Элизабет Бойл - Все изменит поцелуй

Джемми взялся за рукоятку сабли и рывком вытащил ее из борта.

— Ну что, еще один раунд?

Роберт кивнул и последовал за юношей в очерченный мелом круг.

«Значит, Оливию мучили по ночам кошмары… — думал Роберт. — Интересно, не связаны ли они с тем, что она увидела или совершила много лет назад?»

— Ты видела наш последний раунд? Я его чуть не побил! — Джемми плюхнулся на палубу рядом с Оливией.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, не видела. Я была занята.

— Да не волнуйся ты за него! С его рукой все в порядке. Мужчину нельзя слишком долго держать взаперти и опекать, как ребенка. — Заложив руки за голову, Джемми потянулся и добавил: — Майор Данверз сказал, что я неплохо владею саблей. И что если в седле я сижу так же хорошо, то вполне пригоден для службы в одном из лучших кавалерийских полков. Он даже взялся бы похлопотать о моем назначении.

Оливия отложила свою работу.

— С каких это пор ты стал его поклонником? Насколько я помню, еще несколько дней назад ты собирался вызвать его на дуэль.

Юноша улыбнулся.

— Так ведь я тогда считал его Брэдстоуном! — Понизив голос, он спросил: — Ты знаешь, кто такой майор Данверз?

Оливия пожала плечами.

— Что ж, попробую угадать. Негодяй? Лжец? Головорез? Джемми замахал руками.

— О чем ты?.. Он же настоящий герой! Его все знают! Если бы вы с матушкой читали в газетах не только светские новости и всякие сплетни, вы бы знали, что именно он сыграл главную роль в спасении сотен, а возможно, тысяч людей во время отступления Мура. А еще я слышал о его операциях в тылу французов. Однажды он перехватил пакет — там были приказы, подписанные самим Наполеоном! Благодаря этому Веллингтон смог выиграть несколько очень важных сражений.

Девушка бросила взгляд на другой конец палубы — там Роберт, облившись из ведра морской водой, вытирался отрезом грубого полотна. «Наверное, то же самое делал бы сейчас Хоббе», — промелькнуло у Оливии.

И все же она не могла доверять Роберту Данверзу столь же безоговорочно, как своему воображаемому герою. Реальный, живой человек, случайно оказавшийся в роли героя, что-то от нее скрывал, о чем-то умалчивал. Оливия почти не сомневалась: в его интересе к тайнам «Королевского выкупа» есть что-то личное, хотя он скорее всего вовсе не стремился завладеть сокровищами.

Кроме того, она чувствовала, что майор Данверз уже успел завладеть ее сердцем, а это, как Оливия знала по опыту, было весьма опасно.

В этот вечер Колин пригласил ее к себе на обед. Впрочем, она и раньше с ним обедала, но сегодня, как объяснил капитан, намечалось нечто особенное, своего рода маленький праздник. Они приближались к Лиссабону, и это событие следовало должным образом отметить.

Оливия тщательно готовилась к обеду и долго обдумывала свой туалет. Однако возможности ее были ограниченны, и в конце концов она решила надеть кисейное платье, которое нашла в сундуке Джорджианы Данверз. Колин еще неделю назад предложил ей воспользоваться гардеробом своей жены, так как у Оливии совсем ничего не оказалось с собой — лишь платье, в котором ее доставили на судно. Жена капитана была с ней примерно одного роста и сложения, и платья вполне подходили Оливии. Ей сразу понравилась эта женщина — особенно после того, как на дне видавшего виды сундука она обнаружила весьма необычный предмет туалета. Это были совсем небольшие и еще не дошитые бриджи, которые вряд ли подошли бы рослому капитану. Когда Оливия показала их Колину, тот рассмеялся и воскликнул:

— Черт бы ее побрал! Ведь обещала же, что не станет шить вторую пару! — Покачав головой, капитан Данверз пояснил: — Жена надевает их, чтобы взбираться на мачты. А другие, точно такие же, надевает дома под костюм для верховой езды. Она уверяет, что они намного удобнее, чем вся модная одежда с Бонд-стрит.

Оливия прониклась уважением к этой женщине и дошила бриджи во время одного из ночных дежурств у постели Роберта. Можно себе представить, что сказала бы леди Финч о женщине, надевающей бриджи, чтобы взобраться на мачту!

Кисейное платье — с большим вырезом на груди, ниспадавшее изящными складками до самого пола, — очень понравилось Оливии, и она решила, что выглядит в нем прекрасно. Сделав прическу, на сей раз довольно строгую, девушка отправилась в каюту капитана Данверза.

Увидев ее, Гэвин — он накрывал на стол — замер на несколько мгновений, а затем присвистнул весьма неприличным образом.

Отец, нахмурившись, взглянул на мальчика и отправил его на камбуз за супом. Потом, отвесив Оливии поклон, проговорил:

— Добрый вечер, мисс Саттон.

Девушка невольно вздрогнула, но тут же, взяв себя в руки, сделала книксен.

Итак, он знает! Знает ее настоящее имя. Что ж, тем лучше — ведь в первую очередь именно ему она не хотела лгать.

Осмотревшись, Оливия увидела Роберта, сидевшего в кресле в противоположном конце каюты. Тут он повернул голову и уставился на нее так, будто видел впервые. В этот момент она даже пожалела, что не надела какое-нибудь более скромное платье из сундука Джорджи Данверз. Роберт же смотрел на нее так, словно ощупывал взглядом все ее тело, и Оливия вдруг почувствовала, что ноги ее сделались как ватные.

Он тоже перед обедом не забыл позаботиться о своей внешности — причесался и побрился. А также надел один из лучших костюмов Колина. Хотя жилет был Роберту несколько тесноват.

Поднявшись с кресла, он подошел к ней и поклонился. Потом чуть хрипловатым голосом проговорил:

— Оливия, вы сегодня выглядите… просто очаровательно.

Роберт поднес ее руку к губам, и Оливия тотчас же вспыхнула.

— Благодарю вас, — пролепетала она. Высвободив руку, девушка села на предложенное ей Колином место.

— Надеюсь, вы уже не сердитесь на нас из-за того, что произошло днем, — сказал Роберт.

Сердце Оливии бешено колотилось, а по спине пробегали мурашки. Стараясь не выдать своего волнения, она ответила:

— Нет, не сержусь. Тем более что вы сейчас, кажется, чувствуете себя прекрасно. Наверное, не было ничего страшного в том, что вы немного поупражнялись.

Тут Колин, повернувшись к Оливии, проговорил:

— Может, попробуете вот этого вина, мисс Саттон? Оно из Португалии, довольно хорошее.

Она с улыбкой кивнула, и капитан наполнил ее бокал. Роберт от вина отказался — он пил ликер.

В каюту вошел Гэвин с супом и подал его почти без происшествий — если не считать того, что, посмотрев на Оливию, он ухмыльнулся и налил ей полную тарелку, то есть больше, чем остальным.

— Моя жена будет на меня сердиться, — заметил Колин.

— Отчего же? — Оливия старалась следить за беседой и не обращать внимания на пылкие взгляды Роберта.