Сьюзен Грейс - Проказница

Когда за Тилли закрылась дверь, Диана присела на кончик кровати. Сердце у нее сильно билось, боль в боку все еще мучила, но выступившие на глаза слезы не имели никакого отношения к этим ощущениям.

«Господи, дай мне силы довести это до конца. Я не могу сказать Джаду о ребенке и о том, как сильно я его люблю. Дать ему уйти — это самое тяжелое, что мне пришлось испытать в жизни. Но другого пути нет».

На следующий день из ворот Феллзмера выехала карета. В ней сидели Диана, Джад и Дермот.

Встретив за деревней Лайэма с друзьями верхом, они все двинулись к монастырю.

Дермот нервно дергал концы своего парика.

— Я никогда такие штуки не надевал. Вы уверены, что это необходимо, леди Диана? Диана сочувственно улыбнулась:

— Ничего не поделаешь, Дермот, так надо. А кроме того, Ярдли знает Джада в лицо, так что парик и очки его надежно прикрывают.

Она поправила на нем отвороты.

— А вам идет этот костюм. Голубой цвет вам к глазам. А как ваше горло сегодня? Настойка, что Тилли приготовила, вам помогла?

Обветренная физиономия Дермота еще больше покраснела.

— Да, миледи. Она меня прямо-таки усыпила, и я забыл о всякой боли.

Джад гневно на него уставился.

— Скорее это бутылка бренди, что ты прикончил за ужином, подействовала на твое горло и на твою слабую голову. А теперь хватит болтать и сосредоточься на том, что нам предстоит.

Отвернувшись к окну, Джад мысленно ругал себя за эту вспышку. Его гнев был вызван не столько поведением старого друга, сколько присутствием сидевшей напротив них женщины.

Диана выглядела подлинной аристократкой с головы до ног, в собольей накидке и элегантном платье из лилового бархата. В уложенных короной волосах сверкали усыпанные бриллиантами шпильки. Она надела также бриллиантовые серьги и сапфировый кулон. Вид у нее был поистине королевский.

«Только идиот мог не догадаться, что перед ним не искательница приключений из Америки, а благородная леди, — укорял он себя. — Страсть ослепила меня. Как я мог даже вообразить, что такая женщина полюбит меня?»

Чувствуя устремленный на него взгляд, Джад, повернулся к Диане. На какую-то долю секунды он увидел в ее глазах печаль, созвучную той, что таилась в его собственном сердце. Но она тут же исчезла. Быть может, он только вообразил себе это, чтобы унять душевную боль.

14.

Хью Ярдли встретил Диану в дверях своего кабинета. Главный констебль — человек лет сорока, худощавый, среднего роста, с темными глазами и редеющими светлыми волосами. На нем были отличного качества коричневые сюртук и брюки и белоснежная рубашка. С типичной офицерской галантностью он склонился над рукой Дианы:

— Добрый день, миледи. Я был поражен, получив вчера ваше письмо с сообщением о вашем спасении из рук мятежников.

— Есть чему поразиться, сэр, когда вас похищают из вашего собственного дома. Я представления не имела, что эта страна кишит мятежниками.

Движением руки она указала на сопровождавших ее двух мужчин:

— Простите, но я была вынуждена взять с собой своих слуг для безопасности. Я не успокоюсь, пока мои похитители не будут пойманы и сурово наказаны.

Бросив беглый взгляд на остановившихся у дверей мужчин, Ярдли подвел Диану к креслу у камина.

— К сожалению, миледи, ваши опасения вполне оправданы. Мы живем в тревожное время. — Он помог ей снять накидку. — Прошу вас, миледи, присядьте и обогрейтесь у огня. Я прикажу подать чай.

Диана села и покачала головой. Снимая перчатки, она дала ему заметить, что руки у нее слегка дрожат.

— Прошу вас, не трудитесь распоряжаться о чае. Я слишком взволнована, чтобы пить что-нибудь или вести светскую беседу.

Ярдли сел рядом с ней.

— Я понимаю, миледи. Хотя я надеялся, что вы расскажете мне о перенесенных вами испытаниях. Чем раньше вы предоставите мне сведения о ваших похитителях, тем скорее я смогу принять меры к их разысканию.

Диана прижала к глазам обшитый кружевами платок.

— Боюсь, что мало могу вам рассказать. Похитители держали меня с завязанными глазами и связанной по рукам и ногам. Единственный, кого я видела, был юноша, которого я подкупила, предложив ему мой браслет. Он и освободил меня. Он был невысокого роста, рыжеватый. Он приносил мне воду в хижину, где меня держали. Я была в таком состоянии, что больше ничего не заметила.

— Не могли бы вы по крайней мере сказать мне, где расположена эта хижина?

— Нет. Какие-то развалины где-то в горах. Когда этот юноша освободил меня и помог мне выйти, было темно, все спали. Я взяла лошадь, привязанную у дерева, и поскакала, не оглядываясь. Я так боялась, что они проснутся и пустятся в погоню. Я скакала и молилась, чтобы Бог помог мне спастись.

Диана прижала пальцы к губам, изображая отчаяние и страх.

— И наш Отец небесный услышал мои молитвы. Потому что, когда стало светать, я узнала дорогу. Я была недалеко от дома. Только покровительство свыше сохранило меня.

Ярдли нахмурился.

— Если вы не можете описать ваших похитителей, я не знаю, каким образом мы сможем их найти.

— Хотя я и не видела их лиц, сэр, я слышала, о чем они говорили, — отвечала она уязвленным тоном. — Уверяю вас, что слух у меня отличный. Когда они думали, что я сплю, они говорили между собой вполне откровенно. Один из них сказал, что мне нельзя причинять какого-либо вреда, поскольку меня предстоит обменять на его брата. Этого человека называли Джад.

— Я так и знал! — С загоревшимися глазами Ярдли погладил ее по руке. — Простите мне эту вольность, миледи, но это известие подтверждает мои подозрения. Джад Макбрайд был приговорен к смертной казни десять лет назад за убийство английского офицера, но сбежал. — Главный констебль потер руки. — Теперь, когда я знаю, что он здесь, я могу наконец осуществить планы его поимки.

— И ускорение казни его брата является частью вашего плана? — приподняла брови Диана. Ярдли внезапно побледнел.

— О чем вы говорите?

— Этот Джад ожидал вашего ответа на предложение обменять меня на его брата, когда он узнал, что вы пренебрегли его угрозами мне и перенесли день казни его брата на следующий понедельник. Я полагаю, что вы сделали это, чтобы вынудить его играть в открытую.

— Я… я…

— Вы не думали, что он и в самом деле убьет меня; — продолжала она, не дожидаясь ответа, — и на его угрозу ответили новой угрозой. Вы были уверены, что ваш план удастся. Как же иначе вы могли подвергнуть мою жизнь опасности, если вы не были абсолютно уверены в успехе?

— Но я никогда…

— Я восхищаюсь вашей уверенностью и храбростью, сэр. Мой отец был бы очень расстроен, если бы что-то случилось со мной. — Она вздохнула. — И мой дед, герцог Четэм, тоже. Он очень заботится о семье и жестоко расправился бы с любым, кто нанес кому-нибудь из нас какой-то вред. Его не остановило бы даже его высокое положение одного из советников короля.