Элайна Фокс - Упрямая девчонка

— Не собираетесь? — недоумевал Джереми. — Это как же, сэр? Папа говорит, что коли мужчина не умеет танцевать, не бывать ему джентльменом! Как же оно так вышло, мистер Смит?

— Ах, мой брат вырос в Америке, — вмешалась Мелисанда. Она успела заметить, как подозрительно смотрит на них хозяин. — Там у них все не как у людей!

— Но теперь-то вы здесь. Готов поспорить, вам скоро самому захочется танцевать, сэр, — простодушно заявил Джереми. — Папа говорит, что если ты не станешь джентльменом, то не станешь никем. Это что же, он не прав?

— Конечно, прав. — Флинн перевел взгляд с мальчишки на его папашу.

— Вот, сынок, слыхал? — самодовольно улыбнулся хозяин. — Всякому ведомо, что джентльмен должен уметь танцевать.

— Это очень даже весело, — признался Джереми, обращаясь к Флинну. — Право слово! Я и не думал, что буду так веселиться, а вот поди ж ты! Чего же вы не хотите пройтись кружок с вашей сестрой? А я буду вам хлопать. — Джереми без разговоров плюхнулся на первый попавшийся стул и приготовился отбивать такт.

Мелисанда повернулась к Флинну и подала руку. Она ничего не могла с собой поделать, на губах ее расцвела довольно ехидная улыбка.

— Мистер Смит? — торжественно обратилась она к нему.

Флинн с мрачным видом долго не решался подняться с дивана. Мелисанда не без злорадства следила за тем, как тает его самоуверенность и на смену ей приходит нечто весьма напоминавшее растерянность.

— Ты же все утро смотрел, как мы танцуем, — не выдержала она. — И наверняка что-то успел усвоить. Вставай, этот урок пойдет тебе на пользу.

Наконец Флинн соизволил встать. Мелисанда почувствовала какой-то странный трепет в груди и поспешила отнести свою излишнюю восторженность на счет природной грации каждого его жеста. Впервые в жизни ей приходилось видеть, чтобы мужчина двигался с такой легкостью.

Он взял ее руку и легонько пожал. Конечно, о перчатках не было и речи, и ничто не мешало ей почувствовать живое тепло его руки. Ее собственные пальчики заледенели от волнения.

— А теперь, — велела Мелисанда, с преувеличенным вниманием глядя на свои ноги и занимая исходную позицию, — встань напротив меня. Нет, не так близко, на расстоянии вытянутой руки.

Как она ни старалась казаться спокойной и сдержанной, ее щеки быстро покрылись предательским румянцем.

— Прежде чем мы начнем танцевать, я делаю реверанс, а ты кланяешься. — И она присела в реверансе, следя за тем, как он отвесил неловкий поклон. В следующую секунду он поднял глаза, и их взгляды встретились. Мелисанда застыла как заколдованная.

Он снова пожирает ее глазами! Ну как так можно? Ведь они здесь не одни, и хозяин с сыном не спускают с них глаз! Не говоря уже о маленькой девочке.

— Хлопайте! — внезапно приказала она, обращаясь к семейству Портеров. Они так и подпрыгнули на месте от неожиданности, а малышка нервно хихикнула. Все захлопали невпопад, однако мало-помалу им удалось выбрать нужный ритм.

Мелисанда с облегчением перевела дух и обратилась к Флинну:

— Следи за тем, что я делаю. Два шага вперед, хлопок и пауза. И шаг назад…

Он с легкостью выполнил все, что требовалось, наверняка благодаря тому, что следил за ней и Джереми. Флинн сбился всего лишь один раз, когда партнеры обходят друг друга. Он начал двигаться в том же направлении, что и его учительница, и они столкнулись. Ему удалось подхватить Мелисанду с удивительным проворством. Сильные руки удержали девушку за талию и за локоть и не дали упасть, но в следующую секунду он ее отпустил.

Урок продолжался. Мелисанда вслух называла шаги, как будто руководила цирковым трюком, пока наконец хлопки не прекратились и не перешли в обычные аплодисменты, служившие им наградой за отличный танец.

— Прекрасно! — воскликнул хозяин. — Прекрасно, мистер Смит! Готов поспорить, что вы занимались этим и прежде!

— У вас получилось почти так же, как у меня после целого часа занятий! — горячо воскликнул Джереми. Правда, его восторг был отравлен некоторой долей зависти.

Флинн торжественно поклонился им и обратился с Мелисанде.

— Ну что ж, милая сестричка, — начал он, не спуская с девушки своих колдовских глаз, в которых плясали отчаянные бесенята. Бедняжке стало не по себе: что еще спрятано в рукаве у этого странного чужеземца? — Позволь мне тоже преподать тебе урок танца. Мы уже давно танцуем его у себя в Америке. Мама научила меня этому танцу, когда мне было столько же лет, сколько Джереми. Хотя тогда мне было невдомек, что это может оказаться полезным. — И он так улыбнулся Мелисанде, что у нее душа ушла в пятки.

Его рука снова заключила ее талию в живое горячее кольцо. И он вполголоса приказал:

— Встань ближе.

По всему ее телу прошел нервный трепет. Она и сама не заметила, как оказалась рядом с Флинном. Их тела почти соприкоснулись, когда она опомнилась и заставила себя остановиться. Одной рукой Флинн уверенно держал ее за талию, так что она едва осмеливалась дышать. Кажется, она даже чувствовала, как живое тепло, излучаемое его телом, захватывает ее в невидимый колдовской кокон.

Он не спускал глаз с ее губ, и Мелисанда не сразу сообразила, что приоткрыла рот, так как каждый вздох давался ей с трудом. Она поспешно сжала губы и посмотрела на него с немым укором.

— Этот танец называется вальс, — сказал он.

— Я… я слышала о вальсе. — У Мелисанды тревожно екнуло сердце. — Кажется, его называют скандальным!

— Никогда не понимал значения этого слова, — отвечал Флинн, сурово сдвинув брови. Его рука у нее на талии слегка напряглась. — А теперь, — продолжал он с лукавой улыбкой, явно передразнивая ее, — следи за тем, что я делаю. Раз-два-три, раз-два-три. — Он считал, но не двигался с места. — Это ритм на весь танец. Готова?

Она неловко кивнула.

— О'кей, тогда следи за мной. — И он начал кружить свою партнершу, делая длинный шаг на «раз» и поворачиваясь вокруг себя на «два-три». Портеры еще не успели сообразить, в каком ритме они должны хлопать, а танцоры кружились все увереннее, круги становились все шире, так что в какой-то момент они чуть не сбили с ног Джереми. Вскоре Мелисанда стала задыхаться не от избытка чувств, а от быстрого темпа. Она была целиком захвачена этой головокружительной смесью восхитительной близости и движения, вращения и быстрых шагов, стремительно перемещавших ее по всему свободному пространству гостиной.

Позабыв о приличиях, она крепко стиснула его руку и держалась за плечо, чтобы не упасть. Она понятия не имела о том, насколько хорош ее партнер, но сама испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение. Остатки здравого смысла твердили ей, что это действительно неприличный и скандальный танец, но тем острее делалось наслаждение собственной отвагой и дерзостью. Она готова была кружиться так всю жизнь. Ей казалось, что подхвативший ее волшебный вихрь способен унести ее в дальние края, полные света и счастья. И чем дольше они танцевали, тем увереннее становились его объятия, пока Мелисанда не оказалась прижата к нему вплотную, словно бесстыжая девка. Их ноги то и дело задевали друг друга, и она чувствовала у себя на макушке его горячее дыхание.