Мэри Блейни - Твой пылкий поцелуй

– Да, ваша светлость. – Дворецкий поспешно вышел из комнаты.

– В этом нет необходимости, Ровена. – Герцог слегка обернулся к жене. – Гейбу вообще не нужен суп, поскольку на кухне Оливия уже дала ему отведать всего понемногу.

– Верно, – признался Гейбриел, – и, кроме того, вряд ли у вас постоянно есть куриный бульон под рукой.

– Конечно же, есть. – Ровена засмеялась. – При таком количестве народа у нас постоянно кто-нибудь болен, и куриный бульон – единственное, что помогает буквально всем. Вот почему Оливия полна решимости отыскать рецепт самого хорошего куриного бульона.

– Кстати, – вступил Дэвид, – у Магды появился новый щенок…

Все дружно рассмеялись, и не только потому, что любовь Ровены к домашним любимцам была хорошо известна, – просто все были рады, что Дэвид снова с ними.

Гейбриел не спеша попробовал куриный бульон, который Сприн поставил перед ним, и кивнул в сторону сестры:

– Мне кажется, ты скоро достигнешь совершенства.

Оливия довольно улыбнулась:

– Секрет в том, чтобы медленно кипятить бульон, а потом дать ему остыть до комнатной температуры, не вынимая курицу. – Она проследила, как Гейбриел проглотил еще ложку бульона. – Когда ты чуть окрепнешь, Ровена позволит положить тебе немного курицы в бульон: так получается даже лучше.

Гейбриел усмехнулся:

– Я счастлив, что снова нахожусь здесь, с вами. Должен заметить, что без помощи Шарлотты Парнелл этого могло никогда не случиться, – она одна из самых удивительных женщин, которых я когда-либо встречал. Вот почему я собираюсь найти ее.

– Но как ты это сделаешь? – озабоченно спросил Джесс.

– Я просто пойду к ее коммивояжеру и послушаю, что он скажет мне. Потом поговорю с Шелби, человеком, через которого Шарлотта поддерживала связь с властями. Если никто из них не поможет мне, я обращусь к Роберту Уилтону – его усадьба находится неподалеку отсюда.

– Но он, кажется, был не слишком учтив с тобой… – Оливия помолчала. – Хотя, полагаю, ты сможешь стерпеть невежливость ради того, чтобы найти ее. Вот только я никак не пойму, почему это для тебя так важно.

– Шарлотта так же очарована ночным небом, как и Гейбриел, – пошутил Джесс и ткнул брата локтем в бок.

– А я считаю, что нашему дорогому Гейбриелу хочется узнать, что она за женщина, какова она на самом деле, – с уверенностью заявила герцогиня.

– Ну нет, по-моему, здесь таится нечто большее, – возразил Джесс, поднимая свой бокал и делая большой глоток, прежде чем заговорить снова. – Я готов биться об заклад, что одной из причин является желание Гейба доказать, что он остается мужчиной, даже будучи спасенным женщиной.

– Какие глупости! – воскликнула Ровена, приходя на выручку Гейбриелу, и тут же позвонила в колокольчик, давая знать, что пора подавать следующее блюдо.

Остаток ужина прошел в обсуждении маленьких семейных событий и новостей о друзьях. Но когда Джесс принялся рассказывать о последнем матче боксеров, на котором он присутствовал, Ровена прервала его на полуслове.

– Давайте перейдем в гостиную, – предложила она.

– Пожалуй, ты права. – Прежде чем встать, Оливия оглянулась на Гейбриела: – Не заставляй нас ждать слишком долго: мне хочется услышать о твоих похождениях и о том, что случилось до того, как ты встретился с миссис Парнелл.

Гейбриел пожал плечами:

– Вряд ли вы услышите что-то, кроме историй о ночах, проведенных в созерцании звезд, о долгих вечерах в прокуренных тавернах, где продается информация, иногда правдивая, иногда лживая. Больше мне нечего рассказывать.

Оливия поднялась и обошла стол, чтобы поцеловать его.

– Если тебе так хочется, братик, я больше ни о чем не буду расспрашивать. Главное, ты снова с нами.

Ровена тоже встала, и тут Гейбриел впервые заметил, что ее живот заметно округлился. Неужели она снова в положении? Два предыдущих выкидыша, о которых ему рассказала Оливия, вполне могли быть причиной, почему Ровена и Линфорд пока не объявили об этом.

Он еще больше уверился в этом, когда Линфорд поднялся, чтобы проводить жену к дверям.

– Мы скоро вернемся, – пообещал он.

Ровена чмокнула Гейбриела в щеку и вместе с Оливией вышла из комнаты.

– Итак, Гейбриел, ты, похоже, влюбился? – Джесс замер в ожидании ответа.

– Джесс, – заметил герцог, возвращаясь на свое место, – почему бы тебе не присоединиться к дамам? – Джесс энергично замотал головой:

– Спасибо, ваша светлость, но мне интересно, что еще нам расскажет Гейбриел о том, как он провел время с таинственной Шарлоттой Парнелл.

– О любви здесь нет и речи, – твердо заявил Гейбриел. – Любопытство – вот мое излюбленное прегрешение. Мне хочется раскрыть бесчисленные тайны, окружающие миссис Парнелл, и я непременно сделаю это.

– Что ж, в этом есть определенный смысл. – Герцог произнес это подчеркнуто равнодушно. – Ты можешь отправиться к ней хоть сейчас. Ночь обещает быть безлунной, так что вы получите огромное удовольствие.

– Я поеду тогда, когда мне вздумается. – Гейбриел почувствовал, как в его душе закипает ярость.

– Разумеется, ты уедешь тогда, когда захочешь, брат, – поддержал его Дэвид, и Гейбриел, нервно кивнув, погрузился в молчание.

– Мне придется сначала поговорить с майором Шелби, – произнес он наконец.

– И что ты рассчитываешь узнать, кроме того, что она сейчас в безопасности? – поинтересовался Дэвид. Гейбриел резко выпрямился.

– Первым делом я хочу получить ответы на массу вопросов, начиная с того, каково ее настоящее имя.

– Линетт Гилрей, пожалуйста, скажи мне правду: ты, случаем, не беременна?

Линетт улыбнулась:

– Нет, мамочка, я не беременна, просто очень устала от поездок.

Поначалу она сама задавалась этим вопросом и ощутила огромное облегчение, поняв, что, по крайней мере, этой напасти ей удалось избежать. Она наделала достаточно глупостей с Габриелем Пеннистаном, и ей не требовалось постоянно напоминать об этом.

Эстер Гилрей ничего не сказала и продолжала тщательно мыть волосы дочери.

– Думаю, нужный эффект достигнут, – наконец произнесла она. – Каштановый цвет исчез окончательно.

– Это просто восхитительно. Спасибо тебе, мамуля. – Линетт закрыла глаза, надеясь, что ее слезы смешаются с водой, ручейками стекавшей по ее щекам. – Так приятно смыть последние следы Шарлотты Парнелл.

– Не сомневаюсь.

– Это не было опасно, но слишком волнительно и захватывающе. Сиротские приюты ничуть не возражали, когда у них забирали детей, но для меня самой большой проблемой было вовремя вспомнить, чью роль я играю в этот раз.

– Вот как? Что ж, я счастлива, что это была твоя последняя поездка, но… Ты тоже должна бы радоваться этому, однако почему-то все время проводишь в студии и плохо ешь. Что такого случилось в Лондоне, чего я не знаю?