Барбара Картленд - Во власти мечты

Мэриголд пошла взглянуть на Энн и снова вернулась в гостиную.

— Салли, я должна тебе рассказать, — заговорила она. — Это я во всем виновата. Я забыла купить молока и попросила ее сходить в магазин. Она пошла в самый дождь… я не думала… я поступила ужасно… я действительно эгоистка.

— Дорогая, не переживай, — утешала ее Салли. — Она промокла насквозь еще когда возвращалась от герцогини. Нужно было отдать ее туфли в починку месяц назад.

— Если она серьезно заболела, я никогда себе этого не прощу. Энн так ненавидит всякие болезни.

— Давай помолимся, чтобы все обошлось. — Салли увлекла Мэриголд подальше от занавески и заговорила шепотом.

— Дэвид говорит, что у нее, вероятно, аппендицит. Она жаловалась на боль, но сейчас как будто все успокоилось. Пока ничего нельзя сказать, но завтра Дэвид собирается как следует осмотреть Энн.

— О, Салли! — Мэриголд обняла сестру, и из ее глаз покатились слезы. — Я отвратительно вела себя по отношению к вам обеим. Но я не хотела, Салли. Вы — это все, что у меня есть, только вы мне по-настоящему дороги, но… но… Я так несчастна!

— Знаю, дорогая.

Салли обняла Мэриголд и прижала к себе.

— Мне стыдно, ужасно стыдно. Прости меня, — шептала Мэриголд.

— Не волнуйся так.

Мэриголд замолчала, а Салли не старалась заставить ее говорить. Они посидели еще несколько минут, а потом Мэриголд отправилась переодеваться. Энн спала. Наконец и они улеглись, и Салли быстро уснула, а Мэриголд все лежала и смотрела в темноту. Она думала о Бене и его матери, вспоминала разноголосый шум, позвякивание бокалов, звуки оркестра. Бен крепко обнимал ее, когда они ритмично и слаженно двигались в танце. Затем ей вспомнилось лицо Дэвида, невысказанный упрек в его голосе и во взгляде. Теперь восхищения в нем не было и в помине.

«Что это значит?» — спрашивала она себя, понимая, что значит, и немало.

Дэвид, Энн, Салли — вот ее мир, настоящий мир, единственно важный для нее. Этот мир был реальным, ощутимым, а все остальное — туманным, эфемерным, недолговечным, как музыка и шампанское, без которого Бен и его друзья не мыслили настоящего веселья.

Дэвид, Энн, Салли!

«А кто еще? — спрашивала Мэриголд свое сердце. — Да, признайся, кто еще?»

13

На следующее утро подозрения Дэвида подтвердились. С его диагнозом согласился главный хирург больницы Святого Антония мистер Дрейсон.

Фредерик Дрейсон был невысокий, седовласый человек с приветливой улыбкой на умном лице и чуткими руками опытного хирурга. Он осмотрел Энн, и был так обаятелен и тактичен, что сумел не напугать больную. Салли спустилась вниз вместе с доктором, чтобы поговорить с ним наедине.

— Вашу сестру нужно немедленно положить в больницу, — сказал доктор Дрейсон и тут же добавил: — Не бойтесь, непосредственной опасности пока нет. Я хочу понаблюдать за ней. Нужно сделать рентген, кроме того, в больнице за ней будет профессиональный уход.

— Насколько ей плохо? — спросила Салли.

— Вы хотите услышать откровенный ответ?

— Конечно.

— Меня немного беспокоит легкое. Возможно, это просто последствия лихорадочного состояния, но мне нужны рентгеновские снимки, прежде чем дать окончательное заключение. Кроме того, у нее аппендицит. Чем скорее оперировать ее, тем лучше.

— О Господи, — только и выговорила Салли. — Видите ли, Энн всегда была вполне здоровой. Не помню, когда она болела в последний раз. Она ненавидит болезни.

— Мы все ненавидим болезни, — тихо сказал Фредерик Дрейсон. — Но ваша сестра мне показалась очень разумной девушкой. Уверен, она мужественно перенесет все, что придется перенести.

Затем доктор записал в блокнот необходимые данные об Энн и отечески похлопал Салли по плечу:

— Не переживайте. Мы будем хорошо заботиться о вашей сестре. У вас мощная поддержка в лице Дэвида. Я столько слышал от него о красавицах сестрах Гранвилл.

Салли улыбнулась:

— Не стоит верить всему, что говорит Дэвид. У него предвзятое отношение.

Мистер Дрейсон взглянул на часы.

— Мне пора, — сказал он, — скажите Дэвиду, что я не вернусь в больницу, мне нужно сделать визит. Мы встретимся с ним в два часа дня. Я пришлю «скорую» за вашей сестрой приблизительно через час.

«Через час?» — Салли повторила это про себя, чтобы мистер Дрейсон не подумал, что она жалуется.

Потом она взбежала наверх и передала Дэвиду слова мистера Дрейсона, но при Энн не стала обсуждать подробности разговора.

— Мне тоже пора идти, — сказал Дэвид. — У меня консультация в двенадцать. До свидания, Энн. Держись. Мы скоро поставим тебя на ноги.

— Спасибо, Дэвид, — слабым голосом сказала Энн и постаралась улыбнуться.

Салли пошла вниз вслед за Дэвидом. Когда девушка догнала его, он обернулся и заметил страх в ее глазах.

— Извини, Салли.

— О, Дэвид! — воскликнула Салли. — Мистер Дрейсон сказал, что через час за Энн приедет «скорая» и что одно легкое, возможно, задето. Что нам делать?

Салли произнесла это с таким отчаянием, что Дэвид обнял ее за плечи, стараясь хоть как-то защитить.

— Бедняжка Салли! Конечно, все это крайне неожиданно, но не нужно так переживать. Дрейсон всегда очень осторожничает, ставя диагноз. Но он блестящий хирург, и я бы предпочел, чтобы Энн оперировал именно он, а не кто-нибудь другой.

— Она так боится болезней, — продолжала Салли.

— Знаю, — пробормотал Дэвид, — но ведь и для тебя все это тоже непросто.

— Если бы я могла сама ухаживать за Энн, я бы чувствовала себя лучше. Мы никогда не расставались прежде.

Голос Салли дрогнул, и Дэвид крепче обнял ее.

— Я знаю, Салли, дорогая, — успокаивал он. — Я знаю. Но это совсем не похоже на тебя — сдаваться и впадать в уныние. Ты всегда была храброй и поддерживала всех нас.

— А нельзя ли ей остаться здесь? — спросила она, заранее зная ответ.

Дэвид покачал головой:

— Ты ведь не думаешь, что я просто так хочу забрать ее в больницу? Положить человека на больничную койку не так легко. Ты, наверное, хочешь, чтобы она лежала в отдельной палате?

— Да, да, конечно! Энн ни за что не захочет спать в одной комнате с другими больными.

— Мне нужно возвращаться, — сказал Дэвид. — Ты должна… верить, что я сделаю все возможное для Энн… Ты же знаешь, Салли, я всегда готов сделать все, что смогу.

— Я знаю, — вздохнула девушка. — И я сделаю все, как ты скажешь, Дэвид. Ты только приглядывай за ней, хорошо? Я так ее люблю!

Глаза Салли наполнились слезами. Дэвид быстро отвернулся, словно не в силах больше вынести эту сцену, взял саквояж, попрощался непривычно мрачно и поспешил прочь. Салли видела, как вдруг он повернулся с явным намерением вернуться к Энн, но потом все-таки ушел.