Джил Лэндис - Последний шанс

– Что?!

– Я понимаю, что в это трудно поверить, но это правда. Я работаю в этом агентстве шесть лет.

– Но… я слышала… но мы слышали, что вы…

– Что я – ничтожный бродяга, ганфайтер? Это моя крыша, Рейчел. Хотя кое-что из того, что вы слышали, правда, однако я никогда не убивал, если не был к этому вынужден, а если и убивал, то только в качестве самозащиты.

Он отбросил травинку и обхватил рукой согнутую в колене ногу.

– Короче говоря, Бойд впервые заговорил со мной в Альбукерке шесть лет назад. Он сказал, что я – именно такой человек, который им нужен, чтобы обучить его работе сыщика.

Сначала я заупрямился; как вы знаете, я не умел читать. Бойд это знал. «Агентство» уже некоторое время наблюдало за мной. Я согласился попробовать и приехал в Денвер на учебу. Я получил гораздо больше, чем было обещано, потому что Джонсон поселил меня у себя. Он нанял учителя, который научил меня читать, писать и считать. Время от времени я получал задание – прочесть ту или иную книгу по философии или беллетристику; мы обсуждали прочитанное с Бойдом, когда тот возвращался вечером домой. Чтение открыло передо мной новый мир, и я не мог досыта начитаться.

Ошеломленная этим признанием, Рейчел пришла в восторг. Она потерпела с ним неудачу как с учеником, но кому-то другому удалось одержать победу и подарить ему ключи к лучшей жизни.

– Дальше, – поторопила она Лейна.

– Решив, что я готов, я приступил к практике, поначалу работая с кем-нибудь на пару. Я изображал коммивояжера, продающего кофе и чай. – Он устремил взгляд на сосны, росшие у ручья. – Я уже почти год как не всплывал на поверхность в качестве самого себя.

Он потянулся к ее руке, провел большим пальцем взад вперед по кончикам ее пальцев и, наконец набравшись храбрости, взглянул ей в глаза.

– В то время я и встретил женщину, о которой я вам уже начал рассказывать, ту самую, которая вернула мне цельность, которая избавила меня от чувства стыда за то, что сделала Огги.

Как и в тот раз, Рейчел охватила ревность, набросившись на нее неожиданно и запустив когти прямо ей в сердце. Она испытывала зависть к таинственной безымянной женщине, о которой говорил Лейн – говорил с нескрываемой теплотой и уважением, пронесенными через все эти годы. Она опустила голову, чтобы скрыть от него свои чувства. Он все еще водил пальцем по ее руке. Она сглотнула, пытаясь побороть ревность и заставить себя слушать его рассказ.

– После двух лет практики я стал работать как сыщик «Агентства Пинкертонов», и с тех пор им и являюсь.

– Вы сказали, что вы отстранены от должности.

Лейн отпустил ее руку и оперся на локти, скрестил ноги и вытянулся во всю длину. Когда плечи его коснулись земли, поля шляпы сзади уперлись в траву, и шляпа съехала вперед, на глаза. Он положил руки под голову, сплел пальцы и застыл на мгновение, собираясь с мыслями, пытаясь сообразить, как рассказать ей о том, о чем отныне и до конца дней своих он будет сожалеть, и наконец решил, что нет ничего лучше ясности.

– В Тулсе – это было мое последнее задание – я выслеживал одного фальшивомонетчика. Я дал телеграмму, чтобы мне прислали помощника, но в конце концов мне пришлось выбирать – либо брать преступника самому, либо пустить шесть месяцев работы кошке под хвост. Был субботний вечер, на улице полным-полно народу. Я загнал этого типа в угол, и началась перестрелка. Было ранено трое прохожих. Один умер.

Лейн снова и снова обдумывал события того вечера, постоянно упрекая себя за порывистость, из-за которой все и произошло.

– Поэтому вас отстранили от работы…

Он поднял пальцем поля шляпы и бросил взгляд на Рейчел. Теперь она сидела, скрестив ноги, широкая юбка скромно скрывала их до самых пят. Темный румянец горел у нее на щеках. С открытым лицом она ожидала конца его объяснений.

– Меня отстранили от работы, у меня оказалась куча свободного времени, но я приехал в Ласт Чанc не потому, что растерялся, получив свободу. Здесь я провожу расследование, не санкционированное «Агентством». Я выслеживаю того, кто грабит поезда в этих краях, того, кто известен под прозвищем «Джентльмен-Грабитель».

Ее глаза широко раскрылись от удивления.

– Я только что опять прочла о нем в газете. Весной, в марте, он украл большую сумму денег, да? А теперь, не так давно снова ограбил поезд.

Лейн сел:

– Роберт был дома в марте?

– Роберт? Ну, я не… – Она нахмурилась, торопливо усваивая то, что он только что сказал. – Вы ведь не подозреваете Роберта в том, что он – тот Джентльмен-Грабитель, да? Это же абсурд!

– Разве? Подумайте сами, Рейчел. Каждые несколько месяцев Роберт приезжает и уезжает. Происходит ограбление, а через день-другой он появляется дома. Он сколотил капитал…

– Откуда вам известно? Даже я не знаю, как идут у него дела, а я ведь член семьи.

– Знать такие вещи – одна из сторон деятельности «Агентства Пинкертонов». Можете мне поверить – раз я говорю, что Роберт сколотил состояние, значит, так оно и есть. Но больше у «Агентства» в настоящее время нет никаких доказательств против него.

– Но если Роберт – главный из подозреваемых, почему «Агентство» не послало сюда того, кто не отстранен от должности? – она внимательно смотрела на него.

– За последнее время поезда грабили так часто, что на железнодорожных дорогах постоянно нужно кого-то арестовывать. Повсюду работают наши люди, их не хватает. На самом-то деле я приехал в Ласт Чанc, чтобы очистить от подозрений имя Чейза, потому что еще несколько дней назад в этих краях он был единственным подозреваемым. О Роберте я узнал буквально позавчера.

В душе ее зародилось некое подозрение, и оно начало разрастаться, как темная, отвратительная тень. Лейн вернулся в Монтану, чтобы выследить поездного грабителя, и первым, кого он заподозрил, был ее деверь. Больше того, он знал, что она дружит с Чейзом и Евой, а значит, он получит информацию о них из первых рук.

Вернувшись, он втерся в ее дом, подружился с Таем, попытался убедить ее в том, что между ними существует взаимное пылкое притяжение. Еще вчера он пришел к ней, проскользнул в ее комнату. Он воспользовался ее слабостью к нему, чтобы узнать, что Роберт вернулся в Монтану.

– Рейчел! Что случилось? – Ему не нужно было читать у нее в мыслях – он и так увидел, что она обдумала все, что он сказал, и отнеслась к этому настороженно. Ее глаза потемнели от гнева и подозрения. Он никак не ожидал, что его откровенность принесет такой результат.

– Вы искали доказательств, – прошептала молодая женщина. – Все это время вы собирали сведения о Чейзе, а теперь о Роберте…

– Вы мне не верите?

– Лейн, если бы вы сказали мне, что ездите на слонах в бродячем цирке, я была бы не больше ошеломлена, чем сейчас, но, как ни странно, я верю вашему расскажу об «Агентстве». Это многое ставит на место. Но, боюсь, теперь я все прекрасно поняла. Поняла, почему вы хотели убедить Роберта, что похищаете меня, и почему допустили, чтобы Чейз пришел к тому же выводу.