Томас Линфорд буркнул:

— Желаю вам приятно провести время! — и был таков. Без всяких колебаний он оставил свою родную сестру — в вечернем туалете выглядевшую трогательно юной и беззащитной — одну-одинешеньку в лапах всем известного Лондонского Сердцееда.

Это она-то беззащитная? Ха!

— Вы бы лучше перестали сверлить меня взглядом и двинулись с места, — посоветовал он, обнимая ее одной рукой за талию, а другой сжимая тонкие пальчики, — не то ваша матушка лично явится сюда выяснять, что случилось. И у меня не останется иного выхода, как все ей рассказать.

Карие глаза, такие чистые и невинные на первый взгляд, вонзились в него с силой двух стальных клинков.

— Нисколько не сомневаюсь, что вы будете только рады распустить язык! — с горечью заявила она. — Как вы здесь оказались? Или ваши люди следят теперь и за мной, как за вашей невестой?

— Не болтайте чепухи! — Он ловко вел ее в танце, несмотря на толчею в переполненном зале. — Никто не собирался за вами следить. Я пришел сюда вместе с Жаклин.

— Но тогда скажите на милость, почему вы не танцуете с ней? — сердито поинтересовалась Кэролайн. — Кажется, это она, а не я собралась за вас замуж. Так почему бы вам не оставить меня в покое?

— Потому что я хотел перед вами извиниться, — невозмутимо сообщил Брейден.

— Это еще за что? — подозрительно спросила она.

— Вы сами отлично знаете, — пожал он плечами.

— Вы имеете в виду — за то, что оскорбили и унизили меня?

Он был так ошарашен, что сбился с шага и чуть не наступил ей на ногу.

— Давайте не будем перегибать палку, — произнес он наконец, когда прошел первый шок. — В конце концов, леди Кэролайн, это был всего-навсего поцелуй.

— Неужели? И вы хотите сказать, что не пытались меня соблазнить? — Она продолжала сверлить его подозрительным взглядом.

На этот раз он совсем остановился, вовсе забыв про танец.

— У меня и в мыслях не было ничего подобного! Господи, да с чего вы это взяли?

— Или продолжайте танцевать, или проводите меня к креслу! — прошипела она. — Не торчите здесь как столб! Люди на нас оглядываются!

Он неловко сделал очередное па.

— У нас с вами, леди Кэролайн, — заговорил Брейден, стараясь сохранять спокойный и рассудительный тон, хотя внутри у него все кипело от возмущения, — было заключено деловое соглашение. По крайней мере я так считал до сих пор. Так объясните мне, ради всего святого, откуда взялось подозрение, будто я собираюсь вас соблазнить? Неужели вас так напугал один несчастный поцелуй?

— Не забывайте, — возразила она, — что у меня есть брат, который готов носить вас на руках. И благодаря ему я знаю о вас все, мистер Грэнвилл! О вас и о ваших коварных уловках!

Она вложила как можно больше яду в слово «мистер», будто хотела намекнуть, что такой тип, как Брейден, не заслуживает столь уважительного титула.

— А теперь послушайте меня, — вздохнул он. — Вы сами пришли ко мне ради этих самых «коварных уловок». И я с крайней неохотой пошел вам навстречу. Я согласился помочь вам в надежде на вашу помощь в моей… ситуации. А теперь я вижу, что вы ни с того ни с сего готовы пойти на попятный и отказаться выполнить свою часть сделки.