Дэнис Аллен - Настоящий джентльмен

– Он поцеловал меня на прощание в щеку, едва прикоснувшись губами. Так что твой друг, а также хозяин трактира ввели тебя в заблуждение.

Джулиан наконец сопоставил факты и попытался постичь непостижимое. Он медленно подошел к камину и тяжело опустился на стул с камышовой спинкой. Его взгляд задумчиво блуждал по обшитому тесьмой овальному ковру на полу, потом переметнулся на Сэм.

– Но ты говорила, что любишь его, – с упреком заметил маркиз.

– Я никогда этого не говорила, – возразила Сэм.

– Намекала. Я считал, что ты ходила к Изабелле с единственной целью – научиться ублажать в постели Натана.

– Я никогда не называла того, кому хотела доставить… такое… такое удовольствие. – Сэм сделала осторожный шаг навстречу Джулиану.

– Я хорошо помню, что ты упоминала имя Натана. – Джулиан испытующе посмотрел на девушку.

– Если уж на то пошло, то это ты назвал его имя. – Сэм сделала еще один шаг.

– Но ты меня в этом не разубедила. – Он снова окинул Сэм взглядом и, когда глаза его остановились на ее губах, судорожно сглотнул. Это не ускользнуло от Сэм.

– Я хотела, чтобы ты сам догадался, – произнесла она и подошла еще ближе, надеясь, что он раскроет объятия. – Но тебе нужно все объяснять и разжевывать. – Теперь настала очередь Сэм судорожно сглотнуть. – Я понимаю, что дала тебе повод думать иначе. Но хочу теперь развеять твои сомнения. Знай, что единственный человек, который мне нужен, которого я люблю и на ком хочу испытать все свои познания в искусстве любви, – это… это ты, Джулиан Монтгомери.

Глава 12

Джулиан пристально вглядывался в лицо Саманты. Значит, это правда, думал он оцепенело. Шарлотта была права, когда говорила, что Сэм в него влюблена. Это показалось ему забавным и немного трогательным. Лорд Серлинг считал, что чувство, которое Сэм испытывала к нему, на самом деле было слепым детским увлечением… благодарностью, которую девушка приняла за нечто другое.

Позже Джулиан решил, что она нашла другой объект для обожания, без памяти влюбившись в Натана Форда, с которым проводила почти все свободное время, и без конца задавала вопросы об Америке.

Но как выяснилось, Джулиан на сей счет сильно заблуждался. Все делалось для Клары и ради Клары. В том числе и прогулки втроем в Гайд-парке в компании вертлявого щенка Мэдисона.

Но даже осознав это, Джулиан все же склонялся к мысли, что чувства к нему Сэм не относятся к разряду тех, из которых произрастает настоящая, зрелая привязанность между женщиной и мужчиной. Ее безрассудная влюбленность скорее всего имела другие корни и основывалась на девичьих мечтах и фантазиях.

– Проклятие! Как мог я оказаться настолько слепым и тупым? Я всегда гордился своим умом и сообразительностью, а тут оказалось, что мозги у меня куриные.

– Чепуха, Джулиан, – мягко возразила Сэм, приблизившись еще на шаг. Теперь Джулиан при желании мог дотянуться до нее рукой. – В Лондоне тебя все считают умнейшим человеком.

Мужчина нахмурился:

– Тогда почему я не понял, какие чувства ты ко мне испытываешь? Почему не видел, что творится у меня под носом?

Сэм пожала плечами, заставив Джулиана отвести взгляд. Это легкое, чувственное движение ее округлых плеч его разволновало.

– Вероятно, все дело в том, что тогда, как, впрочем, и теперь, ты просто не хотел этого замечать, – застенчиво произнесла девушка.

Джулиан снова посмотрел на Сэм, не осмеливаясь опускать глаза ниже линии ее шеи. Нужно взять себя в руки. Не то она поймет, что он испытывает к ней физическое влечение. А этого нельзя допустить.

– Маловероятно, – протянул он, удивленно вскинув брови. – Почему?

– Наверное, потому, что, осознав, что я люблю тебя, ты бы сам был вынужден признать, что… – Смутившись, девушка замолчала и покраснела.

– Признать что, сорванец? – спросил он с деланным безразличием.

– Что ты тоже меня любишь, – выдохнула Сэм.

Услышав это, Джулиан вскочил как ужаленный, едва не сбив Сэм с ног, но успел поддержать ее. Девушка прильнула к нему, испуганно глядя на него своими большими глазами.

– Вот что я тебе скажу, Сэм, давай разберемся с этим раз и навсегда, – произнес Джулиан, чувствуя прикосновение ее крепкой круглой груди, едва уловимый запах волос. – Я не люблю тебя, детка. Но если бы даже испытывал нечто похожее, не стал бы предаваться бредовым фантазиям. Ведь я почти обручен с Шарлоттой Бэтсфорд.

– Почти, но не обручен! – Глаза девушки вспыхнули. – Интересно, почему? Ты уже сто раз мог сделать ей предложение.

Она была права. Но Джулиан не хотел задумываться над причиной промедления.

– Я тебе в отцы гожусь, – привел он убедительный, как ему показалось, довод.

– То же самое можно сказать и о других мужчинах, которые добиваются моего расположения, Джулиан, – парировала Сэм. – Однако ты ни разу не обратил на это моего внимания. Кроме того, в отношениях между мужчиной и женщиной возраст не играет никакой роли. Главное, чтобы у них было много общего.

– Ты считаешь, что у нас много общего? – Джулиан не сдержал смешка. – Не будь глупой, Сэм. Вот с Шарлоттой мы действительно похожи. Спокойные, холодные, собранные.

– Скучные, нудные и чрезмерно сдержанные. – Сэм наморщила носик.

– И такого сухаря ты все же находишь привлекательным.

Он крепко держал девушку за локти, и она начала нежно поглаживать лацканы его сюртука.

– Ты не сухарь. Вовсе нет, – сказала Сэм весело. – За твоей железной выдержкой скрывается половодье чувств. В тебе кипят самые настоящие страсти, Джулиан.

Говоря это, Сэм скользнула рукой Джулиану за пазуху. По неизвестной причине он не стал возражать, когда ее ладонь прижалась к его груди. Сквозь тонкую ткань рубашки он ощущал приятное тепло.

– Под этой тщательно выстиранной муслиновой рубашкой бьется нежное сердце, – прошептала девушка, не отрываясь глядя ему в глаза. – Если ты женишься на Шарлотте, многое так и останется сокрытым… загнанным глубоко внутрь.

– Так и должно быть, – пробормотал он.

– …и ты никогда не ощутишь свободы, не познаешь радости полного раскрепощения. Никогда не позволишь себе полностью предаться чувствам.

– Я чувствую ровно столько, сколько нужно. Сентиментальность мне несвойственна.

– Ты боишься, Джулиан.

– Боюсь чего? – Джулиан снова рассмеялся, но на этот раз как-то неуверенно.

– Боишься потерять над собой контроль. Боишься потерять от любви голову. Ты знаешь, что не сможешь любить меня не в полную меру. Шарлотта не станет требовать от тебя многого, а мне ты нужен весь, без остатка.

– Весь, без остатка? – сухо переспросил он, стараясь скрыть за насмешливым тоном бурю эмоций. – Ты всегда была жадной, Сэм.