Лиза Клейпас - Искушай меня в сумерках

Она стали спускаться по главной лестнице.

– Как давно вы тут работаете, миссис Пеннивистл? – спросила Поппи.

– Ну, около десяти лет... с самого начала, – улыбнулась экономка далеким воспоминаниям. – Мистер Рателдж был таким юным, худым как жердь, как палка для бобовых, с резким американским акцентом и привычкой говорить настолько быстро, что за ним едва ли кто мог поспеть. Я работала в чайном магазине своего отца на Стренде – я им управляла вместо него, – и мистер Ратледж был постоянным клиентом. Однажды он пришел и предложил мне должность, которую я сейчас занимаю, хотя отель в то время представлял из себя лишь ряд частных домов. Не сравнить с тем, чем он стал теперь. Разумеется, я согласилась.

– Почему "разумеется"? Разве ваш отец не желал, чтобы вы остались в его магазине?

– Да, но ему в помощь оставались мои сестры. И было что-то в мистере Ратледже, чего я никогда не видела в человеке прежде и с тех пор... невероятная сила характера. Он может быть очень убедительным.

– Я заметила, – сухо ответила Поппи.

– Люди желают идти за ним или быть частью того, в чем он участвует. Вот почему он смог достигнуть всего этого... – миссис Пеннивисл махнула рукой вокруг, – в таком молодом возрасте.

Поппи сообразила, что она могла бы многое узнать о своем муже от тех, кто работал на него. Она надеялась, по крайней мере, что некоторые из них захотят поговорить, как миссис Пеннивистл.

– Он требовательный хозяин?

Экономка усмехнулась:

– О, да. Но справедливый и всегда разумный.

Они прошли в кабинет правления, где двое мужчин: один пожилой, а другой средних лет, – склонились над огромным гроссбухом, который лежал открытым на дубовом столе.

– Джентльмены, – обратилась к ним экономка. – Я показываю миссис Ратледж отель. Миссис Ратледж, позвольте мне представить мистера Майлса, нашего главного управляющего, и мистера Лафтона, консьержа.

Мужчины с уважением поклонились, разглядывая Поппи, словно королевскую персону, пришедшую с визитом. Тот, что помоложе, мистер Майлс, засиял и покраснел так, что даже макушка его лысины порозовела.

– Миссис Ратледж, в самом деле, это великая честь! Позвольте мне искренне поздравить вас с браком...

– Самые искренние поздравления, – пропел мистер Лафтон. – Вы – ответ на наши молитвы. Мы желаем вам и мистеру Ратледжу счастья.

Немного озадаченная их энтузиазмом, Поппи улыбнулась и кивнула по очереди обоим.

– Благодарю вас, джентльмены.

Они показали ей кабинет, в котором находились приходские гроссбухи, журналы управляющего, книги о истории и традициях зарубежных стран, разнообразные иноязычные словари, всевозможные карты и поэтажные планы отеля. Планы, пришпиленные на стену, содержали карандашные обозначения тех комнат, которые были свободны или ремонтировались.

Две книги, в кожанных переплетах, стояли отдельно от других: одна была красной, а другая – черной.

– А это что за тома? – спросила Поппи.

Мужчины переглянулись, и мистер Лафтон осторожно ответил:

– Бывают редкие случаи, когда гость вел себя... ну, оказывался сложным...

– Невозможным, – поправил мистер Майлс.

– И, к нашему сожалению, мы обязаны занести их в черную книгу, что означает, что им больше здесь не рады...

– Нежелательные постояльцы, – уточнил мистер Майлс.

– И мы не можем позволить им вернуться.

– Никогда, – категорично подтвердил мистер Майлс.

Поппи, заинтересовавшись, кивнула.

– Понимаю. А каково назначение красной книги?

Мистер Лафтон продолжил объяснения.

– Она для гостей, которые более требовательны, чем обычно.

– Проблемные гости, – пояснил мистер Майлс.

– Те, у кого есть особые запросы, – продолжил мистер Лафтон, – или им не нравится, когда их комнаты убирают в определенные часы; те, кто обязательно берут с собой животных, такого рода. Мы не запрещаем им останавливаться у нас, но мы записываем их особенности.

– Гм, – Поппи взяла красную книгу и хитро посмотрела на экономку. – Я не удивлюсь, если семья Хатауэй несколько раз упоминается в этой книге.

Ответом на ее замечание была тишина.

Посмотрев на застывшие выражения их лиц, девушка рассмеялась.

– Я так и думала. Где упоминается моя семья? – она открыла книгу и просмотрела несколько страниц наугад.

Двое мужчин сразу же встревожились, наклонившись, словно ища возможности выхватить книгу.

– Миссис Ратледж, пожалуйста, вы не должны...

– Я уверен, что вас там нет, – встревоженно сказал мистер Майлс.

– Я уверена, что мы там есть, – возразила с ухмылкой Поппи. – Вообще-то, у нас есть собственная глава.

– Да... я хотел сказать, нет, – миссис Ратледж, умоляю вас...

– Очень хорошо, – сказала Поппи, отдавая книгу обратно. Мужчины вздохнули с облегчением. – Однако, – продолжила она. – Когда-нибудь я одолжу эту книгу. Уверена, она представляет собой прекрасный материал для чтения.

– Если вы закончили дразнить этих бедных джентльменов, миссис Ратледж... – сказала экономка, поблескивая глазами. – Я вижу, что многие наши служащие собрались у двери, чтобы познакомиться с вами.

– Замечательно! – Поппи прошла в приемную, где ей представили горничных, управляющих по этажам, штат технического обслуживания и лакеев отеля. Она повторяла каждое имя, пытаясь запомнить как можно больше, и задавала несколько вопросов об их обязанностях. Они с радостью отвечали, откликнувшись на ее заинтересованность, рассказывая о различных областях Англии, откуда они были родом, и как давно работают в отеле.

Поппи вспомнила, что, несмотря на то, что много раз останавливалась здесь в качестве гостьи, никогда не задумывалась о его служащих. Они были безымянными и обезличенными существами, двигающимися где-то на заднем плане, тихо и спокойно выполняющими свои обязанности. Теперь она сразу почувствовала родство с ними. Она стала частью отеля, как и они... все они существовали в сфере Гарри Ратледжа.

Прожив первую неделю с Гарри, Поппи стало ясно, что ее супруг следовал расписанию, которое убило бы нормального мужчину. Единственное время, когда она его точно могла увидеть, было по утрам за завтраком; он был занят весь остаток дня, часто пропуская ужин и редко отправляясь отдыхать до полуночи.

Гарри нравилось заниматься двумя или более делами одновременно, составляя списки и планы, устраивая встречи, улаживая разногласия, оказывая услуги. К нему постоянно приходили люди, которые хотели воспользоваться его блестящим умом, чтобы решить ту или иную проблему. Люди приходили к нему в любое время, и казалось, что не проходило и четверти часа, чтобы кто-то, обычно Джек Валентайн, не постучал в дверь апартаментов.