Джиллиан Хантер - Порочен, как грех

– Тогда я провожу вас обратно в деревню. – Он внимательно посмотрел на нее. – Вы изменили мне с другим?

Она рассмеялась, глаза ее наполнились слезами.

– Что вы говорите?

– Вы меня любите?

Элетея закрыла глаза. Гейбриел обхватил ее. Его губы впились в нее, его поцелуй зажег маленькое пламя у нее внутри. Но все равно ей было холодно, она стыдилась, что утаила от него правду, стыдилась самой этой правды.

– Поедемте со мной сейчас, – прошептал он ей на ухо. – Проведите ночь в моем доме, и мы поговорим. Докажите вашу любовь.

– Я уже доказала вам свои чувства, – тихо сказала она. – Вам остается ждать, пока вы не узнаете все, прежде чем решите, нужна ли я вам по-прежнему.

Его дыхание обжигало впадинку на ее шее.

– Вы всегда нужны мне.

– В качестве жены? – спросила Элетея, никак не реагируя на то, что он поцеловал ее в подбородок.

– Разве есть какая-то причина, по которой вы не можете выйти за меня замуж? – Он укусил ее плечо в качестве ласкового наказания. – У вас есть другой муж? – Гейбриел схватил ее за руку и подвел к дивану. – У вас есть какое-то тайное увлечение?

Она отвернулась, но он все еще держал ее за руку и потянул ее вниз, к себе.

– У вас на щеке синяк, – сказала она безнадежно. – И вы… вы были сегодня ночью в каком-то опасном месте, я не сомневаюсь.

– Возможно.

– Как грубо!

– Вы с самого начала знали, кто я. – Он провел своими мозолистыми пальцами по ее плечу к застегнутому на пуговицы внутреннему шву рукава. – Разве не это вам во мне нравилось, Элетея? На самом деле вопрос в том, кто вы. Кем вы стали?

– Вы способны быть отвратительным, да?

– Это вы тоже знали.

– Нет. Я знала, что люблю вас. Грязного, мрачного, несущегося по дороге саморазрушения. Я стала бы прямо на этой дороге, чтобы спасти вас. Но я никак не думала, что мне предстоит сражаться с вами же.

– Вы собираетесь разочароваться во мне?

Она отвернулась.

– У дома остановилась карета. Это, наверное, мой брат и кузина, обоим мы должны были сказать сегодня, что собираемся пожениться.

– Тогда любите меня, пока они не пришли. – Он провел костяшками пальцев в черной перчатке по ее затылку, спине, ниже.

– Ступайте домой, прошу вас, Гейбриел.

Он зарылся лицом в ее волосы.

– Нет. Я не уйду. Я мог бы раскинуть лагерь в этой комнате до зимы. Вы больше не хотите меня?

В глазах ее мелькнула боль. Ей не нужен еще один человек, который говорит, что любит ее, но при этом испытывает только гнев.

Его губы горели у нее на шее, как угли.

– Я хочу только вас, и я хочу знать правду. Будьте со мной откровенны.

– А если после этого вы меня возненавидите? – в муках прошептала она.

Его грудь сжалась от дурного предчувствия. Какую правду она скрывает? Неужели она предложила себя в качестве куртизанки? Если так, ему придется принять этот неприятный сюрприз. Гейбриел знал, что Элетея любила другого, но других?! Что происходило с ней в тот год, когда все считали, что она в трауре? Он не знал, вынесет ли эту боль. Пусть он лицемер, но он десять лет назад притязал на нее в своих мечтах. Тогда Гейбриел боялся заявить о своем желании. Кто-то опередил его?

– Простите, что я настаиваю на откровенности, – с иронией сказал он. – Я иногда забываю, что нужно быть джентльменом.

Ее глаза сверкнули.

– В наши дни джентльмены почти не требуются.

– Разве я не такой же порядочный, как ваш дорогой покойный Хазлетт? – продолжал он, будучи не в состоянии совладать с собой. – Не он ли выпустил на волю желание, которое охватило нас с вами?

Элетея замерла, и Гейбриел понял, что причинил ей боль, и ему захотелось взять назад свои горькие слова.

– Я не это хотел сказать.

Она отвернулась.

– Разве?

– Черт побери, Элетея, я не могу дать вам уйти, кем бы вы ни были. Прошу вас, поедемте со мной сегодня.

– Кем бы я ни была? – тихо переспросила она.

– Кем бы вы ни были, я от вас не откажусь.

Она покачала головой, виду нее был оскорбленный.

– Я не буду с вами, когда вы в таком настроении.

На улице раздался стук лошадиных подков. Дверца кареты отворилась и захлопнулась. Он не отрывал взгляда от ее лица.

– Вы меня любите, Элетея?

– Да, но не спрашивайте меня почему.

– Есть еще кто-нибудь другой?

Она смотрела на него, готовая всерьез расплакаться.

– Нет, глупый вы человек.

– Значит, вы все мне расскажете?

– Да. Это не то, что вы думаете. Одри просто дала мне один совет.

– Совет? Насчет чего?

– Я не могу… я не могу этого сказать.

– Господи, Элетея, что же это такое?

Она покачала головой.

Дверь позади них отворилась.

– Я люблю вас, – сказал он, понизив голос.

И теперь ему придется посмотреть в глаза правде: каким бы ни оказалось ее объяснение, это не изменит его чувств к ней.

Глава 33

Лорд Рексем громко выбранился, когда, возвращаясь с бала, заметил лондонский экипаж Гейбриела у своего дома.

– Есть ли у этого человека вообще какое-то чувство приличия? – воскликнул он, обращаясь к леди Понтсби, которая теперь придерживалась совершенно иного мнения о поведении Гейбриела.

– Не врывайтесь в дом, не сообщив о своем возвращении, – посоветовала она ему, когда они вышли из его большой кареты и вместе поднялись по ступенькам.

– Что вы имеете в виду? – сердито спросил он. – Это мой дом, и, насколько я могу судить, этот повеса и Элетея сейчас одни. Я имею полное право вмешиваться во все…

Лакей открыл дверь, и Робин замолчал.

– Что здесь делает сэр Гейбриел, Баствик? И где моя сестра?

Лакей сконфуженно покачал головой:

– Нас попросили не мешать, милорд.

– Не мешать чему? – осведомилась леди Понтсби, нарочно остановясь в центре вестибюля, чтобы преградить дорогу Робину.

– Вы прекрасно понимаете чему, – возразил тот. – Вряд ли такие вопросы задают лакеям.

– Не знаю. И вы не знаете. Возьмите себя в руки.

– Не мешайте мне. Я должен…

Она повысила голос:

– Что вы должны, Робин? Сэр Гейбриел – истинный джентльмен. Не могу себе представить, чтобы он вел себя недолжным образом там, в той комнате.

Робин бросил на нее сердитый взгляд, исполненный отвращения, и прошел вверх по лестнице в гостиную. Он прекрасно понимал, что леди Понтсби старается предупредить Боскасла и его сестру. Говоря по правде, если Гейбриел и Элетея заняты чем-то неподобающим, у него нет ни малейшего желания войти и застать их во время свидания. Но пришло время положить конец отношениям, которые выходят за границы пристойности.

– Постучите по крайней мере, – попросила леди Понтсби у него за спиной.

– Я здесь не посторонний человек, я у себя дома.