Джиллиан Хантер - Дьявольские наслаждения

— Думаю, что нам надо потихоньку уйти…

— Поздно, — прошептал он, глядя в окно, через которое попал в комнату.

Эмма похолодела и подошла к нему.

— Ты о чем?

— Лестницы нет. Эта маленькая беспризорница меня надула.

Эмма высунулась в окно из-за его плеча.

— Беспризорница? — До нее не сразу дошло сказанное им, потому что даже сквозь одежду его близость волновала. — Господи, Эйдриан. Неужели ты вовлек в эту историю Харриет и она тебе помогла? Какое бесстыдство…

— Я хотел тебя увидеть. А попросить было некого. — Он смущенно пожал плечами и запустил руку в волосы.

Этот жест разбудил в Эмме материнские инстинкты. Сколько раз ей приходилось утирать братьям разбитые носы, перевязывать ссадины и чинить игрушечные мечи! Она приобрела ценный опыт в познании мужского характера и знала — необходимо щадить мужское самолюбие. В мужчине уживаются гордость и ранимость, трудно поддающиеся пониманию грубость и жестокость с доблестью и самопожертвованием. Она всегда требовала, чтобы братья умели за себя постоять, а при этом пряталась поблизости, чтобы прийти на выручку, если понадобится. Она заставляла их самим искать выход из опасных проделок.

И вот сейчас — невероятно, но это так — она противостоит тем самым мужчинам, которых всю жизнь опекала.

Эйдриан рассмеялся:

— Похоже, мне придется искать другой способ, чтобы скрыться.

— Ты смог бы влезть вон на то дерево? — с беспокойством спросила Эмма.

— Я и сонный мог бы на него влезть, — ответил он. — Но чем это мне поможет, когда внизу на скамейке сидит Дрейк и курит сигару?

— Дрейк? Ты уверен?

— Если только это не курящий в саду гном.

— Не помню, чтобы Дрейк когда-нибудь сидел под окном. Что прикажешь с тобой делать?

Эйдриан натянул рубашку и брюки.

— Я потихоньку спущусь вниз, а если меня заметят, то скажу, что только что вошел в дом.

Она покачала головой:

— Входить в дом без приглашения неприлично, и тебе никто не поверит.

Он поцеловал ее в макушку.

— Не более неприлично, чем то, что мы делали, поверь мне. Передай мне сапоги, дорогая. Что бы со мной ни случилось, это того стоит.

Покраснев, она нагнулась и сунула руку под кровать, но тут же оказалась зажатой между его ног. И они снова целовались. И с таким жаром, словно у них было полно времени, чтобы утолить страсть.

— Я ухожу. — Он, наконец, отпустил ее. — Но знай, это меня убивает. Я вернусь, как только улажу все с твоей семьей. Ох, Эмма, как же мне не хочется уходить!..

Она посмотрела на окно:

— Может, Дрейк уже ушел? Я проверю.

— А я проверю, что делается за дверью. Через пятнадцать секунд все стало ясно.

— Он еще там! — воскликнула Эмма.

— На лестничной площадке устроился Хэмм и, судя по всему, расположился на всю ночь, — угрюмо сообщил Эйдриан.

— Это ловушка. — Эмма прижалась спиной к стене. — Эйдриан, мы попали в ловушку Боскаслов.

Он огляделся:

— Здесь есть потайная дверь или каморка, куда я мог бы спрятаться?

— К сожалению, нет, — прошептала она.

— Твои братья каким-то образом прятались в свое время, ведь правда?

Она бросила на него сердитый взгляд.

— Сейчас ни к чему обсуждать эти прискорбные обстоятельства.

— А куда ведет эта дверь? — Эйдриан указал на гардеробную.

— Там спит моя служанка, но не смей туда входить. Ей сорок два года, и мужчин в своей комнате она никогда не принимала.

Он встал на колени и посмотрел в замочную скважину.

— Там уже двое мужчин и никакой служанки.

— Что? — Не поверив Эйдриану, Эмма сама посмотрела в глазок. — Господи, помоги! Это Грейсон и Уид.

Эйдриан выпрямился и печально рассмеялся.

— Выходит, это засада. Нам ничего не остается, как выйти к ним вместе. Путей к спасению нет. Девон наверняка сторожит у парадного входа.

Эмма поднялась с колен.

— Я скорее останусь в своей комнате до конца жизни, чем посмотрю в лицо братьям. Они превратят мою жизнь в ад, смакуя все подробности.

— Ты ни в чем не виновата, — попытался успокоить ее Эйдриан и кисло пошутил: — Порке подвергнусь я. Ты уж позаботься о моих достойных похоронах, хорошо?

Эмма побледнела, представив себе схватку в спальне между Эйдрианом и братьями. Ей остается лишь молиться, чтобы они сдержали свою ярость и вспомнили, что в доме живут ученицы, которых она, их наставница, предала. Скандал, в который она угодила, утром будет во всех подробностях известен всему Лондону. Эмма представила ликование Элис Клипстоун, когда та узнает, что ее соперницу уличили в любовной связи.

Но Эйдриан прав. Поймают их или нет, но украденная ночь любви того стоила. Любовь Эйдриана значила для нее больше, чем репутация.

Он — любовь ее жизни. И он нуждается в ней.

Эйдриан отошел от двери, и она последовала за ним.

— Ты ошибаешься, — тихо сказала она, — выпороть они захотят меня, в отместку. Ведь я постоянно их муштровала.

— Прости, я не понял? — Он с удивлением воззрился на нее. — Твои братья тебя?..

— Да нет же, не физически. Но мне придется выносить их насмешки всю оставшуюся жизнь. Этим подлецам больше всего хотелось поймать меня на чем-то запретном после тех нравоучений, какие я на них изливала. Я называла себя моральным оплотом семьи и вот…

Он схватил ее за руки:

— Эмма, это моя вина. Это я втянул тебя в эту историю. Скажи, ты захотела бы связать свою жизнь с кем-нибудь еще?

— Нет, разумеется. — Она горестно улыбнулась. — Хорошо. Мы встретимся с ними вместе. Мы будем смелыми…

Кто-то тихонько постучал в дверь ее апартаментов. Она охнула — ей сделалось страшно.

— Мне открыть? — спросил Эйдриан.

— Спрячься в шкафу и не выходи, пока я не велю, — прошептала она в ответ. — Может, мне удастся уговорить того, кто пришел, уйти.

Он горько рассмеялся:

— Ты думаешь, это поможет?

Она с трудом сглотнула слюну.

— Я думаю, что у Наполеона была большая возможность удрать с Эльбы, чем у тебя выйти отсюда незамеченным. — И храбро сделала два шага к двери.

Эйдриан очутился перед ней, прежде чем она успела ему помешать.

Он посмотрел ей прямо в глаза. Она выглядела такой спокойной и уверенной, что он на секунду заколебался. Хватит ли у него выдержки и дипломатичности? Да и его манеры оставляют желать лучшего. Но мужская гордость победила, и он открыл дверь.

Глава 15

Хит вошел в комнату служанки, откуда вела дверь в покои Эммы — там, в тесной каморке нетерпеливо топтался Грейсон.

— Что-нибудь интересное заметил?