Барбара Картленд - Радуга до небес

Лоэлия предупредила, что у Барри в доме двое слуг-китайцев.

Помимо обязанностей по дому, они ухаживают за садом, и Диана воочию убедилась, что садовники они отличные.

Всюду росли цветы, поражавшие взор буйством красок. Сад этот сильно отличался от обычных: веселые, яркие цветы соседствовали с темными кустами и низкорослыми деревьями, посаженными так, чтобы стены дома могли прикрыть их от свирепых зимних ветров.

Дверной проем был выполнен в форме огромной широкой арки, а сама дверь — из безупречно чистого, без единого пятнышка дерева. К двери был прикреплен большой серебряный молоток в форме дельфина.

Диана вдруг почувствовала, что дышит с трудом, и не оттого, что пришлось долго подниматься в гору, а потому, что ею вдруг овладел страх от собственного поступка. Собрав все свое мужество, она постучалась. Через несколько секунд раздались шаги, и дверь отворилась.

Слуга-китаец, стоявший на пороге, смотрел на нее с величайшим изумлением.

— Я приехала по приглашению вашего хозяина, — произнесла Диана заранее отрепетированную речь. — Сам он прибудет вечерним пароходом, а мне посчастливилось добраться немного раньше.

Секунду поколебавшись, слуга вежливо поклонился и, взяв ее чемоданчик, пригласил Диану в дом.

Она прошла следом за ним по вымощенному каменными плитами полу и, войдя в гостиную, двери которой были предупредительно распахнуты, вскрикнула от изумления.

Из огромных окон виднелось лишь безбрежное море да бездонное небо.

Создавалось ощущение высоты и полета.

Это было настолько красиво и необычно, что у Дианы не осталось сомнения — этакое мог задумать только Барри.

Мебель в гостиной была обита веселым ситцем и прекрасно смотрелась на фоне простых белых стен, на которых висели зеркала в резных рамах и пара морских пейзажей.

Диана почему-то была абсолютно уверена, что в этой гостиной ни разу не вспыхнула ни одна ссора.

Она сняла пальто и осталась в изящном зеленом шерстяном костюме, делавшем ее фигуру необыкновенно стройной. Подойдя к окну, Диана долго смотрела на море.

Через несколько минут слуга-китаец принес чай, бутерброды и пирожные домашней выпечки.

Диана чувствовала, как от волнения сердце учащенно бьется в груди. Она, конечно, страшно рисковала быть непонятой, однако считала, что поставленная цель стоила того.

Солнце опускалось все ниже, прямо в нежно-розовую дымку, окутавшую горизонт. Розоватые и пурпурные облака плыли по небу, принимая самые причудливые очертания, а над ними, слабо мерцая, появилась первая вечерняя звезда.

«Все-таки есть в звездах что-то таинственное и волнующее, — подумала Диана. — Смотришь на них, и кажется, все у тебя будет хорошо».

Так размышляла она, неподвижно стоя у окна, чувствуя, как напряжены все нервы в ожидании того, что вскоре должно произойти. Наконец до нее донесся голос прибывшего Барри.

Он что-то оживленно говорил слугам-китайцам на их родном языке, по-видимому, здоровался. Барри был рад своему возвращению в родные пенаты и не скрывал этого. Продолжая что-то весело говорить, он распахнул двери гостиной.

И тут слова замерли у него на губах, он остановился как вкопанный.

Барри был настолько удивлен, увидев стоявшую у окна Диану, что несколько секунд не в силах был вымолвить ни слова, просто стоял и смотрел на нее.

— Диана! — наконец выдохнул он. — Как вы здесь оказались?

Диана улыбнулась ему легко и непринужденно, словно и не она только что была вне себя от волнения и с трудом сдерживала готовое вот-вот вырваться из груди сердце.

— Я приехала погостить, — весело проговорила она.

— Погостить?! — изумился Барри и на секунду приложил руку ко лбу, видимо, решив, что все происходящее ему только снится. — Что это вы такое говорите? Что все это значит? Как вы сюда попали? Ничего не понимаю…

Диана весело рассмеялась:

— Что с вами, Барри? Где же ваше гостеприимство? Приехала я два часа назад, на моторной лодке. Не думала, что вы будете возражать против моего присутствия в вашем доме.

— Но… — начал было Барри и запнулся. Подойдя к Диане, он схватил ее за плечи обеими руками и с силой повернул к себе.

— Так давайте сразу же поставим все точки над i. Зачем вы приехали? — продолжал допытываться он.

Диана улыбнулась:

— Да ни за чем, просто погостить. Обещаю, я не буду вам мешать. Просто мне хотелось побывать у вас в доме, — выкрутилась она.

Барри уставился на нее с таким видом, словно решил, что она не в своем уме. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, дверь распахнулась: слуга-китаец принес свежезаваренный чай.

Барри отошел от нее.

Потом закурил, и Диана поняла, что впервые в жизни этот человек не знает, как ему поступить.

— А Лоэлия знает, что вы здесь? — наконец спросил он.

— Да, — кивнула Диана.

— Но вы хоть понимаете, что сможете уехать обратно только через неделю? У меня на острове нет ни телефона, ни телеграфа, а пароход здесь бывает лишь раз в неделю, так что…

— Так что вы не сможете от меня избавиться, — закончила за него Диана. — Не расстраивайтесь, Барри. Все это мне известно. Просто я хотела приехать сюда, вот и все. А теперь, чтобы дать вам время привыкнуть к мысли, что я здесь, разрешите мне пойти в свою спальню и, пожалуйста, скажите, в котором часу ужин.

Мгновение ей казалось, что Барри сейчас выскажет все, что о ней думает, однако ничего не случилось. Он лишь рассмеялся.

— Ну хорошо, — обреченно проговорил он. — Сдаюсь. Не знаю, почему вы здесь, но раз уж приехали…

И он пожал плечами.

— Скажите, а еще кто-нибудь случайно не приехал? — вдруг весело спросил он. — Очень хочется знать, не выскочит ли из кустов веселая компания, требуя музыки и шампанского?

— Обещаю вам, — полушутливо-полусерьезно ответила Диана, — что, кроме меня, гостей в ближайшее время не предвидится.

— И на том спасибо, — ответил Барри и позвонил слуге.

Тот отвел Диану в просторную спальню с белыми бетонными стенами, огромные окна которой выходили прямо на море. Мебель в ней оказалась очень простая, лишь на окнах висели красивые шторы из итальянской парчи.

Кровать тоже была итальянской работы, выкрашенная когда-то яркой краской, потускневшей от времени.

Распаковав свой чемоданчик, Диана прошла в ванную комнату, оснащенную самой современной техникой.

«Барри наверняка в этом доме очень удобно, — подумала она. — Интересно, принимал ли он здесь когда-нибудь гостей?»

Весь дом сиял чистотой, однако чувствовалось, что здесь живет мужчина. Женщина непременно постаралась бы создать хоть какое-то подобие уюта: украсила комнату цветами или на туалетный столик понаставила всяких безделушек, а на стены повесила какие-нибудь фотографии.