Милли Крисуэлл - Неограненный алмаз

– А Ханна осматривала ее? Она хороший знахарь.

Пруденс отрицательно покачала головой:

– У Ханны до сих пор сильный жар, а беременную женщину нельзя подвергать риску.

Брок замолчал. Потягивая кофе, он исподлобья взглянул на Пруденс. Со стороны они, наверное, представляют собой умилительную сцену – муж и жена, которые вместе пьют кофе, мирно обсуждая события дня.

Рыжая прекрасно подошла бы на роль жены в любом доме. Умная, деловитая, с практической хваткой, очень заботливая – никто ведь не заставлял ее открывать приют для матерей-одиночек. Кроме того, она очень привлекательна. Существуй рынок невест, она бы стоила на нем дороже всех.

– Что-то не так, Брок? Ты смотришь как-то странно.

К своему удивлению, он смутился.

– Нет. Я просто прикидываю, что еще надо сделать в доме работников.

Пруденс с досадой выдохнула:

– Думаю, особо там нечего делать. Сейчас середина зимы, да и работников вроде все устраивает.

– Их, может, и устраивает, а меня – нет. – Сказав это, Брок пожалел, что эти слова сорвались с его губ.

– Что-то не так? А-а, тебе слишком коротка кровать. Или тебе нужно еще одно одеяло?

Брок вдруг поднялся из-за стола, пересек комнату и сел на софу рядом с Пруденс. Взяв ее за руку, он с трудом стал подыскивать слова, чтобы выразить то, что было у него на сердце.

– Кровать нормальная, Рыжая. Хорошо, что сейчас здесь никого нет. Я хочу тебе сказать, что ты мне очень нужна. Я...

На лице Пруденс появилось такое изумление, что слова застряли у него в горле. Он хотел сказать ей о том, о чем думал всю ночь – что он любит Пруденс Даниелс, любит в ней все – от ее рыжих волос до ее вздернутого носика. Размышления о Пруденс привели его к мысли, что ему стоит наконец осесть и завести собственный дом, чтобы мирно проводить у камина долгие зимние вечера.

Но Брок совсем не был уверен в ее ответе. Пруденс не раз высказывала свое мнение о мужчинах, и оно было совсем не лестным. После смерти сестры она им попросту не верила, и это неверие углублялось с каждым днем, который она посвящала заботам о своих подопечных.

Правда, он хотел доказать ей, что ему-то можно поверить и что он не покинет ее никогда. Но увидев в глазах Пруденс испуг, Брок усомнился, стоило ли вообще начинать этот разговор.

Лицо Пруденс порозовело от гнева.

– Ты все еще хочешь добиться своего? Чтобы я вступила с тобой в незаконный союз? Как Билли и Клэр?

Брок привлек ее к себе.

– Нет, я хочу заботиться о тебе. Больше, чем о какой-либо другой женщине.

Сердце Пруденс дрогнуло от таких слов.

– Я хочу любить тебя, Рыжая. Я хочу стать с тобой единым целым.

Она отпрянула, на ее лице было написано отвращение.

– То, что ты предлагаешь, недостойно, а точнее сказать – безнравственно. Если я когда-то и поддалась твоим чарам, это вовсе не значит, что я буду и в дальнейшем потакать тебе.

Ее слова ранили его, словно острый нож, уязвили его гордость. И вместо того чтобы объяснить, что он имел в виду не какую-то мимолетную связь, а постоянный союз, Брок выпалил:

– Вы, мисс Даниелс, чертовская лгунья! Пруденс вскочила, но, прежде чем она нашлась, что ответить, воздух прорезал крик боли.

– Это Луанн, – с ужасом произнесла Пруденс. – Мне надо к ней.

– Я пойду с тобой. Может, смогу чем-нибудь помочь, – сказал Брок, мгновенно забыв свой гнев.

Она размышляла не больше секунды и кивнула. Мужское присутствие, конечно, нежелательно, но если ей потребуется помощь, то Брок единственный, на кого она может рассчитывать.

То, что Пруденс увидела, войдя в комнату, привело ее в ужас. Луанн лежала в луже крови, держась руками за часто вздымающийся живот.

– Боже! – выкрикнула Пруденс, бросаясь к истекающей кровью женщине. – Ребенок рвется наружу, хотя срок еще не наступил.

Луанн крикнула еще раз, да так пронзительно, что у Брока по спине пробежали мурашки.

– Что мы можем сделать? Она выглядит очень плохо! – Господи, почему он не уехал в город! Он хотел сейчас быть где угодно, только не в этой комнате.

– У окна стоит шкаф с бельем, там чистые простыни и тряпки. Принеси все сюда, а потом сходи на кухню и вскипяти немного воды. И принеси мыло.

Мы должны вымыть руки, чтобы не занести инфекцию. – Заражение от грязных рук и инструментов было главной причиной материнской смертности, и Пруденс строго следила за чистотой. Лицо Брока побелело.

– Мы?.. – Он отрицательно замотал головой. – Я...

– Ты предлагал свою помощь, – напомнила она. – А теперь иди. У нас совсем мало времени. Ребенок вот-вот появится на свет, и если мы не остановим кровотечение... – Она не хотела думать об этом «если». Клэр погибла именно от кровотечения.

– Луанн, – прошептала Пруденс, отбрасывая волосы с бледного, потного, искаженного болью лица, – ты должна помочь мне. Твой ребенок рождается раньше времени. Как только Брок принесет все необходимое, мы примем роды. Но сейчас я прошу тебя, постарайся расслабиться и не дергайся. Сделай несколько глубоких вдохов. – Она показала, как это надо делать.

Прикусив губу, Луанн кивнула. По ее щекам бежали слезы.

– Я постараюсь, но мне очень больно. Я себя чувствую так, будто у меня разорвались все внутренности. Я очень боюсь, мисс Пру.

Пруденс достала из комода чистый халат и помогла Луанн освободиться от запачканного кровью платья, потом перестелила простыню.

Брок вернулся очень быстро. Он принес большой таз с водой и кусок мыла и тут же принялся мыть руки.

– Мне нужно спуститься за медицинскими книгами, а ты пока останься с Луанн и постарайся ее успокоить. Она не должна метаться. Следи, чтобы она глубоко и ровно дышала. Вот так, – она вдохнула и выдохнула несколько раз, стараясь делать это ритмично. – Справишься?

Брок сделал глубокий вдох и кивнул. Когда Пруденс исчезла, он придвинул стул к кровати и сел у изголовья. Было видно, что бедная женщина едва сдерживается, чтобы не кричать, на ее лице читалось такое страдание, что Броку захотелось самому закричать изо всех сил.

– Постарайся расслабиться, Луанн. Мисс Пруденс хочет, чтобы ты делала глубокие вдохи. – «Главное, чтобы ребенок не начал выходить в отсутствие Пруденс», – подумал Брок. Он намочил в воде тряпку и вытер пот с лица Луанн. – Ты очень мужественная женщина. Я тобой горжусь.

Она попыталась улыбнуться, но у нее получилась лишь гримаса боли.

– Хороший вы человек, мистер Питерс. Жаль, что мне не встретился такой, как вы. Я бы тогда не стала проституткой.

Брок заметил, что белой как мел становится и шея Луанн, и взмолился, чтобы Пруденс появилась как можно скорее.

– Тихо-тихо... У тебя будет еще много времени, чтобы встретить хорошего человека. И не думай о себе так плохо. Если бы не проститутки, сотни мужчин не имели бы в своей жизни даже коротких моментов счастья. Это очень гуманная миссия.