Розалинда Лейкер - Золотой тюльпан. Книга 1

Питер сочувственно кивнул головой.

— Да, действительно. А не согласится ли кто-нибудь продавать ваши картины за небольшую плату?

— Пожалуй, сестра нашей прислуги согласилась бы. Ей нужны деньги. Но я уже сказала, что о лавке не может быть и речи.

— Допустим, вам дадут небольшой уголок в одной из палаток здесь, в Амстердаме. Этого будет достаточно?

Лицо Алетты вновь засветилось надеждой.

— А вы знаете кого-нибудь, кто согласится на это? — По улыбке Питера она поняла, что он имеет в виду. Алетта радостно всплеснула руками и прижала их к груди. — Это вы, Питер! Как мне вас благодарить?

— Подождите, — сказал Питер серьезно. — Если вы действительно решили нанять сестру вашей прислуги, то имейте в виду, что вы не сможете занять под свои картины места больше, чем вам будет отведено.

— Я не собираюсь!

— Подождите, я еще не кончил. Вы должны принять одно мое условие, — лицо Питера было столь непреклонным, что девушка бессильно опустила руки на колени и спросила:

— Что это за условия?

— Вы все расскажите Франческе о нашем уговоре. Я ничего не стану делать у нее за спиной.

Алетта пристально посмотрела на Питера, пытаясь понять причину такого решения.

— Я вовсе не хочу что-то скрывать от нее, но боюсь, что ей это не понравится. Она не выдаст меня отцу, но захочет, чтобы я вернулась в мастерскую, хотя прекрасно знает, что мне трудно работать вместе с ним. — Она закусила губу и была готова расплакаться. — Даже если бы я смогла убедить Франческу, то теперь я понимаю, что не могу принять ваше предложение. Как глупо было с моей стороны беспокоить вас.

Питер наклонился к девушке.

— Вы подумали о том, что не сможете платить за аренду палатки, да еще давать комиссионные за услуги той женщине? Но если вы не против, я возьму ваш «Гиацинт» вместо арендной платы.

Алетта не могла поверить своему счастью.

— Но ведь вы еще не видели картину.

— Ничего, я рискну.

В первый раз глаза Алетты наполнились слезами. Она не плакала, когда у нее вдруг появилась, а затем рухнула надежда на осуществление своих планов. Но благородство и бескорыстие Питера растрогало ее до слез.

— Вы самый добрый человек на свете.

Он улыбнулся и подал девушке тарелку с пирожными.

— Угощайтесь, и не надо преувеличивать мои достоинства. Я закажу еще кофе.

Алетта сделала глоток и попыталась успокоиться.

— Я поговорю с Франческой в первый же удобный момент.

— Возможно, все страхи напрасны, и она не станет возражать против ваших планов.

Алетта сурово поджала губы.

— Вы не знаете, какой бывает Франческа, если ей что-то не нравится. Никакие доводы ее не убедят.

— Может быть, мне поговорить с ней?

— Нет, — твердо сказала Алетта. — Я должна это сделать сама.

— Тогда давайте встретимся в следующую пятницу. К этому времени вы успеете поговорить с Франческой.

— Пойдемте со мной сейчас к нам. Вы посмотрите картины и сами увидите, чего они стоят. Я совсем не хочу, чтобы вы заключили невыгодную сделку.

— Я этого и не опасаюсь, но сегодня не могу пойти с вами.

— Тогда на следующей неделе?

— Да, это меня устроит.

Питер не сказал Алетте ни слова, но в душе надеялся, что во время своего визита в дом Виссе-ров обязательно увидится с Франческой.

В тот день Алетта не смогла поговорить со старшей сестрой. Когда она вернулась домой, ее встретила Грета и сказала, что у беременной соседки, которой девушка помогла утром, начались преждевременны роды. Мария отправилась в дом к соседке, а Франческа побежала за повивальной бабкой и за мужем фрау Зегерс, который отлучился по делам службы. Кроме того, там были дети, за которыми нужно присмотреть.

