Констанс Холл - Мой дорогой герцог

Дверь с шумом распахнулась, и улыбка исчезла.

– Подай галстук, Уоткинс, перчатки для верховой езды и шляпу.

– Перчатки для верховой езды, ваша светлость?

– Да, я сопровождаю мисс Уолларил и леди Элизабет к Мак-Грегорам.

– Слушаюсь, ваша светлость.

– И подготовь экипаж. Только побыстрее.

– Да, ваша светлость.

– Что у тебя в руках, Уоткинс, черт побери? Уоткинс протянул ему белье Келси. С недовольством в голосе, но с мягким добрым блеском в глазах он произнес:

– Полагаю, это принадлежит мисс Уолларил. Я как раз собирался отнести их в ее спальню, ваша светлость.

– Проклятие, Уоткинс, ты можешь не совать нос в чужие дела? – Он вырвал из рук Уоткинса белье Келси.

– Видимо, нет, ваша светлость. – Уоткинс приподнял верхнюю простыню и под ней тоже увидел кровь. Эдвард не сводил с него глаз.

– Ну и что? – Герцог принялся мерить шагами комнату, не выпуская из рук белье Келси. – Неужели ты думаешь, если я лишил ее девственности, то обязан жениться? И не думай об этом, Уоткинс. Ты знаешь мое отношение к браку.

– Да, ваша светлость, но до прихода служанки необходимо ликвидировать все следы случившегося. Иначе поползут грязные слухи. – Сдернув простыни, Уоткинс скатал их.

– Не думай, тебе не удастся пробудить во мне совесть.

– Об этом я и не мечтаю, ваша светлость.

– Я не могу на ней жениться.

– Да, ваша светлость. – Уоткинс подошел к гардеробу, достал накрахмаленный галстук и процитировал: – «Нет ничего более сложного, более опасного, чем взять на себя инициативу ввести новый порядок вещей».

– Слава Богу, мне это не грозит.

– Макиавелли, ваша светлость.

– Ну и пусть! Я не собираюсь устанавливать новый порядок вещей. Все останется без изменений.

– Да, ваша светлость.

– Но совершенно необходимо пополнить штат прислуги. Ты слишком часто появляешься здесь.

– Да, ваша светлость. Я должен проинструктировать новеньких?

– К черту все правила! Пришлешь их ко мне, прежде чем нанять. Если испугаются моего лица, найдешь других и начнешь все сначала. Больше в этом доме нет никаких правил. Я ясно выражаюсь?

– Да, ваша светлость. – Уоткинс усмехнулся. Он проверил, в порядке ли перчатки и шляпа, а повернувшись, увидел, что герцог Салфорд стоит у окна, прижимая к лицу белье Келси. Уоткинс покачал головой, захватил простыни и выскользнул из комнаты.

Поглощенный воспоминаниями, Эдвард не слышал, как Уоткинс вышел. В ушах у него до сих пор звучал ее страстный шепот, когда она обнимала его. Он глубоко вздохнул, прогнав навязчивое видение, и, бросив ее белье на кровать, выбежал из комнаты.

Эдвард повез их в черной лакированной двуколке, запряженной парой вороных. В свете июньского солнца шерсть лошадей отливала синевой. Келси подумала, что в новом галстуке, перчатках и остроконечной шляпе Эдвард выглядит по-королевски. Всю дорогу он ехал молча. Должно быть, волнуется, думала Келси, ведь для него настоящее испытание появиться перед людьми.

Они свернули на дорогу, ведущую к дому Мак-Грегоров, и экипаж перестало качать.

Навстречу им вышел Гриффин, за ним – его мать и отец, а следом три сестренки. Накрахмаленные передники девочек ослепительно сверкали на солнце. Гриффин и мистер Мак-Грегор потратили немало времени, отмывая грязь, въевшуюся в ладони во время полевых работ. По случаю приезда гостей они облачились в белые рубашки, даже галстуки надели.

Элрой Мак-Грегор был приятно удивлен появлением своего нового хозяина и, широко улыбаясь, поклонился.

Эдвард кивнул ему.

Выражение ужаса на лицах Эдит и девочек при виде Эдварда не прошло для него незамеченным. Однако он виду не подал, хотя весь напрягся. Келси понимала, как ему сейчас тяжело. Каких огромных усилий ему стоило встретиться с Мак-Грегорами лицом к лицу и увидеть их реакцию.

– Моя жена Эдит, – представил Элрой.

Краска прилила к щекам Эдит, когда она поймала себя на том, что смотрит на герцога, вытаращив глаза. Она подбежала к Элрою и присела в реверансе.

– Рада знакомству, ваша светлость. Простите, что растерялась, но мы ожидали лорда Лавджоя.

– Прошу прощения, что разочаровал вас, – резко сказал Эдвард, бросив вожжи.

– О, нет-нет, мы не разочарованы. Мы просто не ожидали такой чести. – Эдит густо покраснела. – Знала бы я, что вы к нам пожалуете, приготовила бы побольше выпечки. Благодарю вас за то, что сделали моего Элроя своим управляющим. Вы так добры! Не сомневайтесь, он вас не подведет. Входите, пожалуйста.

– Позвольте представить вам мою сестру, леди Элизабет, – сказал Эдвард, соскакивая на землю и подавая руку Лиззи.

– Я знала, что у вас есть сестра, но не думала, что она живет у вас в доме.

– Эдвард и сам об этом не знал, пока я не сбежала из школы месяц назад и не появилась на пороге его дома – гордо заявила Лиззи, не отрывая взгляда от Гриффина, который, глядя на нее, лишь улыбался, так был ошеломлен.

– Пожалуйста, входите, – сказал Элрой.

Девочки все еще таращили глаза на Эдварда, но Эдит строго посмотрела на них, щелкнула пальцами, и они опрометью кинулись в дом.

Эдварда и Лиззи усадили на диван. Эдит суетилась, подавая чай с яблочными пирожными, а Эдвард и Элрой обсуждали вопросы фермерства и аренды земли. Эдвард, по-видимому, решил не замечать Келси, ни разу даже не взглянул на нее.

«Считает ниже своего достоинства обращать на кого-либо внимание», – подумала Келси и тут же перехватила два-три мрачных взгляда, брошенных им в сторону Гриффина. Гриффин же не мог отвести взгляда от Лиззи, особенно от ее бюста. Лиззи, разумеется, держала себя надменно, но щеки ее слегка порозовели.

Келси втайне надеялась, что Эдвард и Гриффин примирятся и станут друзьями – интерес Лиззи к Гриффину в этом поможет. Но Эдвард просто не замечал ее лучшего друга, а Гриффин откровенно пялился на Лиззи. Это не ускользнуло от Эдварда. Келси покашляла, тщетно стараясь привлечь взгляд Гриффина.

В комнату влетела Джоанна, шурша накрахмаленным фартуком, и, остановившись рядом с Эдвардом, присела в реверансе.

– Ханна сказала, что вы откусите мне голову, если я заговорю с вами. Но я ей не поверила.

– Я обычно не кусаюсь. – Эдвард улыбнулся девочке.

– Ну-ну, займись своим делом, Анна, – сказал Элрой. – Не надоедай его светлости.

– Она не надоедает, – заметил Эдвард, отставив чашку и блюдце.

Джоанна придвинулась поближе к нему, гладя в его лицо с невинным любопытством.

– Вы не такой симпатичный, как лорд Лавджой, но все равно вы мне нравитесь. Сара говорит, что у лорда Лавджоя манеры лучше, но я не верю.

– Ты, наверное, ошибаешься. Мой кузен умеет делать комплименты женщинам. А я давно разучился.