Адель Эшуорт - Украденные чары

— Вот зачем он здесь, — с восхищением прошептала и взглянула на Джонатана, который с любопытством дал за ней.

Затем, собираясь присоединиться к танцующим, молодой человек молча вывел девушку на середину зала. Натали только успела сложить свой веер и подобрать пышные юбки.

Волнующие воспоминания прошлого невольно нахлынули на нее. Она сразу погрузилась в то же самое состояние, которое испытала много лет назад, танцуя вальс с Джона ном на бале-маскараде. В его памяти остались минуты, когда он целовал и обнимал ее, но девушку всегда посещало другое видение — его глаза, взгляд которых, казалось, проникал самую душу, загадочно смотрели на нее в прорези атласно маски. В течение последующих пяти лет Натали часто вспоминала этот эпизод, иногда с удовольствием, иногда с чувством неловкости, но всегда с ощущением того, что все произошло только вчера.

— О чем ты думаешь?

Голос Джонатана вернул Натали к реальности.

— Я не хочу пропустить момент, когда он украдет их. — Джонатан тихо рассмеялся и, обняв Натали покрепче закружил по залу.

— Думаешь, именно это он собирается сегодня сделать.

— А разве ты так не думаешь?

— Что ж, вполне может быть, — согласился Джонатан. Натали нежно погладила большим пальцем его ладонь, которой лежала ее рука.

— Но мне кажется, здесь происходит нечто более значительное, — заговорщицки проговорила она. — Я думаю, здесь замешана политика.

— Да? Почему ты так думаешь? — удивленно спросил Джонатан.

Натали слегка пожала плечами:

— Как известно, Черный рыцарь занимается своим ремеслом не из-за денег. Ведь если бы это было так, он мог и в Англии найти для себя достойный объект. Разговаривая сегодня с Мадлен, мы пришли к выводу — если Черный рыцарь собирается украсть драгоценности, то лишь потому, что их ценность измеряется не только деньгами. — Натали теснее прижалась к Джонатану и прошептала ему на ухо: — Я думаю, что эти изумруды бесценны и скорее всего были украдены и, возможно, имеют какое-то отношение к политике, к французскому или английскому правительству.

Джонатан пристально смотрел ей в глаза. Выражение его лица совершенно не изменилось, хотя такое заявление удивило Джонатана. Он пытался понять, сделала ли Натали такой вывод, основываясь на конкретных знаниях, или это только ее предположение. В это время они продолжали скользить по паркетному полу под звуки музыки и неясное бормотание других танцующих пар.

Помолчав немного, Джонатан наконец осторожно спросил:

— Это Мадлен сказала тебе?

Натали сразу же рассердилась на Джонатана за то, что он решил, будто она не в состоянии сделать такой вывод самостоятельно. Девушка чуть отодвинулась от него, чувствуя, что начинает краснеть.

— Мы долго говорили об этом, и это наш совместный вывод.

— О, понятно.

Такое признание ничего не объясняло. Молодой человек попытался успокоить ее, но Натали это совсем не понравилось. Разумеется, мысль о том, что драгоценное ожерелье будет похищено, появилась у девушки после того, как она подслушала разговор. Тем не менее все это выглядело несколько неправдоподобно. Но в таком случае почему Натали не хочет рассказать ему о том, что услышала под дверью библиотеки? Несомненно, французы обсуждали различные способы свержения короля, но, по всей видимости, их заявления звучали хвастливо и не слишком убедительно, что объяснялось довольно большим количеством выпитого вина. Разумеется, сведения, почерпнутые Натали, могли оказаться интересными, но не слишком серьезными, а поэтому если б она рассказала ему о подслушанном разговоре, то выставила бы себя в нелепом виде. Но тем не менее девушка не захотела поставить точку в их разговоре.

— Может ли быть у него какая-то другая причина, чтоб появиться здесь, дорогой Джонатан? — спросила Натали глядя ему в лицо. Затем ее глаза вдруг сделались огромным, а голос прозвучал с наигранной наивностью: — Может, он здесь для того, чтобы похитить мою камею? Надеюсь, ты как преданный муж, не допустишь, чтобы Черный рыцарь лишил меня моей драгоценности в одном из темных коридоров графского дома?

Его глаза с восхищением смотрели на Натали, он с труда сдерживался, чтобы не рассмеяться в ответ на ее остроумно замечание. Но девушка без труда поняла, какое впечатление произвели на него ее слова.

Вальс закончился, но тут же начался другой, и Джонатан снова закружил Натали в танце.

— Камеи не представляют особой ценности, дорогая, вряд ли такой вор стал бы на это тратить свое время. — Джонатан слегка наклонил голову и, заглянув Натали в глаза добавил: — Возможно, Черный рыцарь предпочел бы похитить тебя.

Она хитро улыбнулась:

— А ты бы защитил свою драгоценную жену от его посягательств?

— О, я бы и жизни не пожалел, Натали, дорогая, — заверил Джонатан.

Отлично понимая, что это всего лишь шутка, Натали тем не менее вдруг почувствовала, как внутри ее разливается приятное тепло.

Внезапно Джонатан сменил тему разговора:

— Что еще вы обсуждали с Мадлен?

Возможно, это всего лишь ее воображение, но Натали вдруг ощутила в его вопросе легкую нотку… беспокойства. И она приняла предложенную ей игру.

— Мы обсуждали тебя, Джонатан, — сладким голосом призналась она.

— В самом деле?

Натали понимала, что он заинтригован, но не желал признавать этого и задавать какие-либо вопросы.

— Дело в том, что ты нравишься Мадлен, как и вообще всем женщинам. — Натали перевела взгляд на потолок и слег-ка наморщила лоб, словно старалась что-то припомнить. — Вместе мы пришли к выводу, что ты очаровательный и умный, самоуверенный и на тебя приятно смотреть.

Девушка взглянула ему в лицо, он широко улыбался. Возможно, причиной его веселья явилось то, что среди его характеристик большинство оказались положительными, или, вероятно, ему показалось забавным быть темой беседы двух красивых женщин. Натали немного помолчала, а потом продолжила:

— Еще я сказала, что ты легкомысленный, распущенный и достаточно богатый, чтобы путешествовать по свету ради удовольствия и возможности покупать всякие безделушки. Но Мадлен защищала тебя, уверяя, что ты глубокий и преданный. И еще она посоветовала мне повнимательнее к тебе приглядеться.

— Она права, я именно такой, — с серьезным видом проговорил Джонатан, улыбка исчезла с его лица, он хотел дать понять Натали, что больше не шутит.

Неожиданно для самой себя Натали вдруг почувствовала, как внутри ее что-то оборвалось. Нет, это нельзя было назвать ревностью, «неудовольствие» — более подходящее слово. Оно возникло оттого, что француженка, оказывается, знает его лучше, чем она. Натали рассердилась на себя за такие мысли. Вслух же она вежливо сказала: