Мэри Грин - Поцелуй незнакомца

В эти минуты Раф радовался, что не помнил этого.

— Мой гнев был направлен не на тебя, а на твою мать, — продолжал лорд Роуэн. — Меня злило, что я не мог ее одолеть. Она была беспощадная женщина.

Раф, как ни старался, не мог ничего вспомнить о матери. Лорд Роуэн словно прочитал его мысли.

— Ее портрет висит в галерее, да будет тебе известно, — сказал он. — Ты унаследовал ее глаза и нос.

— Но что послужило причиной вашего разрыва?

— Причин хватало. Во-первых, мы никогда не любили друг друга. К тому же у нее был любовник, с чем я не мог примириться.

— А вы не заводили любовниц?

Лорд Роуэн отвел глаза.

— Заводил, — признался он. — Иногда. Но ни одна из них не владела моим сердцем. — Он тяжело вздохнул. — Я устал, сынок.

Раф взял худую дрожащую руку, лежащую на одеяле.

— Отец, с прошлым покончено. Я мечтаю снова воссоединить нашу семью.

Лорд Роуэн сжал руку сына:

— Спасибо тебе, что даешь мне шанс проявить себя хорошим отцом.

— Пока я жив, Саксон не будет владеть Роуэн-Холлом. Сколько у нас осталось времени?

— Не более десяти дней, — дрогнувшим голосом проговорил лорд Роуэн. — Жалкие десять дней. У нас ничего…

— Я обо всем позабочусь. Положитесь на меня. — Раф наклонился и неловко обнял отца. — А сейчас вы должны отдохнуть.

Раф легкой походкой вышел из спальни, думая о том, что его отец не такой уж плохой человек и, кто знает, может, они найдут наконец общий язык. У него появилась надежда.

Завтра он встретится с Бо.

Глава 13

Раф метался по дому, как зверь в тесной клетке. В голове бурлили мысли. Он подошел к гостевой спальне. Может, Ник еще не спит? Он прислушался. В комнате стояла гробовая тишина. Должно быть, его друг спал, утомленный долгой дорогой.

Раф поднялся в галерею, нашел портрет матери и при лунном свете, проникавшем через высокие окна, стал его рассматривать. Она оказалась красивой женщиной, но лицо ее было слишком сурово. Художник не сумел скрыть опущенные вниз уголки губ и жесткое выражение глаз.

Раф потрогал холодную поверхность холста, будто надеялся обрести вновь давно потерянную связь с матерью. Не почувствовав ничего, Раф огорчился. Он не мог даже вспомнить, были ли у него с ней добрые отношения.

Он бродил по комнатам, пытаясь обнаружить знакомые предметы. В какой-то миг его посетило предчувствие, что вуаль неизвестности скоро приподнимется. Не было ничего досаднее, чем ощутить близость откровения лишь для того, чтобы тут же его утратить.

Нужно с кем-нибудь поговорить, решил Раф. Он надел плащ и шляпу. Пожалуй, стоит съездить в Стоухерст. Интересно, как отреагирует Андриа, когда он появится в ее спальне? Придется придумать оправдания… К черту оправдания! Она пока еще его жена.

Дорога, бегущая по холмам, вдохнула в него новые силы. Одна только мысль, что он снова увидит Андрию, приводила его в возбуждение. Последние несколько дней — он не мог не признаться в этом — его не покидала тоска. Она прочно сидела в сердце, как болезненная заноза, от которой неизвестно как избавиться. Никто не знал, как терзают его одиночество и отчаяние. Мир восстал против него, и никто не хочет его понять. Горло его сдавил спазм, к глазам подступили слезы. Раф поклялся себе, что найдет способ узнать о своем прошлом.

Андрии снилась река. Глубокие, холодные воды держали ее в своих шелковых, но крепких объятиях. Она пыталась набрать в легкие воздуха, но погружалась все глубже и глубже. Река тянула ее за ноги, засасывая в бездонный омут.

Андриа застонала и проснулась. Руки судорожно вцепились в одеяло. Оживший страх вновь сковал льдом ее сердце, когда в полутьме она услышала какой-то шорох.

Возле кровати стоял мужчина. Андриа в ужасе посмотрела на него и уже хотела закричать, но тут холодная рука закрыла ей рот.

— Не пугайся. Это я, Раф. Мне нужно поговорить с тобой, Андриа.

Она немного успокоилась, хотя от страшного сна ее все еще пробирала дрожь. Какое-то необъяснимое чувство побуждало ее излить Рафу все свои горести. Но разум взял верх над сердцем.

— Я тебя сюда не приглашала, — неуверенно произнесла она.

— Согласен. — Раф сделал вид, что не заметил ее недовольства. — Но я не мог заснуть. Мне нужно с кем-то поговорить. Пожалуйста, выслушай меня, большего я не прошу.

Он зажег свечу возле ее кровати, и Андриа увидела тоску в его глазах. Ехидная реплика замерла у нее на языке.

— Как ты вошел сюда, Раф? Я была уверена, что Ребекка заперла все двери.

— Как видишь, не все. Я вошел через боковую дверь. Ту же, что и в прошлый раз.

Несколько долгих секунд они в упор смотрели друг на друга. Напряжение нарастало.

— Я ведь тебе говорила, что…

— Я помню, что ты мне говорила, Андриа, но мне нужно, чтобы ты меня выслушала.

Она промолчала и опустила ноги на пол.

— Что случилось? Опять плохие новости? Я не уверена, хватит ли у меня сил их слушать. — Завернувшись в теплый халат, Андриа отошла на другую сторону комнаты, чтобы оказаться как можно дальше от Рафа.

У нее появлялась слабость в коленях, когда он находился рядом. Тело жаждало его прикосновений, будто наделенное собственным умом, и ей приходилось вести непрестанную борьбу с одолевавшим ее желанием.

— Мой отец проиграл Бо крупную сумму. Долг тянет на целое состояние, и, если деньги не будут выплачены, мы лишимся Роуэн-Холла.

Андриа некоторое время обдумывала это сообщение. Что-то слишком уж часто в последнее время она слышала имя кузена, и, как правило, в сочетании с именами его дружков.

— Бо очень деловой человек, — заметила она. — Такое впечатление, что он из всего извлекает выгоду.

— И преимущественно грязными методами, — подчеркнул Раф.

— Как бы то ни было, мне очень жаль, что лорд Роуэн с ним связался. Скажи, как ты это выяснил?

— Отец сам мне сказал.

— Он с тобой разговаривает? После всего, что произошло?

— Этой ночью мы пришли к взаимопониманию, в какой-то степени. Я ничего не помню о прошлом, и поэтому у меня нет причин на него обижаться. Я решил взять на себя управление поместьем и позабочусь, чтобы долг был выплачен полностью. Но мне ненавистна мысль, что для этого я должен пожертвовать своим наследством. Я бы не дал Бо ни пенни.

Раф сел в кресло, покрытое ситцевым чехлом, и опустил голову. Андриа не выдержала и, подойдя к нему, коснулась его волос.

— Жаль, что тебе приходится взваливать на себя эту дополнительную ношу. Я тебе очень сочувствую, Раф.

У него сжалось сердце. Он обвил руками бедра Андрии и прижался лицом к ее животу. Андрию захлестнула нежность. Она погладила Рафа по волосам и сразу вспомнила, как делала это раньше и какое удовольствие от этого получала.