Патриция Хэган - Рай в шалаше

– Да запросто, – хвастливо заявил Лео. – Но к чему это вам?

Холодное высокомерие Голоса неожиданно сменилось раздражением.

– Это тебя не касается. Работа заключается в том, чтобы, черт возьми, следить за Синклером и сообщать мне о своих наблюдениях. Раз в неделю.

Лео решил, что эта задумка абсолютно нелепа, но ему было интересно, чем все это закончится.

– И во сколько же теперь оцениваются такие услуги? – поинтересовался он.

– Я вообще ничего не оцениваю, идиот, – ответил Голос. – Ты будешь получать за работу двадцать долларов в неделю.

У Лео закружилась голова – на сей раз давало себя знать выпитое.

– Так вы говорите, двадцать? – переспросил он.

– Да, именно столько я предложил тебе. Только не вздумай обманывать меня. Не вздумай сказать, что следил за ним, если сам в это время валялся в сточной канаве. Я сразу пойму, что ты лжешь, потому что отлично знаком с его привычками и твоими. Я хочу знать, ведет ли он обычный образ жизни или что-то в ней меняется. Будешь приходить сюда каждую субботу в полночь – для доклада. Направляйся к склепу Татвайлеров – это в третьем ряду у восточных ворот кладбища. Вставай у стены и, если никого рядом не будет, говори. Но не пытайся даже заглянуть в склеп, – зловеще предупредил Голос.

– Не беспокойтесь. Это мне и в голову не придет. Разве что зайду за платой, – добавил он нахально.

– В этом нет необходимости. Деньги ты найдешь на верхней ступеньке. Если я буду удовлетворен твоим докладом, то на следующей неделе тоже заплачу тебе, и так далее… Ты понял?

Лео усердно закивал.

– За ним будет нетрудно следить, – продолжал Голос. – С тех пор как его жена умерла, он никуда не ходит и ничего не делает. Твоя задача – выяснить, не изменил ли он своим привычкам.

– А я и не знал, что его жена умерла, – пробормотал Лео. Потом его осенило: – Кстати, как мне называть вас?

– Тебе никак не надо называть меня, – холодно отрезал Голос. – Собирай свои пожитки и этой же ночью отправляйся в Бель-Клер. Я хочу получить первую информацию в следующую субботу.

Лео ухмыльнулся. Это начинало ему нравиться. Неплохо будет иметь хоть немного денег, а что может быть проще слежки за человеком, которого ненавидишь? Он надеялся, что Синклер делает что-то отвратительное, что-то грязное. Тогда, может, он попадет в беду. Может, его даже повесят. Взволнованный этими мыслями, Лео захотел немедленно выпить, чтобы отпраздновать нежданную удачу. К тому же он вдруг ощутил поистине волчий голод. Несмотря на истерию, охватившую город, наверняка где-нибудь еще можно найти съестное, если заплатить, разумеется.

– Эй! – крикнул он, обращаясь к Голосу. – А как насчет аванса? Я ничего не смогу сделать, пока не наемся до отвала – уж не помню, когда ел в последний раз.

Могильный камень, как ему и подобало, был нем.

Ни звука.

Медленно, осторожно поднялся Лео на ноги и на цыпочках обошел странную могилу.

Но никого не увидел.

Похоже, Голос беззвучно ушел с кладбища.

Ужасную новость они услышали еще перед тем, как судно вошло в пролив Миссисипи. Капитан Брэнниган хотел повернуть от побережья Флориды, когда навстречу им попался корабль, с которого сообщили, что Конфедерация потеряла восемь судов, пытаясь противостоять флоту Фаррагута.

– Они не пропустят нас, – предсказал капитан Брэнниган. – Если бы я и члены моей команды не были такими стариками и если бы мы к тому же не подняли белый флаг, нас бы разбомбили в пух и прах. Вы заметили, что мимо нас прошли уже три корабля федеральных сил?

Решив не поддаваться его уговорам, Анджела настойчиво проговорила:

– Вам хорошо заплатили, капитан, и я лишь прошу вас попробовать. Но если вы боитесь, то высадите меня на берег, и остаток пути я проделаю сама.

Однако капитан не собирался оставлять ее одну – Анджела давно догадалась об этом.

– Мы заплывем так далеко, как они позволят нам, – угрюмо пообещал моряк. – Но как только нам подадут знак поворачивать, я тут же подчинюсь приказу. Если хотите, мисс, прыгайте за борт и плывите вперед.

Анджела ничуть не сомневалась, что при необходимости так и поступит.

Вскоре небо потемнело от поднимавшейся в воздух гари, невыносимо запахло дымом многочисленных пожарищ на плотине. Вокруг их суденышка дрейфовали другие суда – они бросили якорь, потому что янки остановили их и не пропускали вперед. Как и капитан Брэнниган, их хозяева были рыбаками, а не солдатами, и не имели к военным действиям никакого отношения.

Анджела стояла у штурвала, ее рыжие волосы развевались на ветру, щеки раскраснелись, платье намокло от соленых брызг. Она отчаянно хотела поскорее попасть домой. Узнать после всех лет разлуки с родным краем, что Новый Орлеан сдался врагу, было невыносимо. Больше чем когда бы то ни было она хотела оказаться сейчас рядом с отцом.

Внезапно услышав ругань капитана, девушка чуть не выпустила штурвал.

– Что? Что случилось? – взволнованно спросила она.

Проследив за его взглядом, Анджела застонала: к ним приближался корабль федеральных сил.

Обычный речной пароход был переделан в военный корабль; борта его для защиты от пуль обшили толстыми досками.

– Своими пушками, – заметил Брэнниган, – они могут разнести нас в щепки. Бросайте якорь! – закричал он, повернув голову.

Анджела наблюдала за тем, как корабль янки подходил все ближе. Вот он оказался совсем рядом, и тогда с него на судно капитана Брэннигана перекинули доску, по которой к ним быстро перешли офицер и два матроса.

Офицер коротко представился, назвавшись капитаном Дарэмом, и спросил, что здесь делает рыболовецкое судно.

– Может, вы не заметили, – полным презрения голосом проговорил он, – но вокруг ведутся военные действия, капитан.

– Он работает на меня, – громко произнесла Анджела, выступая вперед. Назвав свое имя, она вкратце описала ситуацию. – Как видите, мы ни для кого не представляем опасности. Пропустите нас, мне очень нужно домой.

Улыбнувшись столь неожиданной просьбе, капитан Дарэм подчеркнуто вежливым тоном сообщил:

– Еще вчера наш флот мог либо утонуть, либо оказаться взорванным в последней битве за Новый Орлеан. Капитан Фаррагут послал в город приказ сдаться. Мы слышали, что мэр отказался подчиниться, так что теперь нам остается лишь ждать продолжения событий. Словом, я бы предпочел не пропускать вперед это судно.

– Я понимаю вас, сэр, – заговорил Брэнниган, – а уж после того, что я услышал от вас, у меня пропало всякое желание плыть дальше. Но что же будет? Вы ведь не собираетесь бомбить город?

– Нет, – усмехнулся Дарэм. – Фаррагут потребовал, чтобы из города эвакуировали всех женщин, стариков и детей, поскольку вот-вот начнется стрельба, на что мэр ответил, что в этом нет необходимости – в городе никого, кроме этих самых женщин и детей, уже не осталось. Но, – добавил он, – капитан Фаррагут тут же послал новое сообщение и заявил, что, если услышит хоть один выстрел, его войска сровняют Новый Орлеан с землей.