Барбара Дэн - Непослушная невеста

Все четверо изо всех сил старались опередить огонь. Кэтрин складывала одну кастрюлю в другую, от этого вокруг стоял оглушительный шум. Закончив с кастрюлями, она бросила невымытые столовые приборы и тарелки в большой котел и потащила его к повозке.

В это время светло-желтые клубы окончательно закрыли вершину ближайшего холма.

– О Господи! – Питер смертельно побледнел. – Огонь уже здесь!

Эл обернулся, и его лицо приобрело такой же пепельный оттенок.

– Скорей убираемся отсюда! – Он прыгнул на козлы, отпустил тормоз и хлестнул лошадей. Повозка рванулась вперед, оставив Питера в одиночестве.

Секунда понадобилась ему для того, чтобы понять: Кейт в повозке нет, как нет ее рядом с ним.

– Будь я проклят, Мэри Кейт, где ты? – завопил он, соревнуясь в громкости с ревущим огненным шаром, несушимся вниз по склону.

В следующий миг он увидел Кейт: она застыла в дверях, держа в обеих руках по закрытому крышкой ведру. Схватив ее за руку, Питер бросился бежать, почти волоча ее за собой, тогда как повозка с грохотом ехала перед ними по накатанному бревнами спуску к озеру.

– Скорее, Кейт, нам надо их догнать! – Питер все быстрее тащил ее. – Какого дьявола тебя понесло в дом?

Кэтрин возмущенно сверкнула глазами. Неужели он не может обойтись без выволочек даже в такую минуту?

– А как же иначе, – с трудом выговорила она, отчаянно цепляясь за свои ведра.

– Ну погоди, я при первой же возможности сверну тебе шею! – пообещал Питер, скрипнув зубами.

– Лучше бы ты помог, а не ругал меня…

Не останавливаясь и уже ощущая за своей спиной стену огня, Питер вырвал у нее из рук одно из ведер. Тем временем Эл погонял лошадей, словно безумный, надеющийся избежать встречи с дьяволом: похоже было, что он решил загнать повозку прямо в это чертово озеро! Им с Кэтрин оставалось лишь надеяться, что они сумеют обогнать пожар – если он не разгонится слишком сильно.

Огонь жадно лизал кусты и стволы, продолжая стремительно катиться вниз по склону, двигаясь быстрее вулканической лавы; раскаленное докрасна пламя рвалось в небо, превращая высоченные деревья в громадные факелы.

Неожиданно Кэтрин почувствовала, что у нее сильно закололо в боку, а потом она вовсе согнулась пополам.

– Беги без меня, Питер! – крикнула она. О'Рурк, не сдержавшись, выругался:

– Проклятие, Кейт, немедленно оставь ведро, я тебя понесу. – Он поставил свое ведро и схватил ее за рукав.

– Нет! – Кэтрин отшатнулась. – Я столько трудилась, готовя этот бульон, и ни за что его не брошу!

– Суп? Мы рисковали жизнью ради супа? – Питер чуть не потерял дар речи.

Кейт кивнула:

– Нам ведь нужно будет есть после всех этих мучений.

– Покойники не едят!

Мгновенно вылив содержимое ведра ей на голову, Питер взвалил Кейт себе на плечо и ринулся вниз по берегу к ручью.

В тридцати ярдах от озера Питер споткнулся о камень и тяжело упал на одно колено. Подняв голову, он увидел закрывавшую весь горизонт стену огня: она была всего в ста ярдах от них и стремительно приближалась.

– О Господи! – Он поспешно встал и, оглянувшись, убедился, что Кэтрин цела и невредима. Вместе они завороженно смотрели, как алый шар несется вниз, словно армия демонов.

Затем Питер снова подхватил Кейт, собираясь совершить последний отчаянный рывок к озеру.

– Молись, милая! – Он стремительно бросился вперед.

Неожиданно неподалеку от русла ручья Питер заметил небольшую отрытую кем-то пещеру на высоком берегу, вероятно, это была нора какого-то животного, отчасти скрытая кустарниками. Они с Кейт были с ног до головы мокрыми от пота, воды из ручья и проклятого супа, поэтому им ничего не оставалось, как только забраться в эту нору, подняв за собой брызги грязи и вызвав осыпь мелких камней.

Высунувшись из пещеры, Питер принялся сгребать землю и камни к входу, спеша отделить пещеру от адского огня, который ревел уже совсем близко. Затем он, не обращая внимания на возмущенные протесты Кейт, стащил с нее мокрое шерстяное платье, пропитанное водой ручья, и попытался сделать из него хоть какую-то защиту от огня, забив его в щель, оставшуюся во входном отверстии пещеры.

Моля Бога о том, чтобы его труды не оказались бесплодными, Питер оттащил Кэтрин подальше от входа и стал ждать. Входное отверстие было маленьким, но дальше пещера расширялась, уходя глубоко в землю, и чем дальше они шли, тем больше она становилась.

Питер вполне мог представить себе, что зимой здесь укладываются для спячки крупные медведи, но ему не хотелось задумываться о том, был ли сейчас у этой пещеры какой-то обитатель. Им всего лишь надо избежать огненной смерти, которая бушевала сейчас на поверхности, а потом они с радостью покинут пещеру и больше никогда сюда не вернутся.

Некоторое время они жались друг к другу в темноте, слушая шипенье испаряющейся воды и оглушительный вой пожара, пронесшегося над ними, и вдруг Питер упал на неровный пол пещеры, увлекая Кэтрин за собой. Теперь она ощущала, как отчаянно колотятся их сердца, и при этом слышала рев огня, бушующего наверху.

В пещере время тянулось мучительно медленно: воздух был полон запаха обуглившихся земли и растительности. Стараясь пореже дышать, Кейт уткнулась лицом в куртку О'Рурка. Хотя сквозь обрывки нижних юбок она ощущала мокрую ткань его брюк, но продолжала крепко прижиматься к нему, словно зверек, который ищет защиты у другого зверька.

Питер лежал неподвижно, экономя силы: он дышал сквозь обгоревшую ткань рукава, смоченную куриным бульоном, и это было не слишком приятно, но другого выхода у него просто не оставалось.

Наконец, когда шум начал стихать и к ним стала возвращаться способность думать, Кейт пошевелилась.

– Спасибо, что спас меня.

– Боюсь, это еще не все. – Питер закашлялся. – Как бы нам не попасть из огня да в полымя.

– Куда бы мы ни попали, благодаря тебе мы все еще живы. И поэтому я тебя прощаю, Питер, – великодушно прошептала Кэтрин, теснее прижимаясь к нему. Хотя в пещере было далеко за сорок градусов, она вдруг почувствовала себя на удивление защищенной и мгновенно заснула.

Питер лежал на неприятно горячем полу и бесстрастно оценивал сложившуюся ситуацию. Он видел, как лагерь «Диабло» превращается в угли: одному Богу известно, где сейчас его люди, а Макгиллакатти, несомненно, найдет способ обвинить своего временного зятя в потере десятков тысяч долларов в виде уничтоженного леса и испорченного инструмента.

В качестве положительного результата он мог зачесть то, что дочь Хоумера согласилась его «простить», хоть Питер понятия не имел, за что именно, и плюс к этому они оба остались живы.

Любой здравомыслящий человек понял бы к чему все идет: в целом ирландская удачливость для него определенно заканчивается.