Шелли Такер - Объятия незнакомца

Улыбаясь, она чуть повернула голову и потерлась щекой о его ладонь. Она сделала это почти неосознанно, ей просто хотелось почувствовать его, ощутить его тепло.

–Я рада, что он тебе понравился. Знаешь, продавец уговаривал меня купить что-нибудь посерьезнее, но все было так дорого, а... денег у меня было мало.

– А откуда вообще взялись у тебя деньги?

Я отдала кучеру, который довез меня до магазина, жемчужное ожерелье, и он взамен дал мне несколько монет.

–Ты отдала жемчужное ожерелье... за несколько монет? – Его губы дрогнули – то ли от удивления, то ли от огорчения. – Да ты и в самом деле нисколько не думаешь о своем благополучии.

Почувствовав себя вдруг неразумной девчонкой, она опустила глаза.

– Я сделала что-то не то? Да, Макс?

– Нет. – Он мягко взял в ладонь подбородок и поднял ей голову, заглядывая в глаза. – Мне это очень нравится, милая.

Его голос, прозвучавший глухо и хрипло, заставил ее задрожать, но это была совсем не та дрожь, которую она испытывала несколько минут назад. Эта поднималась изнутри, распространяясь по всему телу горячими волнами.

И в тот же миг она поняла, как близко от нее его тело, как темно и тихо в комнате. Они были совсем одни в золотистом свете лампы – как тогда, на пикнике... но сейчас все было немного иначе.

Он был иным. Хоть и не могла она понять, что именно изменилось в нем, но чувствовала, что он другой. В его глазах, смотревших на нее, было нечто, чего она не видела в них раньше. Серые, они казались совсем темными, как будто закопченными, как эта лампа, за стеклянными стенками которой горит огонь. Он провел большим пальцем по ямочке на ее подбородке.

– Макс, – прошептала она, чувствуя, как участилось ее сердце, – ты так смущаешь меня. Временами мне начинает казаться, что я никогда не смогу понять тебя, а иногда... мне кажется, что я...

Она не знала, какими словами обозначить чувства, всколыхнувшиеся в ее душе. Она перебирала их в уме, но ни одно из них не вмещало в себя эту нежность, это желание и чувство бесконечного счастья, что переполняли ее. Не передавали они ни той боли, которую вызвала в ней их сегодняшняя ссора, ни того чувства покоя и безопасности, которое давала ей его близость. Они не объясняли ничего, даже того простого факта, что все ее мысли были заняты им.

–Мне кажется... если с тобой что-то случится, – тихо заговорила она, – какая-то часть меня умрет.

Издав тихий отрывистый стон, он уронил руку на простыню.

–Мари, ты... – Скулы выступили у него на лице. – Мы...

Она потянулась к нему, провела пальцами по его щеке, желая смягчить эти линии напряжения.

Он вздрогнул.

О Боже!

– Иногда на меня накатывает страх, что все это сон, – шептала она, зачарованно глядя на него. Ее палец скользнул по твердому выступу его подбородка, по высоким скулам, по золотистым прядям волос, спадавшим на его лоб. – Я боюсь проснуться и обнаружить, что я в лечебнице и ты только снился мне.

– Увы, я более чем реален, – сказал он. Голос его прозвучал надтреснуто.

– Макс, скажи, почему ты женился на мне? Ты ведь красивый, а я... – Она не могла подобрать слова. – Ты же мог жениться на какой-нибудь хорошенькой девушке.

Он открыл глаза. В его взгляде сквозила мука.

–Мари, ты не представляешь себе, как ты хороша. Ты так хороша, что я вряд ли смогу описать это словами.

Она почувствовала, как кровь хлынула к ее щекам.

–Не надо, Макс. Я знаю, это неправда. – Она опустила голову и убрала руку с его лица. – Сегодня продавщица в магазине посоветовала мне надевать шляпу с широкими полями. Я не сразу поняла, что она хотела этим сказать, но когда мы приехали домой, я... села за туалетный столик и... хорошенько рассмотрела себя в зеркало. – Она облизнула пересохшие губы. – И я поняла, что отличаюсь от нее. Отличаюсь от тех дам, которых видела сегодня в парке, от официантки, которая поила меня шоколадом. Я такая... гадкая.

Какое-то время он молчал.

–Мари.

Он произнес ее имя мягко, но в его голосе она уловила требовательные нотки. Она подняла голову и увидела его пронзительный взгляд.

–Хочешь, я расскажу, что я вижу, когда смотрю на тебя?

Она не смогла ответить, завороженная этим мерцающим взглядом.

–Я вижу свет, исходящий от тебя, – прошептал он. – Я вижу женщину умную, добрую, непредсказуемую. Женщину, которая обладает гораздо большим, нежели миловидная внешность. – Он лежал неподвижно, но она почти физически ощущала, как его слова и глаза ласкают ее лицо. -В твоих чертах есть сила и хрупкость, которые и составляют истинную женственность, Мари. Твоя кожа, прозрачна и нежна, как лепесток белой розы, а эта ямочка на подбородке говорит об упорстве. Твои глаза удивительны, Мари, они манят и притягивают. А твои губы...

Он вдруг замолчал.

А когда заговорил снова, его голос был совсем охрипшим:

–Они такие сладкие, что...

Мари лежала не дыша, обмирая от каждого его слова.

–Макс... – Она заморгала, прогоняя слезы, и улыбнулась. – А говорил, что не сможешь найти слов...

–Ради тебя стоит потрудиться, – ответил он.

Одна непослушная слеза выкатилась из ее глаза.

– Макс, с тобой я чувствую себя... какой-то особенной... и красивой.

– Ты и есть особенная и красивая. – Возможно, это опять был свет лампы, игравший в его глазах, но ей почудилось, что они увлажнились. – Когда я впервые обнял тебя, впервые заглянул в твои глаза, я понял, что женщины, равной тебе, в моей жизни уже не будет.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, в сумрачной мерцающей глубине которого таилось нечто такое, названия чему она пока не знала, а потом вдруг отодвинулся от нее Мари поймала его руку.

–Нет, – тихо взмолилась она, переплетая свои пальцы с его. – Макс, я хочу... – Нет, она решительно не находила слов, чтобы рассказать ему о своем желании. Оно было незнакомым и непонятным, но необычайно сильным.

– Мари, – закрыв глаза, проговорил он. – Прошу тебя, засыпай.

– Я не могу спать. Я... хочу... тебя. Хочу, чтобы ты трогал меня. Мне нравится, когда ты трогаешь меня, я хочу снова почувствовать это. Хочу быть с тобой. Сегодня и всегда. – Найдя наконец верные слова, она тихо вздохнула и повторила их снова. – Я хочу, чтобы ты трогал меня, Макс.

И в тот же миг почувствовала, как он задрожал. Он открыл глаза и, заглянув в них, она увидела огонь.

–Мари, если я буду трогать тебя так, как хочу я, то я причиню тебе боль.

Ее бросило в жар. Как будто огонь, пылавший в его взгляде, перекинулся на нее и, стремительно расползаясь по ее телу, лизнул своим жарким языком какое-то тайное, еще не открытое ею местечко, которое в ответ затрепетало, затем словно стало набухать, а потом нестерпимо заныло. Она не знала, что он имеет в виду, но инстинктивно поняла. Почувствовала, что это как-то связано с жарким и все усиливающимся ощущением внутри нее. С этим неведомым желанием, заставляющим ее столь сильно дрожать.