Стелла Камерон - Его волшебное прикосновение

— Его мотивы меня не интересуют. Главное — это деньги. Может, мистер Иглтон является отве том на наши молитвы. Ты же слышала, какой собственностью он владеет.

— Но Бертрам уже сделал ей предложение.

— Мы его пока не приняли.

— Если мы разозлим Бертрама, то он может сделать нашу жизнь в высшем обществе невыносимой.

— Нам нечего его бояться. Положись на меня, — заявил Дариус. — Вероятно, у нас могут возникнуть и другие трудности. Что, если Августус пойдет против воли покойного маркиза и выгонит нас из Найтхеда? Дом-то принадлежит ему. — Мэри затронула тему, которой они долго избегали.

Дариус сосредоточенно разглядывал свои ногти.

— Дариус, ответь! — выкрикнула женщина. Ей было неприятно видеть мужа в своей спальне.

— Селину пригласили на бал в замок Кастербриджа, — заговорил он наконец. — Он игнорировал нас столько лет. Но вряд ли он решится изменить ситуацию с поместьем.

— А какое отношение имеет к этому приглашение Селины?

Дариус положил руку на спинку кресла.

— Вероятно, это просто любопытство. Он ведь ничего не знает о причинах изгнания Фрэнсиса. В этом мы можем быть уверены. Но в данный момент меня больше интересует Иглтон.

Мэри прошлась по комнате в новом розовом халате. Этот цвет очень шел ей. Она потрогала золотую цепочку на груди и вспомнила про свое последнее увлечение — молодого конюха Колина. Да, это был приятный повод для возвращения в Найтхед.

— Если мы отдадим ее за Иглтона, то наши денежные проблемы будут решены, — произнес Дариус, не глядя на жену.

— Да, но ведь нет никакого письменного распоряжения о поместье. Старый маркиз сказал, что мы можем оставаться там столько, сколько пожелаем. Только и всего.

Дариус засмеялся:

— Мы же знаем, что Кастербриджи держат свое слово, даже если оно стоило им сына. Бог мой, какая радость охватывает меня при мысли о том, как мы одурачили старика и он лишил Фрэнсиса наследства. Не бойся, моя дорогая, Августус сделан из того же теста. Он исполнит волю своего отца. Так что мы можем оставаться в поместье… пока наконец не доберемся до сокровищ.

Мэри вскинула голову:

— Дариус! Мы искали двадцать лет и ничего не нашли! Двадцать лет!

— Найдем, я это чувствую. И эта свадьба как раз то, что нам нужно.

— Но у нас до сих пор нет ключа. Ты же сам слышал, как мать Фрэнсиса приказывала ему беречь ключ. Без него мы никогда не доберемся до сокровищ.

— Черт бы тебя побрал, — выругался Дариус, оскалившись. — И зачем только я рассказал тебе то, что слышал. Она сказала: «Это ключ. Береги его». А потом она добавила: «Открой силу глаза». Когда ты наконец поймешь, что, может, никакого ключа и нет. Глаз — это и есть ключ, мадам. И мы его найдем.

— Если бы ты тогда подождал, то мы бы все узнали. Дариус отвернулся.

— Сколько раз тебе повторять, что меня едва не обнаружили. Я не мог рисковать и поэтому скрылся. В конце концов, может, я слышал все, что она сказала.

— Нет, — укоризненно покачала головой Мэри. — Это не так. И из-за этого мне пришлось столько лет страдать, напрасно потратив лучшие годы моей жизни.

— Ха, — усмехнулся Дариус. — Лучшие годы твоей жизни! И ты хочешь, чтобы я поверил в это? Да ты всю жизнь развлекалась с юнцами. Ты хоть представляешь, что они говорят о тебе? Ты не хотела видеть настоящего мужчину! Именно поэтому ты так и не смогла родить мне сына!

Она зажмурилась и закрыла уши.

— Ты просто ревнуешь, — прошептала Мэри. — Ревнуешь, потому что я равнодушна к твоим грязным утехам.

В комнате стало тихо. Мэри открыла глаза и посмотрела на бесстрастное лицо мужа. Что бы ни случилось, она не должна терять хладнокровия, не должна давать ему шанс лишить ее этих проклятых сокровищ. Они найдут их.

— Иногда меня беспокоит, что Фрэнсис может вернуться, — едва слышно сказала она.

— Он не вернется, — ответил Дариус и поудобнее устроился в кресле. — Мы уже много раз говорили об этом. Он и сейчас ничего не узнает, ведь его отец умер. Все вышло так, как мы хотели.

— Ты прав, — согласилась она.

— Меня радует, что ты согласна со мной. Фрэнсис поверил, что его отец узнал про визит в бордель, и доказательство тому — перстень. Он знал, что его старик был глубоко религиозным и любил жену Фрэнсиса как свою дочь.

— Да, — ответила Мэри. — Эта глупая Софи считала, что ее муж просто не мог развлекаться с какой-то проституткой. И Фрэнсис поверил, что отец прогнал его из-за Софи.

— Именно так, — подтвердил Дариус. — Наверное, твоя ненависть смягчилась, а? Ты ведь ненавидела Софи, потому что Фрэнсис выбрал ее, а не тебя.

Мэри отвернулась.

— Я никогда не любила его. Это он хотел меня. И он женился на ней только потому, что не мог получить меня. — Ну не важно, — примирительно произнес Дариус. — Главное, что мы добились своего. За наше молчание старый маркиз отдал нам Найтхед. Слава Богу, он ничего не знал о сокровищах, которые столько поколений передавались от матери к дочери, а потом должны были достаться дураку Фрэнсису.

Они засмеялись, и Мэри немного смягчилась.

— Дариус, что ты собираешься сегодня делать?

— У меня есть неотложное дело. Я собираюсь пойти к Итону и принять его предложение.

Глава 21

Туман, поднимавшийся с реки, щекотал Селине нос и горло. Она хотела надеть ботинки, но их каблуки сильно стучали бы по мощеной улице. Увидев впереди рыжую женщину, она крикнула:

— Подожди, Мэриголд! Подожди!

Эхо гулко разнесло ее голос по узкой улочке. Шедшая впереди женщина остановилась возле одинокого желтого фонаря. Ее ярко-рыжие волосы отливали золотом.

— Мэриголд, позволь мне помочь тебе.

Селина хотела сделать это ради Дэвида. Может, если она покажет ему, что может оказаться полезной, он позволит ей помогать и после того… Она не хотела сейчас думать о Джеймсе, о его великодушном предложении. Она старалась не думать, как он едва кивнул в ее сторону, прежде чем уйти. Это походило на холодный кивок незнакомца.

— Мэриголд! — Селина заторопилась к остановившейся женщине, которая медленно повернулась к ней.

— Что тебе нужно? — послышался звонкий голос.

— Помочь тебе. — Селина решила не приближаться, чтобы та не испугалась.

— В чем мне помочь?

— Изменить твою жизнь.

Мэриголд не уходила, но и не отвечала, напряженно вглядываясь в лицо Селины. Откуда-то доносилась веселая песня.

— А что плохого в моей жизни? — Женщина гордо выпрямилась. — Кто ты такая, чтобы приходить сюда и требовать, чтобы я изменила свою жизнь?

Селина поглубже закуталась в накидку и оглянулась по сторонам. Она убедила дворецкого нанять ей кеб, как делал Дэвид, но сейчас девушке стало страшно.