Франческа и Мария вернулись домой уже поздним вечером. Алетта вышла в ночной рубашке и перегнулась через перила лестницы.

— Ну, как там?

Франческа подняла на нее усталое лицо.

— Родилась девочка. Очень слабенькая. Мы молим Господа, чтобы он сохранил ей жизнь.

— А кто сейчас с фрау Зегерс?

— К ней из деревни приехали мать и замужняя сестра.

Мария ласково потрепала Франческу по плечу:

— Иди спать, дитя мое. Сегодня нам выпал тяжкий день.

В течение пяти дней все опасались за жизнь новорожденной. Франческа почти не отходила от фрау Зегерс и помогала, чем могла, а затем неожиданно здоровье девочки вдруг улучшилось, она стала брать грудь, и все пошло своим чередом.

Не успела Франческа прийти в себя от этой неприятности, как в дом Виссеров приехала двоюродная сестра Хендрика. Она собиралась провести здесь два дня и сходить на свадьбу к своим знакомым. Хендрик не любил свою родственницу, и та отвечала ему тем же. Поэтому обстановка в доме была крайне напряженной. В течение всего этого времени Алетта пыталась улучить минутку и спокойно поговорить с сестрой с глазу на глаз. Но подходящего момента так и не подвернулось.

Во время визита двоюродной сестры Хендрика Сибилла чуть было не раскрыла раньше времени тайну Алетты. Гостья одевалась с большим вкусом в платья из дорогих тканей. У нее было множество драгоценных украшений, которые она никогда не одевала все сразу, чем вызвала насмешливые замечания Сибиллы. Когда разнаряженная родственница важно прошествовала в поджидавшие ее у входа сани, Сибилла ядовито заметила:

— Почему это она одела только серьги с топазами и одну единственную брошь? На ее месте я одела бы все сразу. Что толку в красивых, вещах, если их никто не видит. Когда я стану богатой, то одену все свои драгоценности, и пусть люди умирают от зависти!

Алетта, у которой нервы и так были на пределе, повернулась к сестре и сердито сказала:

— Неужели у тебя в голове ничего нет, кроме мыслей о богатстве и о том, как выставить его напоказ, чтобы подразнить людей?

Сибилла задохнулась от возмущения.

— Как ты можешь так говорить? Ведь никто так не жаден до денег, как ты!

Увидев испуганное лицо Алетты, Сибилла прикусила язык.

— Не болтай глупости, Сибилла! — сказала Франческа, которая сидела за столом и делала записи в свою бухгалтерскую книгу. Франческа не подняла глаз от книги, а то бы она непременно заметила, что сестры что-то от нее скрывают. — Разве можно обвинить Алетту в жадности?

Когда сестры поднялись к себе в спальню, Сибилла стала просить прощение у Алетты, та ответила ей ласково и спокойно:

— Я тоже была нe права. Я очень ценю, что ты хранишь мой секрет и никому ничего не сказала.

Алетта открыла дверь в свою маленькую мастерскую, где у окна стоял мольберт, а вдоль стен — написанные ею картины. Многие из них были сделаны не на холсте, а на дереве, которому некоторые художники отдавали предпочтение из-за его прочности, особенно, если картины нужно было перевозить на рынки или аукционы. Теперь у Алетты было достаточно дерева. Недавно она написала картину для плотника, у которого имелось в запасе множество деревянных дощечек, оставшихся от старого дома. Они были слишком топкими и ни на что не годились. Плотник продал их Алетте всего за гульден и распилил по указанному девушкой размеру. Алетта не могла забрать сразу все дощечки и приносила их домой по несколько штук. Плотник изъявил желание помочь девушке и привезти все сразу, но Алетте пришлось отклонить его любезное предложение. Она совсем не хотела, чтобы кто-нибудь узнал ее адрес.