Сара Линдсей - Обещай мне эту ночь

— Кейт! — воскликнула леди Уэстон.

— Ну, раз уж ее муж предпочитает оставаться вдали от дома, значит, она имеет полное право позволить себе…

— Не смей подбивать мою дочь на…

— Тетя Кейт, мама! — поспешила вмешаться Изабелла, пока ссора сестер не зашла слишком далеко. — Я правда не думаю, что готова к танцам или флирту. Мне хотелось бы чего-то более спокойного.

— У меня есть план! — радостно воскликнула тетя, захлопав в ладоши.

Иззи и ее мать посмотрели на нее настороженно.

— О, не смотрите на меня так, словно я какая-то бессовестная совратительница младенцев. То, что я предлагаю, совершенно пристойно. Иззи, ты можешь отправиться со мной в Шотландию. И Оливия тоже, если захочет. Ты сможешь оставаться у меня, сколько захочешь, пока не решишь, что тебе делать дальше.

Изабелла вскочила и бросилась обнимать тетю.

— Это будет замечательно. А ты уверена, что лорд Шелдон не станет возражать?

Легкая тень пробежала по лицу тетушки при упоминании о ее пасынке.

— Не говори глупостей. Ты моя племянница. Разумеется, Джейсон не станет возражать. Кроме того, он не покидает Уэльса с тех пор, как умерла Лора.

— Такая трагедия! — подхватила леди Уэстон. — Но ведь это случилось три года назад. Не может же он вечно прятаться от людей.

— Джейсон отгородился от всего мира. Единственный человек, которому удается проникнуть к нему, — это его сын. Джейсон менее сдержан с Шарлоттой, но должна заметить, это стоит ему немалых усилий. Она его обожает, как и должно быть, на мой взгляд, ведь он ее брат по отцу, но я боюсь, что ей будет очень больно, если позже он переменится.

— Похоже, он просто ужасен, — сказала Иззи. — Подумать только, отгородиться от людей, которые любят тебя, только из-за того, что… Ох!..

Мать ласково взяла ее за руку.

— Он очень страдает, как страдала и ты, дорогая. Люди не всегда ведут себя достойно, когда им больно. Важнее всего то, что ты исцеляешься. Уехать подальше на время будет для тебя очень полезно.

— Это будет полезно и для меня, — добавила тетя. — Я не только получу удовольствие от общения с тобой, но почти уверена, что как только Шарлотта узнает, что ты едешь с нами, она и думать забудет про этого чудовищного щенка.

— Уж не знаю, следует ли мне чувствовать себя польщенной или обиженной, — рассмеялась Иззи.

— Конечно, польщенной. Шарлотта хочет этого проклятого щенка больше всего на свете, — со вздохом сказала ее тетя. — Правда, это не совсем так. Сначала она хотела маленького братишку или сестренку, но когда я наконец убедила ее, что это совершенно невозможно…

— Ну, это не так уж невозможно, — возразила Иззи. — Ты на пять лет младше мамы, а она родила Порцию меньше двух лет назад.

— Это невозможно, потому что я не собираюсь снова выходить замуж, — заявила тетя Кейт. — Для женщины вполне приемлемо выходить замуж дважды, но в третий раз… — Она покачала головой. — Нет, третий брак уже попахивает скандалом. Ведь случись мне в третий раз овдоветь, и на меня станут показывать пальцами и шептаться за моей спиной.

Изабелла вовремя прикусила язык, чтобы не брякнуть, что на ее тетю из-за одной только ее несравненной красоты и без того постоянно показывают пальцами и шепчутся за ее спиной еще со времени ее дебюта, состоявшегося почти двадцать лет назад.

— Поэтому, — продолжала тетушка, — как только Шарлотта поняла, что ей не получить младенца, с которым можно было бы играть, она решила, что собака вполне подойдет. Но теперь, если повезет, присутствие ее любимой кузины заставит девчушку забыть о моем опрометчивом обещании.

— Дорогая моя сестра, тебе следовало бы знать, что ничто в мире не способно заставить женщину забыть о данном ей обещании, не важно, сколько ей лет, четыре или двадцать четыре. Для женщины нет ничего более святого, чем обещание.

«И это, — думала Изабелла, торопясь сообщить Оливии об их новых планах, — истинная правда».

Глава 14

Пишу вам, чтобы узнать, нет ли у вас каких-либо книг о правильном воспитании и кормлении больших датских догов. Мне также хотелось бы выяснить, не найдется ли у вас экземпляра «Таинственной чародейки замка Клермон», изданной «Минерва-Пресс». С нашим экземпляром произошел прискорбный случай, и я обещала моей сестре сделать все возможное, чтобы возместить потерю.

Из переписки Изабеллы, леди Данстон, двадцати лет.

Письмо мистеру Джону Хэтчарду, владельцу книжного магазина, написанное под вздохи и гавканье.

Первые исходили от леди Шелдон, а последнее — от Шарлотты, чьи попытки выучить собачий язык несказанно огорчали ее мать.

Апрель 1798 г.

Замок Хейл, Ист-Лотиан, Шотландия

Апрель 1798 года

Во время путешествия в Шотландию Иззи чувствовала себя отвратительно и постоянно пребывала в дурном расположении духа. Она ощущала страшную усталость и в то же время непонятную тревогу. То она буквально умирала с голоду, то при одном взгляде на пищу ее выворачивало наизнанку. Изабелла предположила, что скорее всего съела что-то несвежее, но скверное самочувствие продолжалось значительно дольше, чем бывает в подобных случаях. Она провела в Шотландии чуть меньше двух недель, когда ее осенила догадка, одновременно и ужасающая, и восхитительная.

Отложив в сторону книгу, которую держала в руках, делая вид, будто читает, Иззи принялась расхаживать по уютной комнате в северной башне, известной как Королевская гостиная, названная так в честь Марии, королевы шотландцев, которая останавливалась в этом замке как раз перед ее злополучным венчанием с графом Босуэллом. Несмотря на трагическую судьбу венценосной постоялицы этой комнаты, Иззи очень любила Королевскую гостиную. В ней она чувствовала себя спокойно и безопасно, и они с тетей Кейт большую часть времени проводили здесь.

Ливви обычно пропадала в библиотеке. Обнаружив, что тысячи томов рассованы по полкам без всякой системы — положение вещей, несказанно оскорбившее ее требующую во всем порядка натуру, — Оливия немедленно взялась за реорганизацию. Иззи сомневалась в том, что Ливви удастся, когда-нибудь закончить, но это была уже проблема ее сестры. Изабеллу беспокоила теперь собственная проблема, и с ней было гораздо труднее разобраться, чем переставлять книги.

Ее тетушка, сидевшая за секретером, отложила в сторону письменные принадлежности и с сочувствием наблюдала, как Изабелла пытается протереть дыры в старинном и, безусловно, бесценном ковре.

— Ты так и будешь метаться весь день или все же расскажешь мне, что тебя тревожит?